Стоп, как ты меня назвал?

Юнги уже месяц находился в заточении. Чимин его больше не навещал и альфа уже был готов прогрызть решётку от тоски. Дни тянулись так медленно… Но однажды вечером в тёмном и сыром коридоре послышались громкие шаги, совершенно не похожие на тихую поступь тюремщика.  — Выглядишь хреново, друг…  — Хосок… До сих пор считаешь меня своим другом? — Юнги криво улыбнулся.  — Ты всегда им был. Как обстоят дела с признанием отцовства? Или появились новые версии? Может Джунг от Диего появился… — Бета явно издевался.  — Хватит. Да, я просто конченый кретин, признаю. Хотелось бы сделать хоть что-то, хотелось бы всё исправить… Но это невозможно, пока я сижу здесь, а Чимин явно не хочет меня видеть.  — Не будь в этом так уверен, друг мой. Его просто не было в замке всё это время. Он только вчера вернулся. Помогал народу из Пустоши обосноваться в королевстве. — Хосок привлёк внимание альфы, звякнув связкой ключей. — Я сейчас навлекаю на себя гнев одного очень грозного омеги… — один из ключей повернулся в замочной скважине. — Но он меня простит, я думаю… — дверь камеры распахнулась с противным лязгом. — Твой сын сейчас гостит у Тэ с Чонгуком, а у твоего Чимина течка, альфа… Юнги медленно вышел в коридор, посмотрел на улыбающегося друга, который ободряюще хлопнул его по плечу и тут же сорвался на бег. Чимин вышел из ванной и тяжело выдохнул. Долгое путешествие далось ему с трудом, он вернулся только вчера и хотел побыть с Джунг-и, но течка обломала все планы на отдых с сыном. Хоть Чонгук и не был против ещё недельку понянчиться с маленьким непоседой, Чимину всё равно было жутко неудобно перед другом. Настой Джихона ещё не подействовал, поэтому омега лёг на кровать, скрутил одеяло в большой рулет и обнимался с ним, мечтая, чтобы живот побыстрее отпустило. Он уже прикрыл глаза, начиная дремать, как на его талию опустилась тяжёлая, тёплая рука. Чимин подскочил так быстро, что аж голова закружилась.  — Юнги? Ты что здесь делаешь? — альфу он ожидал увидеть в последнюю очередь.  — Я пришёл помочь своему омеге и попросить у него прощение за то, что его альфа — худший муж в этом и во всех других мирах. Чимин хотел было возмутиться, но его губы оказались втянуты в глубокий, чувственный поцелуй, а руки были задраны за голову и нежно прижаты к подушке.  — Оххх, чёрт, Юнги… — омега оторвался от альфы, чтобы вдохнуть порцию кислорода.  — Я начну извиняться, если ты не против… Альфа осторожно приподнял талию омеги и стянул с него промокшие штаны, тут же осыпая бёдра влажными поцелуями. Чимин закатил глаза, громко застонав, когда губы Юнги сомкнулись на головке его члена и начали медленно двигаться по стволу, вместе с языком. Омега зарылся пальчиками в волосы альфы, пытаясь контролировать процесс, но альфа убрал их в стороны, переплетя их пальцы вместе. Чимин кончил очень быстро и неожиданно для самого себя, громко прокричав имя альфы и выгнувшись в спине. Юнги подтянулся повыше и прикусил мочку уха омеги.  — Это за то, что я тогда не поверил тебе… Поцелуи и покусывания переместились на шею и ключицы. Чимин, ещё не отошедший от первого оргазма, выгнулся дугой, когда почувствовал сразу два пальца, проникнувшие в задний проход. Юнги довольно быстро нашёл нужную точку и мягко её оглаживал изнутри, пока омега метался по простыни, захлёбываясь высокими стонами. Как только он бурно излился себе на живот, альфа вытащил пальцы, игнорируя недовольный возглас, и чмокнул омегу в влажную щеку.  — Это за то, что выгнал тебя тогда… Юнги приподнял омегу, подложил под поясницу подушку, закинул одну его ногу на плечо и осторожно, будто прося разрешения, толкнулся головкой своего члена в истекающий смазкой анус.  — Юнги… Альфа… Давай уже..... Альфа тут же вошёл на всю длину и Чимин довольно вскрикнул. Темп быстро увеличивался, омега не видел ничего перед собой, кроме разноцветных кругов. Альфа увлёкся настолько, что наклонился к Чимину и впился зубами в свою же метку, продолжая втрахивать тело мужа в кровать. Когда омега успел кончить ещё два раза, оба почувствовали, что узел начал набухать. Омега осторожно отстранил альфу от себя и тому ничего не оставалось, как выйти и закончить с помощью рук, забрызгав простынь. Юнги устало рухнул рядом с омегой и поцеловал его в висок.  — А это за что?  — А это за Хосока, чтобы ты не убил его, когда узнаешь, что это он выпустил меня… Чимин заливисто засмеялся.  — Погоди, что ты сделал? — Чонгук поперхнулся чаем.  — Провёл течку со своим альфой, Гук-и, не надо так орать.  — То есть ты простил его? Так просто?  — Не совсем, осадочек ещё остался… Но он старается… Сегодня он позвал Джихона, чтобы тот сотворил в наших покоях ещё одну комнату, для Джунг-и. — Чимин с нежностью смотрел на сына, который не отлипал от своего «котёночка». — Это должно было стать для нас сюрпризом, когда мы вернёмся, но он слишком громко разговаривал, пока думал, что я сплю.  — Боже, что ты сделал с нашим королём? — Тэхён присел рядом с Гуком, ехидно посмеиваясь.  — Он, кстати, хочет встретиться с тобой, Тэхён, чтобы извиниться.  — Хорошо. Всё же он поддерживал Гук-и, пока меня не было, да и скучать мне не давал, так что… Я зайду к нему завтра. Они поболтали ещё немного и Чимин, прижимая к себе задремавшего на ручках сына, не спеша направился домой. Голова была забита мыслями и почти все они крутились вокруг альфы. Чимин не мог стереть улыбку с лица. Он наконец-то чувствовал себя счастливым. В гостиной их встретил сияющий Юнги и сразу повёл к новой двери. Чимин зашёл внутрь и улыбнулся ещё шире. Стены были выкрашены в нежно-голубой, с чудными белыми облаками у потолка. Пушистый ковёр, напоминающий траву, расстелился по всей площади пола. Деревянная кроватка с переливающимся, явно магическим, пологом. Большой сундук с игрушками и небольшой мольберт в углу.  — Мне всё нравится, Юнги, но мог бы обойтись и без магических вещей… — Чимин махнул головой в сторону полога.  — Нет, не мог. Сквозь него не проникают звуки, а за стеной находится наша спальня… Омега осторожно положил сына в кроватку, накрыл его одеялом и невесомо поцеловал в лоб.  — Ты такой извращенец, Юнги, ты знал об этом?  — И это мне говорит омега, который вчера всю ночь просил меня не останавливаться… Они мягко поцеловали друг друга, посмотрели на спящего сына и покинули детскую, взявшись за руки. Осень подкралась совсем незаметно. Всё чаще шли дожди, зелёные краски сменились охрой. Чимин любил это время года. Ведь именно осенью, несколько лет назад, он попал в замок злобного альфы, который в данный момент сидел рядом с ним на диване и массировал омеге пяточки. Завтра должны были приехать родители, повидать внука и парочка заметно нервничала, не зная, как они отнесутся к тому, что Юнги и Чимин окончательно помирились. Настолько окончательно, что кое-кто начал задумываться о сцепке в ближайшую течку. Пока Юнги ушёл с сыном в конюшню, проведать Гронна и Диего, омега решил навестить любимый магазинчик, ведь теперь в их семье было целых два художника. Закупившись почти оптовым количеством красок, он уже подходил к площади, когда его схватили за шиворот и затащили за угол таверны, закрыв рот одной рукой, а другой крепко ухватились за маленькую ладошку. Над ухом раздался до боли знакомый голос: «Эквазар!» Чимин испуганно завопил, смотря на мерцающие нити, которые начали оплетать руки. Хлопок и парень падает на колени прямо в глубокую лужу, а сзади раздаётся быстро удаляющийся топот. Проехавшая мимо машина обрызгала его с ног до головы. Чимин медленно поднялся и зарыдал, когда осмотрелся вокруг. Он стоял рядом с той самой остановкой. Вокруг тонул в осеннем ливне Сеул.