Сожжённое послание, или Damned for all time

      Я не помню, как ты нашёл меня. Или как я нашёл тебя. Мне кажется сейчас, что я знал тебя всю жизнь. Я был среди двенадцати, самых близких, избранных, верных и преданных тебе. Каждый из нас был готов отдать за тебя жизнь. Мы все объединились вокруг тебя, чтобы помогать страждущим, исцелять немощных, дарить надежду обездоленным, неся слово твоё тем, кто нуждался в нём больше всего. Ты стал для нас светлейшим знаменем, дал нам веру в лучшее для каждого из нас. Мы следовали за тобой повсюду. Во всех городах, селениях, на улицах, где ты проповедовал своё учение и свою истину, вокруг тебя и нас, твоих верных учеников, собирались толпы, они смотрели на тебя, как на духовного учителя, твои слова проникали в каждое сердце. Какие были времена... Нас узнавали везде, к нам обращались за помощью, за советом, люди нас просили привести их к тебе, чтобы ты своим словом, взглядом, своим участием и прикосновением благословил их, исцелил их телесные и духовные немощи, и мы всегда были счастливы помочь. И ты был нашим счастьем.       Я, пожалуй, был всегда самым невидным из твоих учеников в сравнении с такими открытыми и близкими простому народу братьями Андреем и Петром, Иоанном и Иаковом, нашими "сынами грома", с ревностным и страстным Симоном. Я оставался в тени, я просто носил за нами ящик для приношений. Но, как и остальные, я всей душой слушал твои проповеди, внимал каждому твоему слову, смотрел, как загораются глаза и души тех, кто видел тебя, слышал, кто получал твои благословения, к кому ты обращался с такими словами, которые нужны были именно его сердцу. Я не знаю, благословением это было или проклятием, что я стал единственным из всех, кто осознал, КТО ТЫ ЕСТЬ на самом деле. Как ты отметил именно меня? Почему именно мне ты открыл величайшие таинства? Не думаю, что я получу ответы. Наше время почти на исходе. И мне страшно.       Сейчас, в этот вечер, я вспоминаю лучшее и в то же время худшее для моей души. Я вспоминаю, как понял, что люблю тебя не за твои слова, вдохновлявшие других, не за помощь и поддержку, а за то, КТО ТЫ. Случился такой миг, когда я посмотрел на тебя другими глазами. Мы все говорили о каких-то самых простых вещах, о том, что мы будем делать, когда прибудем в очередной город, обсуждали бытовые мелочи, и ты обратился ко мне с просьбой помочь кому-то с деньгами, просто коснулся моего плеча, легко погладил по щеке и взглянул мне прямо в глаза. В тот миг я словно оглох. Я слушал, что ты говорил мне, и не слышал. Я смотрел на тебя не отрываясь, в твои сияющие глаза, на двигающиеся и улыбающиеся мне губы, сердце вдруг заныло так, что стало больно, а меня всего внезапно заполнил неземной, волшебный, невыразимый свет. Я невольно потянулся щекой вслед за твоей могущественной и в то же время нежной рукой, мне захотелось, чтобы ты задержал её подольше, но ты уже продолжал разговор с другими учениками, и, о Боже мой, я до сих пор надеюсь, что в тот момент ты ничего не заметил. Было рано...       С того самого дня я начал видеть гораздо больше, чем мне бы было нужно. Я отмечал все прикосновения, ласковые и тёплые, братские и щедрые, которые ты дарил всем, кому они были нужны. И каждый раз вспоминал, как ты тогда коснулся меня. И свет твой разгорался во мне ещё больше. Я стал стремиться быть к тебе поближе, говорить с тобой чаще, пусть даже о каких-то пустяках, о чём-то самом неважном, только бы мельком тепло коснуться тебя или получить от тебя такое же тёплое прикосновение. Мне кажется, что ты очень скоро понял всё... Я видел, что и ты начал смотреть на меня каким-то особенным взглядом, чувствовал какие-то почти неощутимые искры, когда я был рядом с тобой, и не мог унять дрожи во всём теле, когда ты дарил мне свои светлые улыбки... Ты озарил меня. Подарил самое ценное. Я полюбил тебя.       Однажды ты поверил мне то, чего не рассказывал другим. Тот вечер стал таким откровением, что я до сих пор не могу выразить это словами. Ты отметил меня. Я не понимаю, за какие заслуги. Я же просто увидел ТЕБЯ. Я ничего такого не сделал. Твой свет и ты сам стали мне даром судьбы. Я всё смотрел на тебя, любовался тобой каждый миг, слушал, внимал тому, что ты говорил, и знание моё о тебе переполняло меня. Ты пришёл к нам не просто так. Высшие силы прислали тебя, чтобы дарить нам любовь и истину. И мы следовали за тобой. За твоим светом.       А я всё больше терял голову от того, что я рядом с тобой. Совершенно не возвышенные мысли и желания стали наполнять меня. Порой я не мог заснуть всю ночь, глядя, как ты спишь. Раскрывшись. Открывшись. Сияя своей светлой, такой светлой кожей. Боже мой, возлюбленный мой. Я смотрел, как невольно двигаются во сне твои нежные, прекрасные, такие чудесные губы, как ты поворачиваешься с боку на бок, и во мне поднимались волны, разливаясь из самой середины естества и заполняя меня без остатка. Я так желал лечь рядом с тобой, обнять, поцеловать... Я лежал поодаль ото всех, зажимая одну руку между своих горячих бёдер, а другую прижав ко рту, чтобы никто не слышал моих судорожных вздохов и сдавленных стонов, чтобы никого не потревожить, а прежде всех - тебя, любовь моя... Да, я, может, сошёл с ума. Я хотел тебя. Я хотел быть с тобой, быть твоим, полностью, без остатка, подарить тебе всю любовь, на которую способен - а ты помог мне понять, что способен я на многое... Я так хотел напиваться допьяна твоими губами, разгораться вместе с тобой нестерпимым сиянием, взлетать в твои небеса...       Я сходил с ума по тебе. Не знаю, как я не ослеп от того, что всё время смотрел на тебя, свет мой, моё счастье, моя несбыточная надежда... Твои блестящие глаза, твои нежные губы... Я смотрел на тебя и не понимал, почему другие-то не видят того, что видел я. Только потом я начал осознавать, почему. Для меня ты был ТОБОЙ. Слиянием красоты телесной и душевной, средоточием моей любви, моих нестерпимых желаний, моих бессонных ночей, никакое самое яркое светило не могло бы затмить тебя, бог мой, любимый мой. А для других ты был каким-то символом, человеком, который мог бы, может, стать новым правителем или духовным наставником, избавителем от гнёта и новым царём. Для меня и всех других ты сам стал значить больше, чем то, что ты пытался донести своим словом. Но по разным причинам. Мы все были счастливы, что ты есть. Только я мечтал, чтобы ты был просто человеком, жил обычной жизнью, не старался кого-то вразумить или куда-то направить, а просто был бы собой. Тем, кого я безумно любил. И люблю. Может, в таком случае я бы не побоялся признаться тебе...       А для всех остальных твоя личность и ты сам стали неким призывом, стягом, зовом к ниспровержению теперешней власти - светской и духовной. Когда я впервые услышал от наших о том, что тебя называют будущим Царём, я не на шутку испугался. Так страшно мне не было никогда. Я ведь знал, что делают с теми, кто подстрекает к свержению власти. Я знал, что ты ни в коем случае не призывал к этому, никогда, ты нёс свой свет и благословение, но люди всегда трактуют слова, как им угодно, и они сделали из тебя того, кто им был нужен... Я стал бояться за тебя, за всех нас, ведь плети и изгнание - это самое лёгкое, что с нами могли сделать. Я пытался говорить с тобой об этом, но ты продолжал идти своим путём. Ты видел перед собой цель, о которой догадывался я один. Ты сам открыл мне на неё глаза.       На этой неделе ты дал мне понять, что твой путь близится к концу. Ты почти ничего не говорил, даже не намекал, я всё прочёл в твоих глазах, в том, как они смотрели на меня. Ты безмолвно говорил мне "Пора... Моя цель близка..." И я холодел от осознания того, что мне нужно сделать.       Вчера ты обнял меня. Совершенно по-особенному. Я почувствовал жар твоего тела, услышал голос твоего сердца, словно заново увидел тебя, хоть и смотрел на тебя не отрываясь с того самого дня, с прикосновения твоей руки. Я снова посмотрел в твои такие любимые мной глаза. И они сказали мне без слов "Ты пойдёшь к ним, кто боится меня больше всех, ты скажешь, где я буду завтра. Тебе хорошо заплатят за это - не казни себя, не надо, ты сделаешь то, ради чего я пришёл." И я чуть не взвыл от боли, пронзившей меня насквозь. Ты послал меня САМ. Все ангелы и все демоны не могут себе представить, что я передумал и пережил за этот день... Я видел тебя, слышал, понимал тебя как никто. Я знаю, ты тоже видел, что я люблю тебя. О, как же мне было тяжело, страшно, больно... Но я всё же решился. Во славу твою. Любовь моя.       Я пришёл к ним. Я всё рассказал. Мне заплатили, как ты и говорил.       Наступает вечер, когда я приведу их к нам. К ТЕБЕ. Бог мой, любимый мой, моё счастье... За что моей душе такое страшное испытание... Я бы сжёг её начисто, но я хочу подарить её тебе.       Сегодня вечером я поцелую тебя. В первый и последний раз. Я увижу, как открываются мне навстречу твои желанные, прекрасные, сияющие губы. Я поцелую тебя на глазах у тех, кто ненавидит тебя. Я вкушу твоё дыхание, которое так страстно желал всё это время. Ты просил меня сам.       И если увижу потом, что всё идёт не к изгнанию, а к гораздо более страшному, я уйду из этого мира. Мира, который не увидел истинного тебя, который не понял, кто ты. Я отдам свою душу на заклание, потому что она любила тебя. Я любил тебя. И пусть то, чего я больше всего желал на этом свете, так и не случилось, я не жалею теперь об этом. Я выброшу жгущие мне бок презренные монеты. Они мне ненавистны. Пусть моя душа так и не получила того, чего жаждала, мне не жалко ничего. Я любил тебя.       Навсегда твой, в свете и во тьме, в радости и печали, в вечности и безвременьи, Искариот.