Стоп, как ты меня назвал?

Чимин открыл глаза и сразу тихо простонал. Всё тело ломило, голова страшно гудела, а во рту пересохло так, что сложно было разомкнуть губы. К нему сразу подбежал Джин и помог выпить тёплой воды, а затем сесть на кровати.  — Где я?  — Ты у нас в замке, сынок. Ты потерял сознание…  — Я помню отца… Я хотел ему что-то сказать и пошёл за ним, а потом… Потом темнота… Что случилось? — Чимин с трудом выговаривал слова.  — Я… Я не думаю, что стоит тебе рассказывать всё сейчас, ты слишком слаб… Давай поговорим обо всём через пару дней, а пока отдыхай… Набирайся сил… Чимин хотел было возразить, но Джин посмотрел на него такими грустными глазами, что омега смутился и лёг.  — Папа, как долго я здесь провалялся?  — Почти неделю… Джин навещал сына каждый день, рассказывал про Джунга, который неплохо освоился на новом месте, воровал сладости на кухне для Тэгука и Юонга и вообще был главным заводилой всех мелких проказ этой троицы. Чимин просил папу, чтобы тот привёл к нему сына, но Джин отнекивался, ссылаясь на слабость омеги. Наконец Чимин окреп настолько, что смог даже подняться с кровати и пройти пару шагов, но быстро выдохся и почти упал, но его подхватил вовремя вошедший Джин и утащил на кровать.  — О чём ты вообще думаешь? Я же говорил, что тебе рано вставать!  — Я задолбался лежать! Я хочу к сыну! Я хочу увидеть мужа! Ладно, Джунг не может ко мне зайти, с этим я смирился, но как же Юнги? Он за столько времени ни разу не навестил меня! Что происходит, папа? — Чимин испытующе прожигал Джина взглядом.  — Чимин, он не… Он не навещал тебя, потому что так и не вернулся в замок…  — Он до сих пор на поле боя? Война не закончилась?  — Нет, всё закончилось, армия Нэеда разгромлена, а сам он убит, как и Лиар…  — Папа… Где… мой… альфа???..  — Он погиб, Чимин… — Джин со слезами на глазах смотрел на замершего от шока сына. — Он и Тэхён… Они оба…  — Нет-нет-нет, это шутка? Папа, это не смешно! — Чимин нервно хохотнул. — Он не мог! Он не мог оставить меня и Джунга, нет… НЕТ!  — Чимин, послушай, они загнали отряд Нэеда к обрыву, началась бойня. Хосок увидел, как на Юнги несётся всадник с мечом, но Тэхён отреагировал быстрее и бросился ему наперерез. Он заслонил Юнги своим телом. Всадник ранил Тэ и он упал прямо в руки Юнги, а тот просто не смог удержать его и они оба сорвались с края. Хосок всё видел своими глазами… — Джин сбивчиво, сквозь слёзы рассказывал всё застывшему сыну.  — Глупость какая-то. Мне нужно поговорить с Хосоком! — Чимин снова встал на ноги, но Джин удержал его. — Да что ещё?  — Хосок… Он умер… Слишком много ранений, он скончался за день до твоего пробуждения… Джин продолжал ещё что-то говорить, но Чимин его уже не слышал. Перед глазами мутная пелена, а в голове мелькают лица… Тэхён… Хосок… Юнги. ЮНГИ… Как в дурмане Чимин всё же поднялся, откинув руку папы от себя и медленно подошёл к зеркалу, висящему на стене. Наклонил голову, провёл рукой по гладкой, чистой коже на шее и отключился. Через пару дней Чимин сидел рядом с Чонгуком на кухне и помогал готовить ужин для детей. Всё проходило в мёртвой тишине. Каждый из них переживал потерю мужа и друга глубоко внутри, не показывая эмоций, чтобы не дай Боже напугать детей. Хотя их видом можно было напугать даже прошедшего войну альфу. Намджун вот знатно ошалел, когда увидел сына впервые после последней потери сознания. Красные, опухшие глаза, потускневший взгляд, в котором плескалось такое количество боли, что у отца аж сердце сжалось. Чимин уверял всех, что он будет в порядке, а сам умирал каждую ночь, сжимая зубами мокрую от слёз подушку, чтобы своими воплями не разбудить Джунга. Утром он, словно восставший из пепла Феникс, занимался делами королевства, коих накопилось немало. Надо было заняться восстановлением замка Юнги, заново засеять выжженные поля, помочь людям отстроить разрушенные деревни. Всё это помогало отвлечься и не думать о том, что он больше никогда не почувствует родные, тёплые руки на своей талии… Никто больше не будет так нежно его целовать по утрам, никто не будет… больше никто… Чимину стало ещё хуже, когда он вернулся в родной замок. Они с Джунгом поселились в гостевых покоях, но омега каждую ночь приходил в их с Юнги спальню, ложился на кровать и кричал, пытаясь избавиться от терзающей сердце боли, которая начинала его душить. Тяжело было и Хонгу. Он с головой погрузился в изучение и приручение раккулов. С Чимином они пересекались редко, но каждый раз подолгу разговаривали. Хонг поначалу мог часами рассказывать Чимину истории про их с Хосоком путешествия, про их знакомство и дружбу, про Диего и его интересное влияние на стаю, учитываю, что раккул оказался женского пола. Про Юнги бета старался не упоминать, но его имя иногда вылетало при разговоре, после чего он испуганно поднимал взгляд на Чимина и извинялся. Потихоньку их встречи прекратились вовсе, и омега даже вздохнул спокойно, мысленно обругав себя за это. Хонг всё же был ещё одним напоминанием о прошлой жизни. Слишком болезненным напоминанием. Чимин нашёл отдушину, в которую нырнул с головой. Он начал искать следопытов. Перерыл своё и соседние королевства. Набралась группа в десяток человек. Бэкхён стал их наставником и учителем. В конце лета Чимин навестил родителей и сообщил, что отправится в свой мир, вместе с Чонгуком и детьми. Они сблизились ещё сильнее на почве общего горя, поддерживали друг друга и стали настоящей семьёй. Чимин хотел, чтобы им всем стало легче, чтобы ничего вокруг не напоминало об их потере. Передав бразды правления над своими землями отцу, Чимин ещё долго обнимался с родными, взяв с них обещание когда-нибудь навестить их в его мире. Осенью они «переехали». Бэкхён вытряхнул из сумки добрую горсть шариков, как и остальные следопыты, когда они все вместе стояли в заброшенном парке, на окраине Сеула. Снабдив Чимина и Гука довольно приличной суммой, документами и необходимыми на первое время вещами, следопыты дружно помахали им на прощание и исчезли. Они сняли уютную, трёхкомнатную квартиру, в тихом спальном районе, подальше от того места, где они когда-то жили с Юнги. Чонгук устроился воспитателем в детский сад, в который ходили и их дети. Чимин же работал в книжном магазине, через дорогу от их дома. Время шло. Ощущение боли начинало утихать, оставляя после себя лёгкий налёт печали. Но в одном и Чимин, и Чонгук были очень похожи. Они решили продолжать жить, полностью оградив себя от попыток построить новые отношения. К Чимину часто пытались «подкатить» некоторые покупатели и покупательницы, но на все эти попытки он отвечал твёрдым отказом. Вот и сегодня он стоял на стремянке, протирая пыль на полках под самым потолком, когда за спиной раздался тихий голос.  — Добрый день. Извините, но я сражён наповал вашей красотой, поэтому не смог пройти мимо…  — А стоило бы. Я не знакомлюсь, парень. — не отрываясь от работы пробурчал Чимин.  — Малыш, ты даже не представляешь от чего ты отказываешься… Мой омега…  — Слышь, шёл бы ты отсюда… Стоп, как ты меня назвал?