С ног на голову

      Иетсуна тихо сидел в сторонке и ковырял палочкой ледяную глыбу, сделанную из прорыва точки нуля, и в которую был заключен нерадивый папаша, решивший задавить его своим авторитетом. Авторитетов над собой, к большому сожалению главы CEDEF и изумлению остальных, бывший Десятый, после обучения репетитора, терпеть не мог категорически. Ну и вот. Вышло... Что вышло.       Но и не сказать, что все так уж хорошо начиналось, стоило им только вступить на площадку.

***

Что-то тут не так.

      Мелькает в голове Иетсуны, когда вместо первого боя Солнца отношения начали выяснять Емицу, Тсунаеши, Фредерико и Тимотео Скайрини*.       По разным причинам, к Конфликту относящимся если только косвенно.       С их стороны не стали терпеть таких наездов Киоко, к которой непосредственно и обращался брат, он сам из-за Емицу и Занзас, ещё в прошлом мире задолбавшийся выслушивать протагонистские речи Девятого. Ну или он просто компенсировал свою не свершившуюся здесь попытку переворота матерным-разговорным.       Сам Тсуна не стал долго думать и закатал обидчика в лёд.       Ибо нефиг.       Также не стала долго терпеть речи Тсунаеши Киоко, вдарила наглецу по тыкве, показала фак, в сторону его Хранителей, наградивших её парочкой приятных, и устроилась у него под боком, положив голову на плечо и оперевшись на глыбу позади них.       Чуть позже, где-то слева, послышались голоса Колонелло и остальных Аркобалено. Кёя присоединился к Занзасу. Единственными непричастными остались только Мукуро и Хаято, но судя по счастливым мордам эти тоже уже успели что-то натворить. Или творят. Вот прям сейчас.       — Ложись!       И судя по голосу Кио-чан не только он заметил двух тихушников.       Трибуны, на которых к счастью большинства, и разочарованию его семейки, никого не было, взлетели на воздух.

Горит разлом и льется кровь, Идёт война бобра с ослом.

      Всплыли в голове строчки давно прослушанной песни.       Когда только успели?       — Хаято, что это?       — Нитрат аммония.       — И сколько?       — Много... много, раз так взлетело. Надо было на парочку килограммчиков поменьше.       Споры возобновились с новой силой.       На этот раз тема была общей и участвовали в ней все.       Как-то незаметно спор перерос в перестрелку, когда закончились патроны в драку с пламенем, потом стенка на стенку, око за око, зуб за зуб и в итоге все были побитые, счастливые, а недоговорки разрешенны и устранены путём битья морд.       Девятый со счастливой рожей назначил сына Десятым, а Тсунаеши главой CEDEF из-за того, что разморозить Емицу не смогли, а сам Иетсуна отказался, комментируя это тем, что оскорбили его гордость и повредили тонкую душевную организацию. Судя по недовольному взгляду братца, отведенная ему должность не понравилась совсем, и в скором времени надо ждать Одиннадцатого.       В любом случае это не их проблема.       В приоритете у них сейчас было освобождение Колонелло от задолбавшего того проклятья Аркобалено и встреча с Бермудой, как с тем, с чьей помощью они могут снять это проклятье.

***

      Бах!       — Савада! Опять ты! Сколько раз я просил входить через дверь?       — Бермууууда, наш старый знакомый! Ты тоже здесь? И да, ты же помнишь, что твои мумиё просто не пускает меня через главный вход.       — Из твоего рта моё имя прозвучало как мудак. Да, я тоже. Помню, поэтому и напоминаю. Можешь объяснить, что за чёртовщина произошла?       — Другой мир.       — Шахматноголовый?       — Ну, тут где-то бегает.       — Ясно.       В кабинете воцарилась тишина, прерываемая завыванием ветра из дыры в стене, проделанной Иетсуной. Бермуда за столько лет знакомства перестал удивляться желанию Дечимо входить не через дверь. Да и удивляются ли трупы? На этот вопрос фон Вихтенштайн гадает ответ до сих пор. Хотя с точностью может ответить, что два самых больших потрясения в его жизни произошли с появлением в ней Савады, который являлся первой причиной, а вторую сам же озвучил ему несколькими секундами ранее. Параллельная вселенная... Да ещё и с таким сюрпризом... Фееричным.       — И что?       — Что «что»?       — Зачем припёрся, спрашиваю.       — Проклятье.       — Обзываться я тоже умею. Ближе к сути!       — Помощь в снятии проклятия Аркобалено с Колонелло, Аркобалено Дождя, как в прошлом мире... Нет, как в прошлом не надо...       — Я понял. Уже нашёл Талбота?       — Да. Заказ оформлен и почти сделан. Осталось где-то неделя.       — Через неделю здесь. Не забудь притащить свой цирк и остальных несчастных.       Тишина вновь окутала комнату, всё было предельно понятно и достаточно ясно, но... Что-то было не так. Савада на то и был обладателем интуиции, чтобы замечать такие вещи и... Пришедшая догадка на несколько секунд оглушила обладателя пламени Неба, создавая вокруг головы непроницаемый вакуум.       Такого ведь не может быть?       Или может?       — Бермуда, скажи, а трупы дышат?       — Догадался таки. Нет, Тсу, трупы не дышат. Зато это с лёгкостью могут делать живые.       — Вы все..?       — Да. В этом мире мы вполне себе живые люди.       — Поздравляю.       — Но мы также является обладателями пламени Мрака и хранителями омерты. Просто не совершай глупостей.       — Пф, обыкновенной резнёй Вонгола не отделается. За четыреста лет они достаточно подкоптили небо своим существованием и многим попили кровь.       — Даже в этой вселенной ты не можешь простить им свою смерть?       — Знаешь, когда я только проснулся здесь, я не помнил, как умер. Воспоминание пришло совсем незаметно, в какой-то момент просто понял, что помню... И не могу простить. Когда смотрю на тех, кто перенесся со мной, я понимаю, что это единственные из них, не предавшие. Единственные, кто скорее подставиться под пулю сам, чем подставит мою спину. Они не испугались моей силы тогда, не испугаются и сейчас. За переход все чем-то заплатили. Я считаю, что за свой шанс я заплатил рассудком.       — Чем же тогда заплатил я? От нынешней вселенной я только в плюсе.       — Ты стал слишком эмоционален. Или не почувствовал это за весь наш разговор?       А потом встал и просто ушёл через ту же дыру в стене. Чертов паршивец.       Руки протянулись стянуть бинты с лица, ладоней и предплечий. От кончиков пальцев и дальше к локтю, виднелась человеческая кожа. Он был жив и это было стопроцентно. Это было невероятно.       Взгляд невольно прикипел к коже с внутренней стороны локтя на обеих руках.       Рокудо Мукуро — запись на правой.       Гокудера Хаято — на левой.       И как прикажите это понимать?       — САВАДА!!! СТОЯТЬ!!!