A Public Display/Публичная демонстрация

      Гермиона шла, опустив голову, и боролась с наворачивающимися слезами. Она не могла понять, как кто-то может быть таким грубым к тому, что она не может контролировать. Раньше ей говорили много обидных слов, но никогда они не были столь ужасными, как те, что только что прозвучали. Остановившись на мгновение, наложив на лицо осушающие чары и успокоившись, она направилась в Большой Зал, но тут позади прозвучал вопрос Гарри.       – Привет, Гермиона. Я ждал тебя. Где ты была?       – О, – сказала она небрежно. – Мне жаль. В гостиной был не очень приятный разговор.       – Жаль слышать, – ответил Гарри и огляделся. – Где Рон?       – Вот с ним у меня и была неприятная дискуссия, – сказала Гермиона.       Гарри остановил ее.       – Я видел, ты наложила на себя чары. Что произошло?       Она смотрела в пол.       – Он хотел поговорить наедине. Он сказал, что я ему нравлюсь, и он хочет быть со мной, – она глубоко вздохнула. – Я пыталась, Гарри. Я старалась изо всех сил не причинить ему слишком много боли, когда говорила, что не чувствую того же. Но он все равно ушел и сказал мне такие ужасные вещи. Хуже всего было то, что он назвал меня золотоискательницей. Но мне не важно богатство. Я просто... Мне нравится другой...       Гарри обнял ее, сдерживая гнев. Когда она пришла в себя, они вошли в Большой Зал и сели напротив Фреда и Джорджа Уизли. Те казались слишком бодрыми. Гарри оглянулся и заметил, что столы персонала пусты. Он повернулся к близнецам.       – Что вы сделали?       Они рассмеялись.        – Решили, что всем нам нужен дополнительный день без занятий. Так что мы, возможно, использовали заклинания, чтобы не дать открыться дверям их офиса или спальни. Запечатывающие чары, которые требуют особого контр-заклинания, – ответил Джордж.        – Я мог бы притвориться Хагридом, притворяющегося Ксенофилиусом Лавгудом, желающим обсудить волшебных существ, – добавил Фред.        В этот момент мимо прошел Рон, и, взмахнув палочкой, направил еду Гермионы в потолок облив ее тыквенным соком. Он взглянул на нее и Гарри, продолжая двигаться в сторону Лаванды Браун. Гарри сердито встал, и Гермиона ухватила его за мантию. Он посмотрел ей в глаза, а она умоляюще – на него. Он посмотрел на Рона и снова на нее.       – Ему не сойдет с рук такое отношение к тебе только потому, что ты не отвечаешь на его чувства. Это неприемлемо. Я не причиню ему вреда, только проучу.       Гермиона не могла не улыбнуться.       – Если это для тебя важно. Постарайся не устраивать сцен.       Гарри ушел, а Гермиона указала на себя палочкой и высушила мантию и одежду под ней. Она взяла новую тарелку, близнецы захихикали и покачали головами. Не в силах игнорировать, она подалась вперед и сердито уставилась на них. Джордж продолжал улыбаться, а Фред фыркнул.       Раздраженная Гермиона всплеснула руками.       – Что смешного?       – Ты, – ответил Фред. – Такая благоразумная, такая прилежная. Никогда не делаешь из мухи слона и не позволяешь другим делать это за тебя. Мерлин упаси остальных знать, что друзья готовы поддержать тебя.       – Я предпочитаю, чтобы остальные не лезли в мои дела, спасибо, – резко ответила она.       – Точно. Тем не менее, ты демонстрируешь на всю школу, что тебе нравится Гарри. Все это знают. Но могу поспорить, ты не будешь обнародовать, что вы пара. Могу поспорить, что ты сделаешь это наедине и позволишь остальным только догадываться. Ты, наверное, даже не поцелуешь его на людях.       – Это не твоя забота и не твое дело, Фред, – огрызнулась она, покраснев.       – Теперь я понял, Фред, – вмешался Джордж. – Дело не в том, что она этого не сделает, она на такое не способна.       – Бьюсь об заклад, ты прав, Джордж.       – Вы не знаете, на что я способна. Я смогу вас удивить, – выпалила Гермиона, стиснув зубы.       – Сомнительно, – ответил Джордж.       – Докажи это, – сказал Фред, подняв брови. – Иди и поцелуй Гарри прямо сейчас.       Гермиона нахмурилась и тут же встала. Отходя, она слышала, как близнецы поспорили друг с другом, сможет ли она это сделать, и бросили монеты на стол.       – Эй, Фред, двадцать галеонов на то, что она не справится.       – Отстань, Джордж. Это все равно, что ставить на Рона, что он устроит тут большой скандал.       – Разница в том, что Рон слишком жалок, чтобы сделать это, а Гермиона слишком ханжа, чтобы поцеловать кого-то публично.       – И все остальное, о чем я слышал, даже за закрытыми дверями, – закончил Фред со смехом.       Гермиона оглянулась, и нахмурилась.       – Делать ставки и высмеивать меня? Я покажу вам, на что я способна и на что не способна, – пробормотала она про себя.       Гарри был на полпути к своему месту, когда Гермиона остановилась перед ним. Он улыбнулся ей, заставляя ее сердце биться еще быстрее. Думая о том, что сказали Фред и Джордж и желая доказать, что они не правы, она не могла удержаться от соблазнительной улыбки, когда подошла ближе к Гарри. Он был немного озадачен, но ему было любопытно. Они привлекли внимание всех, кроме нескольких слизеринцев.       – Что происходит? – спросил он с любопытством.       – Я хотела... сказать тебе кое-что, – сказала она нервно. – Я решила, что лучше просто показать.       – Хм... хорошо. Конечно, – ответил он с беспокойством.       Гермиона что-то прошептала, указав палочкой на себя. Затем она указала на Гарри и шепнула то же заклинание. Гарри почувствовал холодок под мантией. Подняв ее, он обнаружил, что на нем остались только трусы, остальная одежда исчезла. Он задохнулся, увидев, что выпуклость в его трусах открыта для всех.       – Какого?.. – воскликнул он, когда его прервало нечто грандиознее. В тот момент, когда он поднял мантию, Гермиона спустила ему трусы, опустилась на колени и взяла в рот головку его члена. Она начала быстро скользить ртом вверх и вниз по стволу, заставляя его застонать и схватить ее за густые каштановые волосы, а Большой зал задыхаться от шока и благоговейного трепета.       Гарри сбросил мантию, поняв, что это Гермиона сосет его член, и почувствовал, что он становится все тверже, и входит все глубже в рот Гермионы. Он откинул голову от удовольствия и увидел Рона, стоящего с выражением полного шока и ужаса на лице. Он улыбнулся Рону и продолжал наслаждаться действиями Гермионы, крепче держа ее за волосы. Он никогда не думал, что таким будет его первый минет. Перед всеми его друзьями, врагами и одноклассниками. Он снова оглянулся и увидел, как Рон выбегает из зала.       Стоило Гарри схватить ее за волосы, Гермиона начала увеличивать темп и засасывать сильнее. По какой-то причине она наслаждалась ощущением легкого растяжения. Она была рада, что Гарри наслаждается этим, так как понятия не имела, что именно нужно делать. До этого она только целовалась, а все, что она делала, было из прочитанных ей книг. Вспоминая описанное в книгах, свободной рукой она начала массировать его яйца и натирать ствол, продолжая сосать.       Она была рада, и вместе с тем удивлена, что смогла взять член Гарри в рот. Она никогда не думала, что он будет таким большим. К ее удивлению, ее киска становилась все более влажной, чем дольше она сосала и чем сильнее он стонал. Единственно, она была уверена в том, что собирается позволить ему сделать, независимо от ее отношения к этому.       "Я не узнаю, понравится ли мне это, если не дам ему кончить мне в рот", подумала Гермиона.       Трудность была в том, что делать, когда Гарри наконец достигнет оргазма. Все мысли испарились, когда он дернул ее за волосы и почти прошептал.       – О, Мерлин! Не останавливайся. Мой член такой тяжелый и полный.       Гермиона ускорилась еще больше, почувствовав смазку брызнувшую ей на язык. Прежде, чем кто-то из них что-то понял, он заливал спермой ее рот волна за волной. Не сопротивляясь Гермиона отчаянно глотала каждую волну. Она не могла поверить, что когда–либо был вопрос, что с ней делать. Внезапно все закончилось, и она встала. Он тяжело дышал, не веря в то, что произошло, а по Большому Залу растекался шепот       Гермиона не могла перестать пялиться на голого Гарри, особенно на все еще твердый член. Ее киска еще сильнее разогрелась от желания. В этот момент она решила отдать девственности Гарри. Не имело значения, что за ней наблюдала вся школа. Тогда же Гарри задумался, что у нее под одеждой, и захотел отдать ей свою девственность. Удивительно, но Гермиона сняла мантию, как только он захотел увидеть ее тело.       Тут до него дошло, что она наложила на себя то же заклинание, что и на него. Она стояла в белом лифчике и трусиках, и он не мог дождаться, когда увидит ее всю целиком. Он задался вопросом, есть ли у нее волосы там, и заметил, что размер груди у нее между вторым и третьим. Затем, к его удивлению, она коснулась его щеки ладонью.       – Возьми меня. Прямо здесь и сейчас!       Он выпутался из трусов, поднял ее и отнес к столу Хаффлпаффа. Пара студентов отскочила с дороги, когда Гарри посадил ее на стол. Он стащил с нее трусики и балетки, посмотрел вниз и улыбнулся, увидев, что у Гермионы там волос не было, что ему больше нравилось в журналах для взрослых маглов. Когда он потянулся к лифчику, она обвила его бедра ногами.       – Я не хочу больше ждать, – сказала она.       Затем Гарри потянулся вперед, частично сунул палец в ее складки и стал еще сильнее надрачивать себя другой рукой. Гермиона ахнула и застонала, когда он вдвинул палец глубже. Он вынул палец, и ей на мгновение захотелось все это прекратить, увидев, как головка его большого члена поравнялась с ее складками. Не говоря ни слова, он до конца вбил в нее член, и она почувствовала, как его яйца ударились об ее задницу.       Гермиона почувствовала внезапное растяжение складок и вздрогнула. Член Гарри вонзился в нее, она почувствовала, как что-то внутри нее порвалось, и прикусила губу, чтобы сдержать крик. Гарри на мгновение застыл в ней, увидев выступившую кровь. Он глянул вниз и вернул взгляд на ее лицо. Она увидела, что он опешил, и тоже посмотрела вниз.       – Все нормально, Гарри, продолжай. Пожалуйста, – попросила она, чуть застонав.       Гарри почти до конца вытащил член и вбил его в Гермиону, продолжая этот ритм пару минут. Стиснув зубы, Гермиона несколько раз вздрогнула, пытаясь привыкнуть, прочувствовать и помочь. Вскоре после того, как Гермиона велела ему продолжать, она начала стонать от удовольствия. Вокруг них собралась толпа и начала делать ставки, сколько продлится шоу. Стоны стали громче, она подалась бедрами навстречу, и Гарри ускорился. Звук шлепков яиц Гарри по ее заднице заполнил Большой зал. После четвертого шлепка Гермиона поднялась и поцеловала Гарри в губы.       В какой-то момент, когда все началось, за Гермионой к столу Хаффлпаффа подошла Луна. Когда Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать Гарри, Луна потянулась вперед и расстегнула лифчик. Гермиона откинулась на стол ухватившись за края, и Луна до конца стянула лифчик, восхищаясь ее крупной, упругой грудью, начавшей подпрыгивать и трястись в такт движений. Луна подняла голову.       – Им очень приятно, что они открыты и подпрыгивают.       Гарри широко раскрыл глаза, увидев ее обнаженную грудь, твердые, набухшие соски. Она была намного больше, чем он ожидал, и,как он быстро обнаружил, приятная заполняли ладонь. Он сжал одну грудь и взял второй сосок в рот, продолжая двигаться в ней взад-вперед. Затем он засосал другой сосок и сжал пальцами первый, схватил ее за бедра и снова вошел в нее на всю длину, заставляя Гермиону кричать, некоторые девушки, глядя на это, вздрагивали, морщились и взвизгивали. Он толкнулся еще несколько раз, заставляя грудь Гермионы подпрыгивать вверх и вниз от волны, которая, казалось, проходила взад-вперед по ее телу.       Затем Гермиона схватила Гарри и потянула на себя. Она чувствовала странное ощущение в киске, а Гарри начал напрягаться. Он продолжал вбивать в нее член, щипал и сосал ее торчащие соски, и она выкрикнула его имя достаточно громко, чтобы мог услышать Хагрид в своей хижине. Ее возбуждение еще усилилось, когда Гарри сказал.       – Я кончаю, Миона.       – Не надо в меня. Я не хочу забеременеть я не знаю противозачаточных заклинаний.       Он вытащил из нее член, и она почувствовала, как ее киска сжимается, и все тело покалывает. Подняв голову, она увидела, как Гарри дрочит член, внезапно сперма вылетела из головки ей на живот. Она почувствовала теплое и липкое вещество стекающее по животу. Он склонился вперед, прислонившись к столу, оба глубоко и тяжело дышали.       Их встретили аплодисментами и свистом. Они огляделись, оба были поражены овациями всех, кто был свидетелем этого события,и до них дошло, что они при всех лишили друг друга девственности. Покраснев, они встали, и собрав одежду, выбежали из Большого Зала, преследуемые свистом, одобрительными выкриками и аплодисментами.       Фред и Джордж сидели, не веря собственным глазам, когда подошла Луна и подобрала галеоны, лежащие перед ними.       – Спасибо, – сказала она радостно и вышла из Большого зала.