Лань Цижэнь никогда не...

      Лань Цижэнь устал. Стоп, не так. Лань Цижэнь конкретно так заебался. Последнее собрание кланов, на котором он вынужден был присутствовать вместо своего отдалившегося в медитацию и успокоение племянника, выжал из почтенного учителя все соки и превратил в курагу. Каждый, абсолютно каждый считал своим долгом выразить сожаление по поводу ситуации с Лань Сичэнем и перемыть кости уже почившему Цзинь Гуанъяо. Лань Цижэнь, если честно, мог бы прожить и без этих знаний, но отвечать грубостью на подобное проявление внимания он не посмел бы, поэтому идеально ровные поклоны раздавались с тщательно скрываемым безразличием. В такие моменты мужчина малодушно хотел уйти в уединение, чтобы никто не трогал и не шатал и так почти хрупкое душевное равновесие старшего Лань.       В целом, собрание прошло неплохо, но Лань Цижэня насторожило отсутствие глав Цзян и Цзинь, и если второго можно было понять — необходимость привести в порядок орден, не до бесполезных сотрясаний воздуха, то Цзян Ваньинь неприятно удивил мужчину, ведь он никогда не пропускал такие мероприятия. Конечно, Лань Цижэнь хотел бы выяснить, что произошло, но он слишком устал для копания в чужих проблемах и мечтал лишь о том, чтобы наконец-то вдохнуть свежий морозный воздух Облачных Глубин, которые он покинул десять дней назад.

***

      Лань Цижэнь заподозрил что-то неладное ещё на подлёте к Гусу. Улицы опустели, будто вымерли, а в воздухе витали странные звуки, похожие на… — Музыка? — вслух удивился мужчина и присмотрелся к дальней горе, на которой была расположена резиденция клана. В небе над Глубинами облака переливались разными цветами, и если прислушаться, то можно понять, что источник звука — это здание ордена. Лань Цижэнь крайне удивился и прибавил скорости, практически теряя управление над своим мечом. В Облачных Глубинах было что-то не так.

***

      Уже подлетая к воротам ордена и понимая, что чутьё на опасность его не обмануло, Лань Цижэнь заметил в кустах мокрого до нитки Вэй Усяня. Тот сидел прямо на земле, поджав колени к груди и обхватив их руками, смотрел огромными глазами вниз и раскачивался взад-вперёд. Лань Цижэня чуть не хватил инфаркт. — Вэй… Усянь? — мужчина подошёл к никак не отреагировавшему на своё имя Вэй Ину и тронул его за плечо. Парень встрепенулся, отчего стал похож на облезлого воробья, схватился за рукав ханьфу мужчины и громко зарыдал. Лань Цижэнь опешил и от неожиданности присел перед ним. — Да что случилось? Что за музыка? Откуда свет? — нетерпеливо спросил он, уже предвидя худшее. Вэй Усянь только сильнее сжал ткань в руке, но плакать стал тише. — Я… — начал он, заикаясь, — я не думал… что всё так произойдёт, — рассказ прервала новая порция истерики. Лань Цижэнь хотел уже сорваться и пойти проверить, что же всё-таки случилось, но Вэй Ин в ужасе потянул его на себя. — Нет! Не ходите! Там… там… — парень прокашлялся, но продолжил, — я просто принёс немного Улыбки императора.       У Лань Цижэня резко потемнело в глазах и закололо где-то в почке. Он посмотрел на трясущуюся от басов музыки магнолию возле библиотеки. Оттуда раздался крик «Ты меня бля уважаешь?!», потом резкий звук, как будто что-то разбилось, а следом на пол бухнулось что-то тяжёлое. Вэй Ин перевёл дыхание и выпустил из одеревеневших пальцев рукав одежды. — Я просто предложил Цзэу-цзюню присоединиться к нам с Лань Чжанем, — хрипло продолжил он. — Я знаю, что он очень скорбит по Цзинь Гуанъяо. Я хотел… хотел, чтобы господин Лань немного расслабился и отвлёкся, ведь это сложно — постоянно переживать о чём-то, — судорожно выдохнув, парень закончил рассказ. Он вытер глаза, размазал по лицу грязь и снова уставился в землю.       Лань Цижэнь молчал. То, что сделал этот невозможный во всех отношениях человек, это пятно на его репутации учителя, не укладывалось ни в какие рамки. Подумать только — напоить главу клана! Мужчина прямо сейчас хотел наказать несносного Вэй Усяня дисциплинарным кнутом, но сначала надо разобраться с возникшей проблемой. — Вэй Усянь, — как можно мягче начал Лань Цижэнь, — как ты умудрился напоить Лань Сичэня? Он никогда не пьёт.       Вэй Ин горестно вздохнул. — Как вы и сказали, Цзэу-цзюнь не согласился пить алкоголь, но на уговоры брата попить чай он, скрепя сердце, поддался. Когда Лань Чжань и Цзэу-цзюнь ушли, чтобы приготовить чай, я незаметно поменял холодную воду в рядом стоящей кружке на вино. Но я не думал, что старший братец выпьет всё залпом! Я наливал это для мужа! — Вэй Ин снова сорвался на крик и слёзы. — Получается, ты не хотел напоить моего старшего племянника, да? Тогда почему пьяным оказался весь орден? — Лань Цижэнь уже начал медленно закипать. — Я не знаю, как это получилось, — всхлипнул Вэй Усянь. — Когда мы уходили от Цзэу-цзюня, Лань Чжань и не знал, что его брат выпил солидную порцию вина. Да и я надеялся, что всё будет хорошо, потому что Лань Сичэнь не проявлял никаких признаков опьянения, как Лань Чжань. Потом, когда мне всё же удалось дать вина Ханьгуан-цзюню, Цзэу-цзюнь, уже пьяный, подбежал, схватил меня на руки и с криком «Ты должен охладить своё траханье!» донёс меня до вашего холодного источника и бросил туда. Я весь замёрз! С тех пор я не могу нормально просушить свою одежду, а вокруг творится вот такое, — он обвёл рукой пространство вокруг себя.       Лань Цижэнь был в шоке. Долбила музыка, рядом рыдал Вэй Усянь, а где-то там находились его племянники и адепты ордена в невменяемом состоянии. — Они так уже третий день, — неожиданно сказал Вэй Ин, хлюпнув носом, — ещё ни разу не прерывались. А вдруг мой муж никогда меня не простит за такое? — ужаснулся парень, прикрыв рот рукой. — Мой Лань Чжань, милый гэгэ, второй господин Лань, Ханьгуан-цзюнь, — почти шептал он. — Что, если- — Хватит истерик! — резко прервал Лань Цижэнь. — Надо что-то с этим делать. — Но что? Боюсь, они никого не послушают, — Вэй Ин, понимая, что учитель способен решить проблему, немного успокоился. — У тебя осталось вино? — Лань Цижэнь сделал глубокий вдох, понимая, к чему приведёт его идея. — Вы же не собираетесь?.. — Вэй Усянь, наоборот, практически перестал дышать. — Клин клином вышибают. Выбора нет.       Вэй Ин согласно кивнул, в последний раз вытер глаза и повёл учителя Лань к оставшимся сосудам с вином, которые он припрятал на чёрный день.

***

— Что, сУчки, не ждали, блять? — Лань Цижэнь пинком выбил дверь в главный зал. Его немного мотало, рефлексы были замедленные, а язык совершенно не слушал мозг, выдавая матюк за матюком. — Что это за ебала?!       На полу, возле стола, заваленного свитками, едой, мусором и сосудами с вином, соревновались в танце червячка Лань Ванцзи и Лань Сичэнь. У старшего нефрита на лице было полное удовлетворение происходящим, лицо младшего же было совершенно безучастным, при этом их тела извивались в такт «Патимейкера», долбасившего из небольшого бумбокса, стоявшего на полке в отдалении. Мгновение — и Лань Ванцзи пнул брата в лодыжку. — Ты. Должен. Проиграть. — практически по слогам произнёс он, ни на секунду не прекращая движения.       Лань Сичэнь смертельно обиделся и в ответ тоже пнул Лань Чжаня, попав в колено. — Брат, ты такой нечестный! Не нужно меня пинать! Я лучший червячок! — запричитал он, начиная двигаться активнее. — Ебать тут аттракционы! — проорал Лань Цзинъи, перебежав из одного конца помещения в другой. Лань Сычжуй, которого Лань Цижэнь не сразу заметил за столом, потому что парень спал лицом в салате, внезапно поднял голову. — Это разборка пидорская! — посмотрев на мир мутными глазами, изрёк он, а после снова уронил лицо в тарелку. — Сычжуюшка! — заорал невесть откуда взявшийся Цзинь Лин, подбежал к уснувшему в салате парню, поднял его голову за волосы и начал трясти её. — Не умирай, Юанюшка! Ты мне должен родить ребёнка после того, как мы усыновим розетку! — АТАШОЛ! — Цзинъи перестал бесцельно носиться, подбежал к парням и перекинул руки Цзинь Лина на себя. — ПАДАШОЛ! Сычжуй, лишившийся опоры, упал на пол, всхрапнул и перевернулся на бок.       Внезапно, музыка сменилась на «О боже какой мужчина». Именно в этот момент в помещение вошёл шатающийся Цзян Чэн на каблуках. В руке у него был сосуд с вином, опустошённый наполовину, на голове красовался голубь из бумаги, а на пальце, где должен быть Цзыдянь, находился бублик. — Я тут самая пиздатая, блять. Понятно вам, уёбы? — сказал он, прежде чем упасть лицом в пол. Лань Сичэнь, увидев это, перестал обмениваться пинками с братом и червячком же подполз к валяющемуся на полу парню. — Глава Цзян! Не идите на свет, не идите! — заорал он в голос, обвив ногами торс Цзян Ваньиня. — Отъебись, я сплю, — буркнул в пол Цзян Чэн. — Мы весёлые медузы, мы похожи на арбузы! — орали Лань Цзинъи и Цзинь Лин, делая волну.       Музыка снова сменилась. На этот раз это была «Королева танцпола», и Лань Цижэнь просто не мог выдержать насилия над своими ушами. — Что за ебаное говнище? Вы петухи или да? — он, аки мохноногая лань, подбежал к бумбоксу, с остервенением вытащил диск, сломал его пополам и бросил на пол. Вечеринка немедленно прекратилась. Старший Лань вытащил из внутреннего кармана своего ханьфу припрятанную давным-давно кассету с лучшими песнями Modern Talking, смахнул с отсека для кассет пыль и паутину и вставил её. — Вот в моё время была музыка, не то, что сейчас, — он нажал кнопку «пуск», но кассета была прослушана до конца, поэтому Лань Цижэнь поставил обратную перемотку и стал ждать. Воцарилась абсолютная тишина, прерываемая только едва слышимым храпом Лань Сычжуя и непонятным бурчанием Цзян Чэна. Внезапно бумбокс издал щелчок и запустил первую песню. — Вот, другой базар! — радостно крикнул Лань Цижэнь, поднял руки и под звуки «You're my heart, you're my soul» начал двигать бёдрами.       Вокруг раздались свист и недовольства. — Опять старик своё говнище включил заплесневелое, — сплюнул Лань Цзинъи, схватил в каждую руку Лань Юаня и Цзинь Лина и пошёл на выход. — Кайфолом хуёв, — прокряхтел Лань Чжань, вставая с пола и направляясь на поиски Вэй Ина, чтобы продолжить с ним танец червячка уже в постели. — Дядя, ну нельзя же так! — рыдал над телом Цзян Чэна Лань Сичэнь, попутно лапая его ниже пояса.       Но Лань Цижэнь никого не слушал. Двигая телом в такт песне, он не думал об окружающих проблемах и людях, отдаваясь любимому мотиву и не подозревая, как сильно будет стыдиться завтра.

***

      Где-то за воротами ордена Вэй Усянь молился всем богам и обещал больше в жизни не пить в Облачных Глубинах и, тем более, не давать пить никому из Лань. В кустах прятался Лань Ванцзи, выжидая удобный момент, чтобы схватить мужа и утащить с собой.