Бац... и в дамки.

36 глава (не бечено) — Чегось такой смурной, эльфик? — Утро у меня выдалось своеобразное, дед. — А…. Так это потому как жучье оголодавшее, колдунцы по всему замку забегали? Потеряли чё? — Уизли потеряли, — с хрустом потянувшись, разделся и скользнул в толщу воды, как горячий нож в масло. Стремительно преодолев в длину бассейн, вынырнул с другой его стороны. — С концами, потеряли. Уф… хорошо. — Есть такое. Хорошее дело, — довольно хмыкнул пень. После жесткой ночевки, прохлада воды, прекрасно расслабляет. Жаль, что не в отпуске, дел навалилось по горло, только и успевай разгребать. — И, Мордред их побери, все и разом. — Чегось, там сразом-то? Небось, опять этот полоумный Альбус, чегось навертел от скудного умишка? — Хрен его знает. Меня больше волнует, чего в моем поселении забыл один хвостатый черт. Сам прискакал, или надоумил кто особо бородатый? — Черти, это уж не к нам, то к безмагийным двуногим. Та пакость, как я слыхивал у них и водися. У нас боггарты, дементоры и всяка остальная магична нечись. Сделав пару кругов, нехотя выбрался из бассейна. — Спасибо, Сеф. — магией высушив волосы, привычно заплел их в косу и не спеша оделся в приготовленную домовиком сменную одежду. Переместился в ближайший коридор, ведущий к Большому залу. — Акт следующий... Поплыли. Я бы с удовольствием позавтракал в компании Лешего и домовика, но только кто же мне даст расслабиться. Я же Поттер. А тут такой гвалт в Хоге. И меня не будет в гуще событий?! Оей, так не бывает. Поттер, как затычка в каждой прохудившейся бочке быть обязан и отговорки никого не волнуют. В крайнем случае, чтобы, если уж не сыграл роль героя, то вариант с «козлом отпущения» сработал. Приятно же делать виноватым другого, но не брать ответственность на себя и искать ответы в собственной халатности или недосмотре. Вот прямо зависть берет, к Малфою. Весь этот бардак мимо него прошел. Сидит, сейчас эта моль белобрысая во Франции, где-нибудь в кафешке и мороженым балуется. — Гарри! Заметив «цель». Грейнджер с разбегу повисла у меня на шее, изображая бурное отчаяние, громко шмыгая носом и что-то неразборчиво бубня в мое плечо. Пара сотен глаз с любопытством уставилось на нас, в ожидании интересностей. — Успокойся, и скажи внятно, что случилось? — несочетание ее эмоций и внешних проявлений, вызывает диссонанс. Оттянув от себя, плотно прижавшуюся ко мне, не хуже пиявки, ведьму, склонился, заглядывая ей в лицо. Опухшие покрасневшие глаза и нос, и текущие по щекам слезы, вызывают какое- то странное ощущение подделки. Интересно, каким именно магловским средством она воспользовалась, потому что магические варианты, вряд ли были бы описаны в книгах, которые она читает. Или были? Пожалуй, не ощущай я ее злорадства и раздражения, вполне мог поверить в подобную сцену. Но, что есть, то есть, талант к актерскому мастерству у нее присутствует. Жаль только, не на благие дела нацелен. В общем, время выбрано правильно, как и вся постановка в целом. Взбрыкни я сейчас, и не отнесись с пониманием и поддержкой, меня тут же окрестят новым Темным Лордом, или начнут притягивать глобус за уши, чтобы натянуть на мое участие в пропаже Уизли. Улик нет. Но кто сказал, что их нельзя создать и озвучить? — Как это, «что случилось»? — нахмурившись, она все же отцепилась от меня, не спеша вытирать свои слезы. Бальзамом «Звездочка», что ли воспользовалась? Глаза, что щели в доте. — Ты что, не знаешь?! — всплеснула она руками, откидывая со лба выбившуюся прядь волос, из коряво заплетённой косы. — Не знаю «что»? — Рон и Джини пропали! — Слышал, — вздохнув, пожал плечами, мол, все знаю, но ничем помочь не могу. — Слышал? И все?! — голос стал громче, видимо, не все ее услышали и прониклись, а хочется привлечь всех и скопом. — Если ты о том, насколько хорошо я осведомлен о произошедшем? — тяжело вздохнул, бросив взгляд в сторону зевак. — То, вполне достаточно. А если твой вопрос, мол, устраивали ли тебе, Гарри, допрос, как их «другу» — обозначил я кавычки пальцами, — то да, и это сделать уже успели. Как уже заметил, я всегда и во всем первый, если дело касается, «кого подозревать». И в этот раз исключением не стал. Со мной провели «допросительный» разговор с самого ранья, не дав даже одеться. Макгонагалл лично взяла инициативу в свои руки, не смущаясь полуголого меня, ни то, что подобным образом с учениками, а тем более совершеннолетними Лордами не общаются. Знания этикета и отсутствие такта у данного преподавателя на лицо. К сожалению. И да, вся мнимая «беседа» велась под присмотром двух авроров, директора и какого-то излишне упитанного хмыря. — Ты не можешь так пренебрежительно говорить о профессоре Макгонагалл, Гарри! — моментально вскипела «лучшая ученица». — Десять баллов за оскорбления… — Герм, — ехидно улыбнулся я — ты уже не староста. — Забыла… — запунцовев от распирающей ее злости, быстро бросила взгляд на похихикивающих над происходящим зевак. — И все же, Гарри, она же твой бывший декан. Она поддерживала нас, когда… — Можешь не продолжать. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. — Ты изменился. И? — требовательно протянула Грейнджер. — Что «и»? — Что ты им рассказал, Гарри? — нагнала она таинственности, слегка приглушив голос, словно я ей сейчас какую-то невероятную тайну открыть собрался. Как минимум, признаюсь в соучастии похищения рыжих Ага, уже вижу насторожившихся «слушателей». Перешёптываются. Все же школа — это одна большая «деревня». Особенно школа-интернат. Ох, как же вы мне все дороги, так бы и послал лесом. — Рассказал? — хмыкнув, осторожно последовательно разжал ее пальцы, вытянув из них часть своей мантии, машинально разглаживая помятое магией. — Что вы вечно ее мнете и мнете? Что по-твоему я мог им «рассказать», Гермиона? — Гарри Джеймс По… — набрала она воздуха побольше в грудь, все по лучшим заветам Молли Уизли, и недоуменно сдулась, после моего тычка пальцем в центр ее лба. — Я и без напоминания знаю свое имя. Старческим склерозом не страдаю, рано еще. Представь, если чуть что не по мне, я начну орать на всю округу: «Гермиона Джин Грейнджер»! Тебя Молли покусала что ли? Или тебе за подобный «пиар» мои враги приплачивают? От количества вовлеченных в «разборки» сумма увеличивается? По крайней мере у меня нет другого соображения, почему ты горлопанишь на весь Хогвартс и устраиваешь мне какие-то непонятные выволочки, словно я у тебя домовым эльфом подрабатываю. Сколько платят, Герм? — Ты! Безмоз… Моментально накрыв нас сферой тишины и отвода глаз, магией заткнул ей рот, устало окинув взглядом юную гадину с ног до головы. Великовозрастная идиотка, пусть местами и бывает умная. Именно что «местами». Плюс к этому еще совершенно бессовестная и амбициозная стерва. Знаю одну такую, выросшую уже порядком, чтоб ей до следующего утра икалось, жабе розовой. Может Амбридж тоже наш «светоч» выпестовал? — Противоречивая Гермиона. — обошел я ее по кругу, рассматривая словно статую в галерее. Девушка, как девушка. Симпатичная. Только с головой беда и злости через край скоплено. Того и гляди, вторая Амбридж из этой гусеницы вылупится. А может и чего пострашнее. — Вечно всем читающая нотации, о необходимости соблюдения правил, но сама нарушает их с завидной регулярностью. Кричит на каждом углу, что борется за равенство и справедливость, но не выносит, когда с ней не соглашаются и имеют отличную от её точку зрения. Вроде и умна, но совершает глупейшие поступки. Идет по головам… наверх… — Попадись кто другой, его давно бы отчислили. Но как странно, мне и тебе все сходит с рук. Как думаешь, любой другой ученик, кроме окружения «избранного», свари он в туалете оборотное зелье, что ему грозило бы? Да плюс к этому, из ворованных ингредиентов. Что? Правильно, отчисление. А нас так удачно пронесло. Почему? — Попадись при этом, так глупо, как умудрилась это сделать ты — пожалуй, его бы ещё и обсмеяли факультеты и не преминули издевательски упомянуть об этом факте и сами преподаватели. Снейп, наверняка бы злорадством изошел. Но тебе везет, даже баллы толком не сняли. И даже «ужас подземелий» ни разу не напомнил тебе или нам про этот факт. Ни разу! Можно сказать, тебя даже наградили возможностью посещать все предметы разом. Правда, награда с подвохом, но суть — то не в этом. — Парадокс! Но убийство мной тысячелетнего Василиска — прошло мимо, даже слухами Хогвартс не наполнился, словно тут каждый день подобное происходит. Ти-ши-на… Обидно, Мордред их подери. Действительно обидно. Не каждый взрослый при встрече со змеем остался бы в сухих подштанниках. А храбрый дурачок Поттер впрягся по доброте душевной… Черт с ними. Грейнджер перестала кипеть злобой, настороженно притихла. — Чего испугалась? Убивать я тебя не собираюсь, скорее хочу достучаться. Жаль только знаю, что весь мой монолог бесполезен. Ты даже не стремишься вникнуть в мои слова. Жаль… Ну и ладно. Вернемся все же к твоим тараканам. Равнодушна, к поистине нуждающимся, но лезешь с поучениями туда, куда тебя не просят. Да и к Дамблдору ты прицепилась, лишь потому, что тебе захотелось перекроить этот мир под себя. Под свое понимание, под свои желания, под то, что хочется видеть тебе. Гитлер в юбке, бля. Радует, что хоть концентрационные лагеря ты не планируешь построить. Но ведь под контроль ты хотела бы взять, а чистокровных даже в резервации согнать. А… точно, это же «ради общего блага». Чего зыркаешь? Скажи еще что я не прав. Грейнджер раздраженно насупилась. — Да ладно тебе, Гермиона. В мою же голову ходили все, кому не лень, так что и в твоей мне прогуляться не зазорно. Тебе никогда не приходило в твою черепушку, что тот же Малфой, имеет больше прав, устанавливать свои правила здесь, в его Мире? Он тут родился, вырос, именно его предки создавали этот мир, в который ты пришла и от чего-то решила, что имеешь полное право топтать его ногами так, как тебе заблагорассудиться. С чего ты так решила? Кто тебе сказал, что можно? — Откуда в тебе столько ненависти? Нет, не придет твое время. И нет, не выйдет со мной расплатиться. Надо же? Даже не погнушаешься сама ударить в спину? А… ради общего блага? Ну, да-да. Понятно. Кто темный? Кто Волан де морт? Я?! Взгляд Грейнджер потемнел от бушующей внутри ярости. Могла бы говорить, прокляла бы уже. — Мне не надо глубоко нырять в твою голову, я там уже был, чтобы понять в каком сейчас ты раздрае. Взлетев высоко, падать больно, чувствуешь, Гермиона? И знаешь, что? Ты не изменишься. К сожалению, ты родилась дефективной. Да-да, милая. И если спустить все с тормозов, многим это будет стоить слишком дорого. Бесполезно, заставлять делать «доброе и светлое», насильно. Подобную функцию в душу не впихнёшь. Милосердие либо есть, либо его нет. Но ты даже не стремишься поискать его внутри себя. Устал я… Устал я давать вторые шансы. Так что, извини, Грейнджер, пора платить по счетам. Снял с нее, чары молчания, но заглушающее, чтобы чужие уши не напрягались излишне, решил оставить. — Это ты! — Нацелила она на меня кончик свой палочки. Нас не слышат, но мы слышим прекрасно. Удивились нашей пантомиме многие. Еще бы! Грейнджер, подруга Избранного, собирается его чем-то приложить. Правда не ясно по какому поводу. Но то что, что-то серьезное творится просекли все и разом. — Ты с ними что-то сделал! Я права?! Ты без разрешения проник в мою голову! Легилименция запрещена! Нет-нет… Это ты поглотил его! Ты… Вдалеке нарисовалась спешащая к нам Маккоша. — Адеско фа Щелчком пальцев, заставил ее застыть на полуслове и с занесенной волшебной палочкой в верхней точке вырисовываемой фигуры создаваемого заклинания. — То авадами кидаются, то сжечь хотят. Достали, честное слово. Удивительно, но я не могу определить, что в тебе больше: злости, зависти или обиды. Кажется, первого в избытке. О, прекрати. Ты кто угодно, но однозначно не жертва. И не надо мне устраивать спектакли. Переживаешь за Уизли? Бля, не смеши ты мои тапки. Тебе абсолютно фиолетово что могло стать с рыжими, главное, чтобы они твои планы не провалили. Так? Я пару минут назад был в твоей голове, и даже сейчас я считываю твои столь яркие мыслеобразы, от которых захочешь, не отмахнешься. Да-да. И даже про милую договоренность с Дамблдором и тобой относительно пропуска года обучения и твоего внедрения в ближний круг Избранного, знаю. Ты довольно тверда в своих желаниях, добраться до министерского кресла. Неплохое желание, если откровенно. Вот только, каким образом ты собираешься в то кресло запрыгнуть, мне не нравится. Совсем. Лавры «великого светлого» и количество его регалий покоя не дают? «Урод». — достаточно емко и со всей эмоциональной окраской, четко выстрелило в ее голове. — Знаешь, что? А не пошла бы ты к Мордреду, подруга. Магия вокруг резко сгустилась. — Я, хозяин имени своего, требую от тебя Гермиона Джин Грейнджер, в исполнение долга жизни. До конца дней своих и в посмертии не замышлять, не участвовать, ни коем образом не поддерживать любое действие или бездействие, физический или ментальный вред, опосредованный вред, через третьих лиц, направленный на меня. — первый золотистой виток магии, закрутился вокруг меня. — Требую не замечать меня, не думать обо мне, не стремиться встретиться со мной или завести близкие отношения, как и заполучить от меня детей. Забыть обо мне, как о своем друге и впредь, тебе надо держаться строго формальных отношений в любых обстоятельствах Проявилась вторая лента магии. — В случае полученной от третьих лиц информации о грозящей мне смертельной опасности, известить любым доступным тебе способом. Магия мне свидетель, да будет так! Три ленты слились в единое. Магия обволокла серебристым коконом застывшее тело с паникующими мыслями ведьмы, и через пару секунд — с мелодичным перезвоном расселась, оставив видимые для всех, серебристые линии — отметины долга жизни. Сквозь остаточную кисею, закреплённой клятвы и снятых чар, проявилась взмыленная Макгонагалл. — Немедленно объясните, что тут происходит, мистер Поттер?! — окинув взглядом ошарашенную произошедшим Грейнджер, ведьма перевела на меня недобрый взгляд. — За применение магии в коридорах Хогвартса — минус десять баллов. За нападение на учащуюся школы — минус сто баллов. Немедленно проследуйте со мной в кабинет директора! Постыдились бы, мистер Поттер, она же Ваша подруга. Под громкие перешептывания учеников, Грейнджер словно в трансе, оголила запястье руки, всматриваясь в оковы обета, багровыми полосами сообщая, о каком-то обязательном действии, которое ей срочно надо выполнить, иначе болезненные ощущения будут усиливаться. — Мистер Поттер! — голосом банши разродилась профессор, — немедленно поясните, что тут произо… — Мне, надо сказать. — торопливо влезла Гермиона. — Мне надо сказать…. Сказать… пожалуйста… Только тебе. Мне надо сказать… Эк, ее магия корежит. Но вот ведь сучка, даже сейчас старается выйти сухой из воды. Снова накладываю чары тишины, отсекая всех и Макгонагалл, в частности. — Дамблдор хочет стравить тебя с Тем-кого –нельзя –называть, чтобы он тебя убил, не только как свой крестраж. Герои, победив, долго не живут, — схватившись за горло, словно это ей поможет пересилить вырывающиеся изо рта слова, с возрастающим ужасом в глазах, уставилась на меня, потом перевела взгляд на старящуюся разрушить мои чары взбешенную Макгонагалл, — Я подливала тебе вредящие здоровью зелья. Я подсказывала другим, как удобнее сделать тоже самое. Я ожидала твоей смерти, так как 5% от твоего сейфа обещано мне. Я должна была тебя истощить в поиске крестражей и столкнуть как можно ближе с Тем-кого-нельзя- называть. И мне это… Запнувшись на мгновение, с вызовом уставилась мне в глаза. — Нравилось, Поттер! — Даже не сомневался, Грейнджер. — Ненавижу… — В случае моей победы над Волдей, вместо обязательной смерти? — Невозможно. Все продумано. Уизли бы в последствии изъяли твою магию для себя, после рождения наследника и слияния двух родов. — чеканно выдала бывшая «лучшая» подруга. — Ожидаемо. — Га… — поперхнулась она воздухом, — Поттер, — подтолкнула ее магическое обязательство. — Я не хотела твоей смерти по- настоящему. Бам! И она кривится, хватаясь за свою руку. — Попытка пойти на попятную засчитана, но врать нехорошо. Тем более, сейчас, и тем более мне. Ты все мне рассказала, чем хотела поделиться, Гермиона? Раздраженно поджав губы, она уставилась в пол. — Ясно. Фонтан красноречия забился дерьмом. В таком случае, Гермиона Джин Грейнджер, я тебя больше не держу. Кстати, доноса на меня, любимого, не выйдет. Впрочем, попробуй. Мне даже любопытно, как долго ты выдержишь. Проваливай. Пусть Магия тебе будет наказанием. «Да будет, по слову моему!» Подтвердила мать Магия, лично для меня. Осознав количество свидетелей ее промаха, которые, как только отойдут от произошедшего начнут ее же доставать вопросами: «Чё случилось?», Гермиона со спринтерской скоростью рванула куда подальше. И даже окрик Маккоши не смог ее остановить. — Мистер Поттер я требую объяснений! Немедленно! — волшебная палочка в ее руке вспыхнула раздраженными искрами. — Я не при чем. Это все Гермиона. У нее или нервный срыв. — развел я руками, разыгрывая «вислоухого оленя», — или жуткие женские дни, профессор. Я слышал женщинам это свойственно. — Мистер Поттер! — возмущено вскинулась ведьма. — Если нет, тогда только одно. Это на нее так Волан… — Не стоит произносить вслух его имя, мистер Потер. — мгновенно среагировала старая кошка, пряча концентратор в рукаве мантии. — Так это не имя, профессор. Это кличка. — «Воланчик». — Так, — развернулась она к слушателям. — немедленно все разошлись по своим занятиям! Иначе начну снимать баллы. Коридор очистился в мгновение ока. Теперь благодаря стараниям Распределяющей Шляпы, баллы снимают не с факультетов, а с конкретно каждого ученика. Как и поощрения выходят именными. Поздно Маккоша появилась, мы с Грейнджер уже успели покрасоваться. Слухи все равно по школе поползут. Распространятся и приукрасятся. Интересно, в какую сторону они свернут на этот раз? И к каким выводам придут по итогу? — Почему Вы не на уроке, мистер Поттер? — Я, как разу туда и собирался, профессор. У меня урок нумерологии. — Прекрасно. Я провожу Вас. Мне как раз требуется заглянуть в больничное крыло, к мадам Помфри. А с мисс Грейнджер, я поговорю позже. — Как скажете, профессор. Дойдя до развилки коридора, все так же молча, как и шли, разошлись в разные стороны. Я сделал вид, что тороплюсь на третий этаж, опаздывая на урок, она же целенаправленно направилась в Больничное крыло. Наложив на себя чары «охотника», шмелем рванул следом за Макгонагалл. Запечатав дверь в кокон «заглушающего», слегка приоткрыл дверь, заглянув в образовавшуюся щель. Чисто. Никого. Быстро заскочил, закрывая дверь за собой и снял с нее чары. Макгонагалл и Помфри о чем-то тихо перешёптывались, поглядывая куда-то за ширмы в самом дальнем углу палаты. Судя по пустующим койкам, доставленные домовыми девочки, могут быть только за теми самыми ширмами. — Мини, в этот раз все может закончиться плачевно. — Ты каждый раз это говоришь, — фыркнула Маккоша. — Но, сейчас, все на взводе из-за исчезновения Уизли, и пропажа двух ведьм станет заметна. — Они маглорожденные, Поппи. Спишешь, как всегда, на непредвиденные отклики в лечение. — Аномальная реакция организма на стандартные препараты, — нервно поправила медведьма. — Вот на это и спишешь. — Что мне сказать Дамблдору, когда он про них поинтересуется? — Ничего, Поппи. Как всегда — Но, вдруг он… — Он не станет влезать в наши дела, пока мы не переходим границы. Разве раньше он это делал? И хватит уже, каждый раз ты говоришь одно и тоже. — Говорю, — нахмурилась медведьма. — У меня дурное предчувствие. Мини. Хогвартс меняется. Распределяющая Шляпа, установила старые порядки. — Но тебя же никто не трогает. — Пока не трогает, — напряженно поправила свою подельницу Помфри. — Но по уставу Хогвартса, проверка моей деятельности за задницей дракона, Мини. И мне… — Поппи, хватит. У меня мало времени. — Ты не боишься, получить откат от Магии, Минерва? — словно передернув плечами от озноба, еле слышно прошептала медведьма. — Мне кажется, нам не стоит рисковать в этот раз. — Каждый раз одна и та же песня, Поппи. Нарушишь клятву, и то чего ты так опасаешься, настанет быстрее, — устало вздохнула Маккоша, приобняв Помфри за плечи. — Прекращай пугаться, моя дорогая, все будет хорошо. Сколько тебе надо времени, чтобы все организовать? — Часа хватит, — хлопнув по рукам Минерву, отстранившись. — Но Дамблдору объясняешься сама. — Не волнуйся, справлюсь. — Амбридж, будешь предупреждать? — Нет, — криво ухмыльнулась ведьма. — Это наши монеты, ей знать не обязательно. — Хорошая весть. Внуку смогу закрыть долг за обучение, — расцвела в улыбке медведьма. -Ох, Поппи, снова ты за свое. У него есть мать, пусть она и занимается им. — Есть, — та устало потерла висок, — непутевая она. Все деньги растратит. Внука жалко. Один он у меня. — Мне пора идти, моя дорогая. Работы в последнее время только прибавилось. Из-за выходки этой сумасшедшей Шляпы, мне приходиться использовать своих учеников. — Зачем? — искренне удивилась медведьма. — Запрет Распределяющей Шляпы, — зло процедила сквозь зубы профессор. — Я ни к одному документу, касательно школьных дел, прикоснуться не могу. Сгорают! Приходится выкручиваться. Ученик их читает, я слушаю, сортирую и диктую ученику инструкции, а директор по моим заметкам их заверяет своей подписью. Сплошные неудобства. — Мини… — Нет-нет, не продолжай, — тут же отмахнулась от посмурневшей медведьмы, Макгонагалл. — Через час, Поппи. Замечательно, у меня времени вагон и маленькая тележка в придачу. Мадам Помфри, недовольно поморщившись, оправила края своего чепца и бросив усиленное заклинание сонных чар на девочек, направилась в свою лабораторию. Я направился следом. — Что… Если Грейнджер я еще как-то старался уберечь от болезненных ощущений, при считывании ее памяти и мыслей, то с этой… В её разум, я вошел «с ноги «открывая «дверь». Отметя все ненужные для меня воспоминания и чувства, целенаправленно закопался, выискивая только «пазлы» по лечению детей и возможно, что-то припрятанное под ворохом практически истлевшей совести и вины. … «Она волновалась о прогрессирующей болезни Дамблдора. Искреннее переживала о своем внуке. Воспринимала Макгонагалл, как свою подругу, более прозорливую и властную, чем она сама. Именно это восхищало её в ней. Предложение хорошо подзаработать, несмотря на некоторые моральные аспекты, ее сначала возмутило, но вскоре… Вскоре, поняв всю прелесть безнаказанности и наличия на своих руках довольно приличных сумм денег. И совесть начала истончаться… Она ограждала себя от знаний, что происходило с теми, кого они с Минервой переправляли куда-то, в неведомую ей «даль», из школы. Свою работу — лечить, она выполняла полностью. Отката от магии за дела на стороне, она не получала, убедившись, что не все так страшно с живым товаром, как она себе надумала. Раз нет наказания, то и не страшно. И не ее вина, что мир несправедлив, и некоторые, по ком некому будет даже скучать, просто покинут школу, уступая место более талантливым и более чистокровным. Грязнокровки, что несли в магический мир всю ту, ненормальную ересь маглов, даже не желали узнать её родной мир по-настоящему. Раз не хотят, то она им и поможет, покинуть лучшую школу Англии. Огорчило её, что иной раз приходится соглашаться на некоторые компромиссы, как в этом случае — одна из девочек полукровка, но её внуку требуется достойное образование. Зачем же отказываться от денег? Тем более, при нынешнем состоянии власти в стране. За каждым поворотом дороги есть вероятность столкнуться с Пожирателем смерти, и уж полукровками - эти вдвойне опаснее. Так что, она, возможно, просто опередила судьбу этой юной ведьмы.» — Никогда не пойму, как можно оправдывать то, что в принципе, не может быть оправдано. Отвратительная логика. Страшно, когда равнодушие становится основой общества, но еще ужаснее, когда те, кто по сути должен быть этого лишен, считают подобное правильным и разумным. Медведьма не может, не имеет права, пользоваться слабостью пациента. И именно поэтому я считаю, что наказание для подобных тебе, ведьма, должно быть жестче. «Каким будет её наказание, решать тебе, Габриэль.» — У меня ощущение, словно я окунулся в яму, полную нечистот. Не хочу. Для меня ее знания бесполезны. Она понятия не имеет куда детей переправляли, и для чего. Фантазии и догадки ее, мне не дают никакой информации. «Зная, я не могу оставить безнаказанной. Коснись её, мой Избранный.» Судя по осмысленному взгляду, и скривившему лицу, от головной боли, удивительно, но «овощем» она не стала. — Пора принимать наказание. Магия, к твоему сведению, тобой недовольна. Коснувшись ее руки, резко одернул обратно. От места нашего соприкосновения, кожа начала стремительно темнеть, словно обугливаясь до черноты. И только полный ужаса взгляд и безмолвно распахнутый в крике рот, говорит о том, что она осознает, что с ней происходит. Я видел подобное в фильмах, когда уставший от жизни вампир, желал покончить с собой, решив увидеть последний в своей бессмертной жизни рассвет. Хогвартс, неожиданно появившись из-за стены, плавно подплыл к графитовой статуе и замер напротив нее. Глаза моргнули, и обуглились. В помещение влетело с десяток привидений. Эктоплазменных паразитов словно притянуло к сладкому, но они зависли на некотором расстоянии от нас, Хогвартс, склонив голову на бок, как удивленный пес, чему-то кивнув, спокойно засунул руку в грудь фигуры. Пепел осыпался, вместе с нетронутой одеждой. Хогвартс, разжал свой кулак, двумя пальцами удерживая нечто бесформенное, прозрачное с множеством черненных прожилок и словно огранённый бриллиант на солнце, отдающее миллионами бликов, и искажающих саму структуру этого «нечто». Хогвартс, поднес это к глазам, улыбнулся, показывая частокол отнюдь не человеческих зубов. Лизнул, словно пробуя на вкус. Дыхнув огнем…. Я моргнул, а Хог уже довольно облизнулся, сожрав, как я понимаю саму душу несчастной медведьмы. Жестоко. Хогвартс замер, словно к чему-то прислушиваясь в себе. Привидения заволновались. Я на всякий случай, усилил щиты, и сделал шаг назад от него. Ослепляющий свет и следом тепловая волна прошла, огибая тело и не причинив никакого вреда. Не знаю, как бы я себя чувствовал в эпицентре ядерного взрыва, но кажется что-такое «ядерная вспышка» прочувствовать смог. Надеюсь я не ослеп окончательно. На то, чтобы снова видеть, ушла целая минута. — Самая страшная минута в моей жизни, — сморгнув слезы, я сфокусировал взгляд на виновнике произошедшего. Иллюзия Хога сильно изменилась, приняв, судя по моим ощущениям истинную завершённость. Потрясающе, чистая, насыщенная Магическая сила, заполнила все пространство. Дракон, с телом вполне человеческих пропорций, с высоты своего трёхметрового роста, взглянул на меня расплавленной лавой своих глаз. При движение золотые чешуйки на лице и шеи, завораживающе замерцали от бликов подрагивающих магических светильников. Черная, словно глухая ночь, кожа лишь оттенила их великолепие. Дракон, поведя плечами, напряг, а затем расслабил тугие канаты мышц, шумно втянув ноздрями воздух, и неожиданно улыбнувшись, сверкнул покрасневшей чешуей на всем теле, пропал. Магическая волна, как от эпицентра взрыва, резко оттолкнула больничные кровати и шкафы к стенам, сбив с ног и меня. Приведения взвыв, распались клоками тумана. Светильники вспыхнули ярче… Стены, пару секунд засияв солнечным светом, словно сделали волновое движение, очень похожее на обычный вдох. — Дракон проснулся… Чувство наполняющей пространство магической мощи, приятным теплом отдается где-то внутри. Хогвартс наконец-то принял свой истинный вид. Не будет больше проекций, но теперь он вернул себе силы, как и было изначально задумано Основателями. В дверь тихонько постучали. — Привет, Гарри, — светло улыбнулась Полумна, — Пора барсучатам вернуться в свою норку. Я столкнулась с профессором Стебель, и решила прогуляться до больничного крыла вместе с ней. — Привет, Луна. Пойдем, посмотрим, что там с девочками. Мадам Помфри… — Магия справедливый судья, — кивнула мне эта удивительная девушка, — Думаю, новый колдомедик будет более ответственным магом. — Колдомедик, а не медведьма? — Сэр Сметвик, будет настаивать на своем решении, — непринуждённо пожала она плечами. — Девочки проснулись… Их мозгошмыги очень взволнованны. — Гарри, — профессор Стебель заметив меня, с некоторым облегчением кивнула, приветствуя. — Куда делась Помфри, вы не знаете? — Нет, не знаю. — Она покинула нас, — с некой потусторонней ноткой в голосе, выдала Лавгуд. — Видимо, вызов в Мунго был срочным, — Стебель, заботливо поправила одеяло у одной из девочек. Незаметно для нее, я снял с детей сонные чары, кинув сканирующие. — Да… — хихикнула Луна, с любопытством энтомолога заглянув мне прямо в лицо, чтобы наблюдать как мои глаза принимают довольное круглую форму, от удивления. — Хогвартс очень щедрый. Юные ведьмы не просто восстановили потраченную магию, но и стали заметно сильнее. Причем, магглорожденная девочка, явно перешла на ступень выше, получив расширение магических каналов. — Профессор, мне кажется они полностью здоровы, и Вы можете их забирать. Бросив слабенькие диагностические чары, согласно кивнула. — Я, конечно, не имею специфических умений медведьмы, но примитивные диагностические чары накладывать умею. И магия, — взглянула она на свое запястье с вязью факультета, ободряюще улыбнувшись притихшим детям. — Поль! — Профессор звала Поль, Поль пришел, — молодой домовик, появился с еле слышным хлопком. — Что Поль может сделать, для доброй профессор? — Моих подопечных, переместить в их комнаты и накормить. — Поль понял, Поль сделает, — щелчок узловатых пальцев, и девочки пропали. — Пойду предупрежу директора. Когда Поппи вернется, она будет очень недовольна. Не любит, чтобы на ее территории своевольничали, — тяжело вздохнула профессор. Луна согласно кивнула, и сделал шаг следом за Стебель, и остановилась. — Мне кажется, Гарри. после того как ты решишь пушистую неприятность, тебе стоит сегодня отдохнуть в своем доме. Он скучает по тебе. И возьми её с собой. — Кого Луна? — растерялся я. Если по «пушистой» все понятно, это о Люпине, а вот кто –же «в гости» ко мне намылился не ясно. — О, — замерла мышкой Лавгуд, у двери, делая шаг в сторону, и пропуская влетевшую в больничное крыло Макгонагалл. — Гостья… — А? Прорицательница шустро выскользнула за дверь, а на меня уставилась злая Маккоша. — Мистер Поттер, что Вы тут делаете?! — Стою. — Где мадам Помфри? — Без понятия. — В таком случае, что Вы делаете в Больничном крыле, без разрешения медведьмы?! — Вас ждал. Стазис сковал не успевшую даже отреагировать Макгонагалл, и коснувшись ее руки, я переместился в гостиную своего дома. — Кричер! — Кричер рад видеть, хозяина. — Привет, Кричер, — и все же симпатизирую я этому хитрозадому ушастому. — У нас особая гостья. — Кричеру будет позволено узнать, насколько она «особая»? — исподлобья оглядел он скованную ведьму. — Осмотреть. Убрать все лишнее. Подвал. Антимагические браслеты. Из угощения хлеб и вода. Она ни в коем случае не должна покинуть свой гостиничный номер, Кричер. — Особая гостья, — расцвел домовик, предвкушающе потирая ладошки. — Милорд, частенько подобные … «гости» бывают до зубовного скрежета шумны. — Можешь ее заткнуть, при желании. Если хочешь, я могу ее так и оставить. В таком случае она не создаст никаких проблем. — Милорд, очень жесток к старому Кричеру, — повесил уши хитрозадый домовик, — Хозяин считает, что старый Кричер не справится. Надо менять старого Кричера… — Все с тобой понятно, старый ты лис, — поставил я статую по середине комнаты. — Буду сегодня с ночёвкой, но позже. Развлекайся. Сняв чары стазиса, аппарировал в поселение оборотней.