Бац... и в дамки.

39 глава (не бечено) - Где-то я уже подобную картину видел? - покосился я на довольного Кричера. Вот же  оптимист ушастый, стоит и глазом не моргнет, любуется плодами рук своих. Прямо напротив меня, зрелище не аппетитное. Бессознательная, голая, а как же иначе, Амбридж добротно притянута к стене камеры. Так и хочется с ёрничать: «С особой любовью, от Кричера». Мало ли, я даже мельком огляделся, вдруг снова заветный столик с доисторическим инструментом примечу. Нет. Вроде, сей пережиток искусства палача, в этот раз домовик вытаскивать на свет не стал. Понимаю, время тикает, но вот не могу решиться лезть в ту гниль, что зовется мозгом у этой женщины. Я и так недавно словно в помои окунулся у давешней гостьи. И это при том, что вроде как, на вид не такая уж отвратительная она ведьма и была. Но, как говорят, внешность обманчива. Вот уж точно подмечено. Но от этой «жабы» за версту несет таким смрадом, что хоть не подходи. И ведь, ничем себе не поможешь, разве что веритасерум использовать? Так не факт, что все успеешь выспросить, пока она от интоксикации загибаться будет. Или вообще, какой-нибудь триггер Отдел Тайн вплести сумел, на все «неуставное», считая, что таким образом они сохранят государственные тайны самого заместителя Министра. Кто его знает, а пробовать не вариант, вдруг все так и окажется. А времени в обрез! - В общем придется нырять. В дерьмо, так в дерьмо. Бля.. - констатация факта. Неприятного, но ... - Главное успеть перед "погружением" глотнуть побольше воздуха. Буквально переборов себя, подошел к этому телу. - Не хочу-у. Раз решился, значит, работать надо быстро, сразу масштабно и не особо церемонясь. Хотя в живых ее оставить придется, моральный долг перед оборотнями сам с себя не снимал, надо порадовать пушистых. Да и легко отпустить "это", просто грех. - Кричер, приготовь успокоительное, противорвотное и укрепляющее., на всякий случай. Печенкой чую, понадобится. - Кричер сделает, хозяин. - Мордред с ним,- резко набрав в грудь воздуха, шумно выдохнул и прикоснулся пальцами к ее лбу, влетая в чужой разум. Считай, дверь с ноги открыл. … Кажется прошла вечность … …Желудок не удержал содержимое, опустошая себя, как- будто очищаясь от увиденного, хотя бы таким способом, раз по-другому нельзя. ... Долорес Джейн Амбридж, может второе имя как-то влияет на психику, судя по тому, что это уже вторая ведьма, с таким именем, которая вызывает у меня не особо приятные ассоциации. Мордред с Грейнджер, до этой мрази ей, к счастью, очень далеко. Настолько гнилой, даже у рыжей не получилось бы стать. Хотя, тут вопрос времени. Эта же дамочка успела многое. Долорес росла милым, на людях, и злобным в кругу семьи, ребенком. Жестокость была видна уже с малых лет. Но удивительное дело, никто не замечал. Или делали вид? Что еще хуже. Все как с маньяками, они есть, но все их в упор не замечают, списывая на возраст или опасаясь последствия встречи с этим монстром, в случае, если он вырастит. В общем, все как всегда: " никто ничего не видел". Разве способен этот ангелок в розовом на плохое? Конечно... нет. Этап ее взросления, я проскочил мимоходом, мне глубоко плевать на философские разглагольствования и поиска попытки обеления на вопрос: «а почему так с ней вышло?». Она такова и точка. Кто-то отдает жизнь , чтобы спасти, а кто-то считает, что в праве жизнь отнимать. Тут философия не поможет. Это она сама выбрала как ей жить и насколько оскотиниться в течение жизни, но вот как закончить, эту самую жизнь, решать уже не ей, спасибо Магии. За все «хорошее», что натворила, отвечать придется. и не на том "мнимом свете", а на этом. Сполна. Долорес оказалась полукровкой, факт этого, как ей до сих пор кажется, «позора», в поздние годы, стала скрывать особенно усиленно. Полукровка в Слизерине, это же скандал! Хорошо хоть не магла. Зато мама магла, брат сквиб и отец работающий уборщиком в Министерстве Магии, для настоящей твари, по сути, и амбициозной ведьмы, для общественности, родство отвратительное и неприглядное. Долорес, всем своим чёрствым огрызком сердца, презирала свою семью, неистово, до помутнения в глазах. Она же крутилась в Слизерине! В самых «сливках» общества. И чем ей было гордиться? Сквибством брата или магловской кровью матери?! Нет, с первого же курса умненькая Долорес сделал все, чтобы другие думали о ней, как о чистокровной. И первым делом она, скромно потупив глазки в пол, призналась, что является круглой сиротой, на попечении дальних чистокровных родственников. И с прошествием лет, таковой она сделала себя самостоятельно. Своими собственными холеными ручками, или не имея возможности освободить себя самой, нашла тех, кто сделал все под ее чутким руководством. Правда исполнители не долго пережили своих жертв. Долорес, такая Долорес... Мать и брат, получив от дочери заклятье «забвения», (привет Грейнджер, ты была не первая), родные были проданы как живой товар на опыты, с первой же партией инквизиторам. Без сожаления. Пустить слух, что старый уборщик Офорд Амбридж, ушел на покой, устав работать, труда не составило. Как и отправить его за грань с подачи «любящей» дочери. Оставшись одна, Долорес расцвела, встряхнулась и пустилась в политическую гонку, быстро оплетя себя связями, благо обучение в Слизерине этому способствовало, и легко доскакала до старшего заместителя Министра Магии и так же легко получила звание Верховного Инквизитора, правда не магловского, но сотрудничать именно с магловской организацией стала плотнее. Свой своего видит из далека, как говорится… Для своих 36 лет, карьерный рост у Амбридж получился стремительным. Заставить поверить всех, что она из чистокровной семьи, у нее вышло довольно легко, тем более, подправить пару тройку документов в архивах для заместителя Магии, дело плевое. Но вот только внутри себя, грызть из-за своей "порченой" крови, Амбридж не перестала. И выверт ее и без того больной психики, переправил все потаенное и черное на других, на тех, кого не жалко, по ее разумению, и тех, кто не сможет ответить. Долорес люто возненавидела всех, кто не является чистокровными магами. В этот перечень у стукнутой на голову ведьмы вошли все, кто имел хоть малейшую примесь волшебной крови, все кто не имел магическую составляющую, все кто имел, но недостаточно, по ее мнению, как сквибы, к примеру. В общем она воевала со всеми, кто не был ею и чистокровными. Мировоззрение этой мадам ничем не отличается от мировоззрения той же надзирательницы в нацистских лагерях, с той же жуткой жестокостью, присущей ей с самого ее рождения. Считая себя выше других, не важно по каким критериям, всех остальных она презирала и не гнушалась ни пытками, ни издевательствами, ни продажей в качестве «товара». Все, кто не попадал в ее чудовищный «стандарт» считался «скотом», которого было не то, что не жалко, а он, как она считает, был «создан» для утоления ее садистских пристрастий и для проведения над ним экспериментов. И не важен возраст «мяса», пол, связи, их мольбы и воззвание к милосердию. В этой твари, под личиной женщины, ничего человеческого не было с рождения, кроме цвета крови. Пытки, удовольствие, снова пытки, пытки, пытки… … Желудок не выдержал вновь опустошая себя, избавляясь на физическом уровне, от увиденной мной чудовищно бесчеловечной мерзости. Я, судорожно втягивая воздух, резко отпрянул от Амбридж, как от протухшей и прогнившей насквозь туши. Для меня она воняет разложением реально, а не иносказательно. - Зарекался лезть, и надо было послушать себя… Кричер, давай зелья, - мутит по-черному. Но главное, как развиднеть, то, что увидел?! - Кричер приготовил,- засуетился домовик, левитируя поднос со склянками и подвигая мне кресло, в которое я повалился как подкошенный. - Милорд очень бледен. Милорду надо беречь себя. Проклятая ведьма не стоит здоровья хозяина. Опрокинув в себя противорвотное и укрепляющее, с легким отупением уставился на протянутый домовиком платок. - Возьмите, хозяин. - Что? - что-то я немного туго соображаю. - Зачем? - Слезы, хозяин. - Слезы? - я провел рукой по лицу. Мокро. - И правда. Резко встряхнув умиротворяющее зелье, залпом опустошил флакон. Стало на мгновение полегче. Надеюсь ночные кошмары теперь не станут моими постоянными спутниками. Мне и видений от Волди в прошлом хватало, теперь если начнет второй акт с участием Жабы, я в конец, озверею. - Спасибо, Кричер,- утерев слезы, очистил платок магией, вернув его владельцу. - Слезы, это как-то даже мелко. Хочется призвать всех ее жертв, и дать им возможность отомстить так, как им захочется. Чтобы в куски. и по живому... тварину... Хочу, но не стану. Из –за уважения к их обретённому покою. Никому, слышишь Кричер, даже врагу, бы не пожелал видеть, то, что видел в ее голове я. Подобное надо выкорчевывать… - Хозяин принимает все слишком близко к сердцу. - Если оно есть, человеческое и бьется, то по-другому не получится, Кричер. Никак. Мордред! У меня слов таких нет, чтобы описать, что я видел, чувствовал, хорошо хоть без полноценного погружения, иначе я бы тронулся умом. Не могу описать как меня разрывало от того, что не мог помочь тем, кто был в ее воспоминаниях. Видеть и не мочь… Это тяжело, Кричер. Это очень тяжело. Дети, Кричер…. Почему так? Она всеми фибрами своей гнилой душонки ненавидит детей. Вот как такое рождается, а? - Прошлое к прошлому, хозяин. Кричер, понимает. - Да… прошлое… Это меня и спасало. Спасает. Осознание, что это было… Прошлое. Кричер, она чудовище! Мало того, что полная психопатка, так еще и садистка! Она не осознает, что творила мерзость, даже если ее ткнуть мордой во все сделанное ею дерьмо. Просто в ее мозгу с рождения данной извилины заложено не было. Брак. И все же я не могу не понять. Ни принять, что подобное может родиться, быть ребенком и вырастая, становится монстром. Будь подобных большинство, человечество пожрало бы себя уже давно. Не понимаю… Не понимаю, Кричер?! Мордред, я сам себе напоминаю молодого психиатра, впервые попавшего на практику в лютую психиатричку. Я устало прикрыл глаза. Восстанавливая спокойствие. Вернее, пытаясь его восстановить. Даже не представляю, чтобы тут творилось вокруг из-за накала моей магией, если бы не успокоительное. - Знаешь, Кричер, - глубоко втянув в себя воздух, медленно выдохнул, чувствуя, что становится немного легче, - маглы преуспели во многом, но в искусстве убивать себе подобных, они преуспели в особенности. Вовремя нацисткой Германии, у «не магов», был создан первый, если не изменяет мне память, концентрационный женский лагерь, это уже после, их стали штамповать никого не стесняясь, и теряя всякую человечность, в принципе. Этот же был первым, так сказать, «шаг» в новую эру. Подонки! - Лагерь? - Лагерь… К сожалению, не для отдыха, разве что вечного и в качестве преддверия библейского «Ада». В нем было уничтожено более 30 тысяч заключенных из 100 тысяч прошедших его застенки. Я даже в страшном сне не могу представить, что до конца своих дней могли вспоминать о пребывании там те «счастливчики», которым удалось выжить. Заключенных, сосланных в него по разному роду причин, кто-то был не той крови, кто-то не того взгляда, кто-то не той ориентации, а кто-то просто «был». И удерживали их там не только стены, автоматы, псы и страх, но и милые улыбчивые наемные работницы, заметь, Кричер, «наемные»! От двадцати до сорока, с хорошим здоровьем и желанием сытно жрать и красиво одеваться. Они, эти чудные дамы, на фотографиях той эпохи гуляют по лесу, играют с улыбающимися им, своими детьми, но из окон их дома, открывается «прекрасный», видимо, как они считали, вид, на печи крематориев, в которых сжигали таких же как они, с тем же цветом кожи, с тем же составом крови, и даже того же пола, очень похожих на них людей. Похожих. Но людей. В отличие от чудовищ, в человеческом обличие, что, получая жалования упивались беспомощностью, властью, садизмом и вседозволенностью. Когда человек уверен, что его действиям нет наказания, он становится абсолютным подонком. - Маглы ужасные, милорд. - Не только они. И знаешь, мой друг, надзирательниц судили после войны. Да. Их просто судили, Кричер, по закону. Написанному теми, кто не был в застенках и не видел смерти близких, не опробовал унижения, боли и чувства беспомощности, рядом с тварями. Их судили, но не по совести, а по гребаному закону. Вместо того, чтобы отдать в руки тем, кто имеет право судить, тем кто выжил в том аду, кто кровью своей и витающими рядом душами замученных там сокамерников, имел право ... Настоящих тварей выслушивали, попытались «понять» и дать возможность «оправдаться». Менее сотни этих бешенных сук, получили хоть какой-то приговор, из трех с половиной тысяч тех, кто мучил и убивал. Тех, кто уничтожил несколько десятков тысяч человек. И единицы были расстреляны. Единицы, Кричер. Как мерзко. - Надо было мстить. Виновных на алтарь, для усиления Рода! – воинственно сверкнул глазами домовик. - Вот это тело, как раз из той когорты тварей, что не должны существовать на планете. Ни у маглов, ни у магов, ни у кого бы то ни было. - На алтарь её? - уши эльфа встали торчком от переполняющего его возмущения. - Нет, Кричер, не хочу пачкать свой Род, подобными помоями. - Грязи нам не надо,- кивнул ушастый. - Я не мог помочь тогда, её жертвам. Но я могу и помогу сейчас. Кричер, перо и пергамент, надо записать все данные, что я успел наковырять в ее гнилом мозгу. Отдашь его поверенному Рода Блэк, дальше он разберется сам. - Кричер выполнит все в точности, как приказал Великий Глава Рода Блэк. Что старому Кричеру сделать с этой гадкой ведьмой? - На нее у меня свои планы. Не беспокойся, прогулку я ей обеспечу в один конец, но не забываемую. Так же легко, как отделилась Маккоша, у этой суки не выйдет. Не заслужила легкой смерти. Ни капли, не заслужила. Таким и рождаться нельзя, только почему-то они появляются. Я, брезгливо очистил руку, после вынужденного прикосновения к Амбридж, для переноса в деревню. Словно в поселковый клозет руку опустил. Почистился Магией, пару раз. Как бы не словит и такой бзык, буду на день по десяток раз очищающее накладывать, после таких-то "знакомств". - Гадость. Наше помпезное прибытие не осталось незамеченным. Занимающиеся своими делами оборотни, насторожено замерли, принюхиваясь. Пара порыкивающий перекличек, и пятерка крепких мужчин, во главе вожака, шустро двинулись к нам. Амбридж напряглась, но заклятие молчания с нее так и не слетело. Сам накладывал, перед тем как привести ее в сознание. Странно, но никакой истеричности и поползновений прикрыть свои голые телеса, она не сделала. Стоит, словно каждый день по улице голышом щеголяет. Стеснения ни в одном глазу, только злоба внутри клокочет и какой-то еле уловимый шлейф предвкушения и злорадства мелькает. - Рад видеть Вас, милорд,- кивнул, приветствуя меня вожак. - Какое-то дело к нам? - Да, дело есть. Узнаешь? - ткнул я в сторону зло зыркающую Амбридж. - Узнаю,- скривился Фарг. – Забавный у нее наряд. Новая мода? Если он хотел ее спровоцировать, то у него получилось. Амбридж аж в полутьме почернела от гнева, и застыла истуканом. Не хрен шастать, разрешения на это не было. От оборотня и его стаи шибануло сожалением, видимо, он уже предвкушал, как размажет эту тварь по земле, когда она на него кинется. - Ладно, господа и дамы, время позднее и возиться мне с этой мерзостью дольше, чем надо, не хочется. Объясняю открытым текстом. Это тело мне больше не нужно, всю информацию, которую я мог от него получить, я получил. Оборотни между собой переглянулись, видимо, все еще не совсем понимая, что я хочу именно от них. - Но, оставлять подобную мерзость коптить это небо дальше, в мои планы не входит. Я вспомнил о ваших претензиях к данному телу, и решил предоставить возможность пообщаться по душам. Можно, конечно, было бы мгновенно отправить ее на перерождение, всего лишь щелчком пальцев, но мне хочется заставить ее хоть немного помучиться, ради успокоения на душе. Слишком многих она угробила, и Авада в лоб ей, по моему убеждению, не положена. - Условия? - подобрался Фарг, оборотни напряженно уставились на меня, парочка же сверлила взглядом, наконец-то занервничавшую Амбридж. - Как же без них,- развел я руками, предвкушающе ухмыльнувшись. - Условий всего два. И они обязательны для исполнения. Первое - она должна умереть. - Согласен. Втор-рое? - еле сдерживая себя рыкнул вожак. - Она не должна стать одной из вас. Это второе условие. Принимается только окончательное упокоение, или после, я добью ее сам. Фарг вперился в меня немигающим тяжелым взглядом, и поняв, что я совершено не шучу, расплылся в хищной белозубой улыбке. - Не переживай, милорд, справимся сами. С радостью. Выполним в точности,- хохотнул он, и оборотни довольно заворчали. Амбридж неожиданно успокоилась, я чувствуя ее магию, вдруг словно "штиль" словил. - Тогда оставляю на … - что-то с ней не так, помимо отбитого мозга. С чего такое спокойствие, и даже нотки предвкушения подскакивают Может, у нее какой-то план есть при форс-мажорных обстоятельствах? А маячка, случаем, у нее вшитого не найдется? Гнида-то предусмотрительная, могёт чего-то такого отчебучить. - Секунду, проверю, на всякий пожарный случай. - Я еще раз внимательно вгляделся в Амбридж, снимая чары, позволив ее двигаться. Она спокойно встряхнулась, и зло глянув на мужчин, опустила голову. Но вся ее поза буквально орет: «она что-то задумала!» А противный голосок «паранойи» вопит - «проверь ее еще раз, твою же бабушку!» Тяжело вздохнув, перешел на магическое зрение позволяя своей магии развернуться, не сдерживаясь, от чего оборотни попятились, пригибаясь к земле, как под тяжелой ношей. Амбридж же рухнула, желеобразной амебой, распластавшись под ноги. Так бы и пнуть... Я же, сканируя, чуть не задохнулся от собственного охренивания. Все же подобные твари, они довольно ушлые. Эта сука, не стала полагаться только на волшебную палочку и свое везение, ей хватило ума, упрятать в свое тело парочку особых артефактов. Один, судя по исходящей от него магии, парализует на короткое время, в небольшом радиусе вокруг себя, для его активации достаточно с силой надавить. Место нашла интересное, на внутренней стороне бедра. Второй, как подмога первому, более важный, она додумалась вшить под правой грудью, оставив лишь мнимую толстую бородавку, которую стоит лишь подковырнуть, и дернуть, позволяя телу аппарировать даже сквозь антиаппарационные щиты. Грудь, конечно разворотит, но мы же волшебники, что нам выдранный кусок мяса, когда он самостоятельно нарастёт через какое-то время, или же при использовании специальных зелий, проблема исчезнет в течении суток. Зато жива, свободна и готова мстить. - Хрен тебе, тварина, а не второй шанс. Долбанув концентрированной магией, под поросячий визг, сжег к Модредовой бабушке артефакты, и просканировав повторно, успокоился. Чисто. - Вот теперь она никуда от вас не денется,- на невысказанный в глазах вопрос вожака оборотней, дополнил - Два артефакта вшила под кожу: один парализует, второй аппарирует. Теперь они не сработают. Сгорели. Амбридж, скукожившись, поскуливая, судорожно дыша, пыталась справиться с отголосками моего вмешательства. - Что, больно? - проникновенно глумливо притянул я. – Жаль, что нет времени растянуть удовольствие. Ты же любила подобное. Правда на других. И как тебе на этой стороне? Не нравится? Ладно, и правда слишком много времени на нее потратил. Она ваша. Приятной охоты, Фарг. Оборотни радостно взвыли. Двое тут же подхватили под руки тушку, верещащей и сыплющей угрозами Амбридж. Быстро очухалась. Я не стал больше задерживаться, переместившись в Хогвартс. Укладываясь спать, постарался лечь так, чтобы не задеть болезненно поднывающую спину. Надо же было все и сразу организовать. Надеюсь, завтра я о ней уже забуду. Не знаю кто сказал, что утро добрым не бывает, но он был почти прав. Бывает, иногда, но явно, не сегодня и не для всех. Оставшийся на подстраховке Сеф, шустро доложил о всех происшествиях в школе, случившихся после моего отбытия, пока я плавал в бассейне. Дед, как-то подозрительно ничего не комментировать не спешит. Занят, что ли? - Надо же, хоть тут Гарри Поттера к делу не привязали, как обычно. - Некоторые высказывали подобную мысль, хозяин. - Даже не сомневался.  Хорошо, что Бабблинг нашли авроры самостоятельно. - Тело мумифицировано сильно было, хозяин. Любой эльф сразу скажет, что это ее магия наказала. Главу эльфов спрашивали. Он подтвердил. - Ладно, с Бабблинг понятно. Что еще случилось? Нет, вот даже одной ночи провести вне Хога нельзя, обязательно, что-то случается. - Прибывший в школу Попечительский совет, получил откат. Все попечители потеряли магию, став сквибами, хозяин. Я видел. Все видели. Их Хогвартс наказал. - Значит Бабблинг выпило до суха, а остальных нет? Грехов меньше? И что дальше ? Вызвали авроров или быстренько смылись из Хога, во избежание худшей кары? - Бывшие маги очень спешно покинули стены школы, - отчитался Сеф. - Бабка Невилла получается сквиб? Любопытно, и… Пол под ногами слегка вздрогнул. Замок как –будто глубоко вздохнул, и тут же окна стали наглухо закрываться каменой кладкой, словно  и оконного проема никогда не существовало. Судя по нарастающему ору перепуганных магов, происходит это по всему Замку. - Замок перешел в осадное положение,- с удивлением констатировал домовик, подергивая ухом, словно к чему-то внимательно прислушиваясь. - Угрозы нет. Надо идти в Большой зал. Туда направляются все маги, хозяин. Хранитель хочет что-то сказать… нам. - Видимо, Хог решил наконец разобраться что к чему. Пойдем, послушаем и поглазеем на других. Даже интересно узнать, их версии происходящего. Забавно было бы посмотреть, как на эту новость отреагирует Министр магии? - Замок запретил покидать его пределы… - виновато потупился Сеф. - Значит, Хогвартс взялся за дело серьезно. Поспешим, не хочу пропустить самое важное. -Тихо! Тихо, дети! - взлетев над преподавательским столом, усилил свой голос Флитвик. - В связи с тем, что директор и его заместитель отсутствует, и у нас временно нет связи с внешним миром, я, как один из старейших преподавателей данного учебного заведения, беру, временно, обязанности по руководству на себя. Вспышка магии, подтвердила слова декана «умных», от чего он и сам не ожидая подобного магического закрепления его слов, чуть не навернулся со стопки книг, на которых и левитировал над столом. - А уроки? - Какие уроки? Мы тут все умрем! - Я не хочу умирать! Выпустите меня! - Хогвартс сломался?! - Я домой хочу! Какофония воплей и паника начала нарастать. - Тихо!!! – утробным басом гаркнул Флитвик, отчего мгновенно все заткнулись. Я аж присел на скамью от неожиданности. Кажется, у него не гоблины в родне, а как минимум драконы. Голосок –то у профессора что надо, с таким без мегафона на митингах выступать надо. - Сегодня у всех выходной. Уроки отменены. Старосты всех пересчитать, и провести в факультетские гостиные. И их не покидать, пока не будет дано такое разрешение. Выполнять! И.. Неожиданно, зазвучали фанфары, заставив многих присесть в испуге или шмыгнуть под столы. Некоторые выхватив концентраторы приготовились отражать мнимую «атаку», выискивая «атакующих». Да, жаль, что Дамблдор этого не видит. Теперь пока Хог щиты не поднимет, хрен он сюда прорвется, и связаться с ним "на воле" никто не сможет. Птицы - заперты, домовики- заперты, как и все маги в пределах школы. Интересно, а перекрыв Дамби «краник», что будет с его магией? Тоже в сквибство или до «мумии» дотянет? Одна из стен засветилась нестерпимо ярко, вышибая слезу из глаз. В зал шагнула крупная высокая, с явным рельефом плотных мышц, человекоподобная мужская фигура. И когда свет спал, стало понятно, что прибывший имеет больше от магического существа. Золото, не по-человечески больших глаз, разбавилось вертикальным хищно вытянутым зрачком, словно горящим на фоне темной кожи. Под цвет глаз, завораживающе переливаясь от света сотни свечей, по скулам, к шее, струились крупные червонные чешуйки. Большие, образующие подобие короны рога острием  устремились назад, делая вид более угрожающим. И улыбка, если это она, а не предвкушающий добычу оскал, крепких белых зубов, только подтверждает мысль: «перед тобой хищник». Он небрежно отряхнул золотыми когтями, мнимые «пылинки», с багрового кафтана, явно устаревшего покроя, но изобилующего искуснейшей вышивкой золотой нитью, и невозмутимо прошел к появившемуся трону, с прикорнувшей на нем Распределяющей Шляпой. - Наконец-то,- встрепенулась Шляпа, - дождалась. Дракон, заметив меня хитро подмигнул и с королевским достоинством уселся в предоставленное Замком кресло. Мертвая тишина… Кажется, некоторые забыли, что дышать надо. - Время, когда был призван «Я» для защиты данного места, для магов и волшебных существ было не спокойным. – Все бы ничего, но Хог даже рта не раскрыл. Ему, как выясняется, подобное и не требуется. Он, не чувствуя преград, трассирует прямо в мозг. Видимо, он посчитал такой способ общения, более безопасным. - Люди, не имея магического начала, возжелали его. Все, кто имел хоть крупицу магии в своей крови, стали желаемой добычей. Те, кто раньше стоял в сражениях, прикрывая тебе спину, те, кто ел за твоим столом или был добрым соседом, стал твоим врагом. Магических существ всегда было мало, и дать отпор плодящимся со страшной скоростью людям, достойно мы не смогли. Много крови виноватых и невиновных было пролито. И пришло время решать… Была создано место, где каждый нуждающийся в Защите получит ее, не зависимо от вида, главное условие, чтобы в крови «просящего» была крупица Матери нашей Магии. Шляпа сокрушённо качнула полями, тяжко вздохнув. - Я был призван и дал согласие нести защиту данного места. Именно здесь сосредоточие Магической силы  острова. Я не в ответе за другие земли. Я спал. Многие века мой сон был вынужденным и навязанным. Но я проснулся…. - многозначительно оглядел он замерших магов. - Защита восстановлена. Враг более не войдет в мои стены. – его глаза сверкнули алым. Резко поднявшись, он расправил плечи, словно сделав глубокий затяжной вдох, и наконец выдал голосом. - Вернемся к истокам. Зычный звук утробного голоса раскатисто прокатился по залу отскакивая от стен и заставляя магов согнуться в мнимом поклоне от содержащейся в нем магической силы. Я без понуждения уважительно склонил перед древним существом голову, словив ответный легкий поклон и зубастую улыбку Хога. Хог, прикрыв глаза, замер на месте. Замок ощутимо тряхнуло. Многие испуганно вскрикнули, кто-то мертвой хваткой вцепился в стол, кто-то юркнул под него. Некоторые же рухнули на пол, прикрывая голову, решив, что так безопаснее. Стены зала стремительно менялись. Гобелены факультетов приобрели более старинные начертания. По правую руку каменная кладка начала исчезать, вместо себя выпячивая, ошарашенных происходящим портреты всех предыдущих директоров. Столы, поднявшись к потолку, закружившись в хороводе, спаялись в один п-образный стол, и плавно опустившись вниз, он встал на место, осторожно своими ножками подвинув некоторых учеников, которых судя по всему заклинило в ступоре от происходящего. Стулья обзавелись мягкими спинками и сидениями, грациозно дойдя, встали на свои места вокруг стола. В противоположной стене от портретов директоров проявилась дверь, размером, если не для великанов, то для роста тролля точно сойдет. Две крепкие на вид дубовые створки, обитые резными золотыми бляшками, тихо распахнулись, позволяя увидеть еще один не менее внушительный зал, заполненный стеллажами с книгами вдоль стен и множеством небольших столов, рассчитанных на двоих. На каждом по паре чернильницы, несколько перьев в специальном креплении и стопка специальной бумаги для записей. Легкий хлопок, как при трансгрессии домовика, и перед преподавательским столом, начала материализовываться модель Хогвартса. Построение шло от подземелий, обширные области которых, так и остались прикрытые тенью, чтобы любопытные не решались совать свой нос, куда не просят с неприятными последствиями для себя. Замок стремительно рос вверх, и вот уже весь Большой Зал заполонили сотни разноцветных огоньков. Преподавателей, судя по расположению точек, Хог окрасил в серый цвет. Учащиеся, закономерно получили цвета факультетские. На месте же, где стою я, оказалась белая отметина. Видимо, раз я «вне факультетов», то и получается что-то вроде «белый лист», мол, ваяй на таком ученике, что хочешь, все зайдет. Теперь можно успокоиться, ученики однозначно будут в безопасности. Я уже понял, что в случае опасности, на карте мгновенно будет показан где и кому она грозит. Вторую, Хог уже продублировал в кабинет Директора. Так что варианта прогулки очередного тролля, или посещения Цербера с Василиском, в этой школе больше не будет. Замок достроился, ознаменовав завершение громкими миниатюрными салютами, над шпилями башен. Хог топнул, пустив волну по полу зала, я один из немногих, кто сумел удержаться на ногах, не сев на пятую точку от толчка. И рядом с дверью в помещения со столами, материализовался еще один вход, но уже с антрацитовыми створками, куда меньшими по размерам, но с массивным живым замком, который внимательно посматривая на нас своими маленькими булавочными глазками, хищно сцепил длинные кинжально острые зубы, намертво закрывая дверную ручку. Просто так попасть по ту сторону, явно не выйдет. Шляпа, взмыв над креслом, по велению дракона, плавно подплыла к замку и буквально спаялась с ним, обретая глаза и оскал, словно так и было задумано ранее. Хотя, почему «словно»? Так и было задумано. Дверь скрипуче открылась, но никто проверять, что за новое помещения создал Хог, не решился. Темнота мгновенно расступилась от одномоментно вспыхнувших на стенах совсем не магических факелов, освещая расписанные стены, пол и даже потолок множеством рун и рисунков, явно для проведения любых ритуалов. Перед входом, под ошеломлённый взгляд Флитвика и его студентов, несколько домовиков, очень осторожно опустили статую Ровены, притараканеную ими, как я понимаю, с факультетской гостиной умников. - Когда-то она единственная, кто решился на долгий сон, чтобы в момент нужды, когда над магами острова нависнет угроза, вновь постараться помочь, и не дать повториться Великой скорби по потерянным душам невинных магов и магических существ. Замок строился как защита. Защиту он и предоставит. И кто как не Основатель, способен ее поддержать. Время пришло. В мир пришел Глас Магии. Пора очнуться ото сна… Статуя Ровены плавно достигла центра комнаты, зависнув над  сложнейшим из виданных мною рунных кругов. Для вызова из преисподней и то пентаграмма попроще будет. Стоило подножью статуи коснуться пола, как руны вспыхнув золотом, словно узор молнии разбежались во все стороны, заставляя светиться стены, пол и потолок, показывая насколько кропотливая и трудная была работа по созданию и расчетам подобной печати. Сияние рун усилилось, переходя из золотого в червонный, а затем в голубой, после огненного выдоха Хогвартса в сторону статуи. Я даже слегка напрягся, мало ли, может ритуал не так сработает, потому, как какую-нибудь из рун пылью забилась, и черточка окажется не прорисована до конца правильно. А тут еще и Адским пламенем добавят, для верности. Пламя лизнуло статую и тут же опало. Руны вспыхнули нестерпимо ярким светом, и погасли. Послышался треск. Словно из гигантской скорлупы решил проклюнуться птенчик птеродактиля, по размерам, не меньше. - Ох,- глубоко воздохнула женщина, слегка покачнувшись. - У нас не получилось, Хогр? - Получилось. Ты проспала много веков. С новым днем, Ровена.