"Связанная с драконом"

      Светлая ночь в краях Британии редкое явление. Сидя на балконе с бокалом красного вина и увлекательным романом в руках, Элизабет потеряла счет времени. Свечи догорали, а она так и не оторвала свой взгляд от строчек, которые завораживали своей историей, погружали в нее без какого-либо шанса вынырнуть в реальность. Пропитанный нежной любовью роман окутывал с ног до головы, заставляя окунуться в фантазии и представить, как пара гуляет по городу, самозабвенно предаваясь чувствам и забывая обо всем вокруг.       Шла уже вторая неделя с тех пор, как команда Грехов время от времени неожиданно теряла Элизабет из виду, а позже находила ее, погруженную в книгу, на балконе второго этажа таверны.       Мелиодас ужасно хотел выхватить эту злосчастную книгу из тонких рук и выкинуть куда подальше, ведь из-за нее девушка не только перестала проводить с ним время, но и пренебрегала разговорами перед сном: стала ложиться позже, чем он, и засыпать с книгой в руках. Каждый раз он следил за ней и понимал, что терпение медленно, но верно подходит к нулю. В очередной день заглянув на балкон и найдя там Элизабет, он бесшумно подошел сзади и какое-то время наблюдал, как маленькие пальчики поглаживали бумагу, а затем заботливо переворачивали страницу, прерывая тишину хрустом пожелтевших страниц. Ему было абсолютно плевать, что там написано и что за история могла заставить ее забыть о реальности. Все, чего Мелиодасу действительно хотелось, так это прижать ее руку к губам и поцеловать каждый пальчик. Он уже месяц ходил как на иголках, не мог нормально спать и есть: все мысли сводились к ней. Ее голосу, смеху, мягкой коже и податливому телу. В голове тут же всплыла картина, как она, полуобнаженная, томная, лежит на их кровати; ее оголенная грудь плавно вздымается; серебряные волосы хаотично разбросаны по простыням; голубые глаза затуманены желанием, а пухлые губы приоткрыты в ожидании жарких поцелуев.       Ох и не вовремя все это лезло в голову, но образ его Элизабет, такой сексуальной и манящей, так и не желал выходить из головы.       Цепь терпения звенела от напряжения, и казалось вот-вот и она слетит.       Элизабет напоминала ему грациозную кошку. Мысленно он часто так к ней и обращался, однако ни разу не произносил это прозвище при ней вслух. Не в силах больше смотреть на не замечающую его девушку, он вышел на улицу, чтобы проветриться. Как бы Мелиодас ни старался, не мог избавиться от ее соблазнительного образа. Голова отказывалась думать о чем бы то еще, внизу требовательно потянуло от возрастающего желания.       — Кошка, ты сводишь меня с ума. — Прошептал он.       Сверху послышался печальный стон, а спустя мгновение в районе его ног приземлилась злополучная книга. Быстро из дверей таверны выскочила и его Кош… Элизабет.       — Мелиодас, ты не видел мою книгу? — слегка севшим от долгого молчания голосом проговорила она. Ее взволнованный взгляд сначала быстро пробежал вокруг, а затем остановился на его напряженном лице.       Смотря ей в глаза, он понимал: его желания превысили все возможные границы. Сделав два шага вперед, он встал напротив нее и приобнял за талию, что незамедлительно нашло отклик на ее лице: щеки мгновенно покрыл легкий румянец, в глазах промелькнуло то, что Мелиодас не смог распознать. Держа ее за талию, он сделал еще пару шагов, и она уперлась спиной в стену. Убрав мешающие пряди с шеи, он едва коснулся ее губами; почувствовал, как мурашки пробежали по девичьему телу, а с губ сорвался тихий стон. Заведя ногу меж ее коленей, он плавно прошелся рукой от колена до бедра, задирая и так короткую юбку.       — Мелиодас, — на выдохе произнесла Элизабет.       А он продолжил свою игру: поцеловав ключицу и начав расстегивать верхние пуговицы, он с огоньками в глазах смотрел на то, как она расплывается в его руках. Какая она податливая, покорная и желанная… Стоило ли дальше продолжать с ней забавляться? Рука, покоившаяся раннее на бедре, переместилась к резинке трусиков и легким движением порвала ненужную ткань. Проведя пальцами по влажным лепесткам и вырисовывая неизвестные узоры, он заставлял ее стонать и произносить его имя с каждым движением все громче. Остановиться он уже не мог: страсть, желание поглотили его разум. Проникнув внутрь ее лона, он ощутил невыносимый жар, а потом ее еле слышный шепот. Подняв взгляд и сверкнув глазами, Мелиодас впился в сладкие губы и вошел уже двумя пальцами. Ее тело мгновенно отреагировало на его проникновение, мышцы лона сжимали его пальцы, а горячие поцелуи сводили с ума лучше любого секса. Элизабет прогнулась в спине, позволяя ему войти еще глубже. Его пальцы умело двигались внутри девушки, заставляя ее получать удовольствие с каждым его проникновением.       В паху все ныло, подмечая что одежда тут лишняя, но прерывать такой момент не хотелось. Вынув мокрые от ее влаги пальцы, он посмотрел на красное лицо Кошки и улыбнулся проделанному результату. Слизав влагу, он смотрел, как она рвано дышит, а в голубых глазах горит желание. Парень подхватил ее без промедления и быстрыми шагами поднялся к ним в комнату. Бросив ее на кровать, он стянул с себя рубашку и уже через секунду нависал над ее горячим телом. Глаза Элизабет странно блеснули, и в момент Мелиодас почувствовал под собой мягкость матраса. Хитро и в то же время нежно улыбнувшись, Эли склонилась к его губам, настойчиво впиваясь в них, однако она быстро отстранилась, дразня его, и медленно провела дорожку из поцелуев от подбородка до накаченного пресса. Мелиодас, совершенно не ожидавший этого от скромницы, потерялся в ощущениях и предвкушении.       — Теперь я, — тихий шепот Элизабет пробирал его тело до мурашек.       Опустившись к паху она оставила легкий поцелуй возле основания члена, после провела вверх-вниз от основания рукой. Послышался тяжелый вздох. Не став медлить, она стала вбирать его все глубже помогая себе рукой. Стоны Мелиодаса были такие сладкие, что ей хотелось больше и больше приносить ему удовольствие. Плавно пройдясь по члену парня языком, она обвела головку и снова погрузила его в рот.       — Эл…л…ли, я… — Удовольствие было столь взрывающим и сладостным, что он не мог нормально вымолвить и слова. Элизабет поняла все и принялась вбирать его в себя еще глубже. Спустя пару таких движений Мелиодас кончил.       В его голове не укладывалось все то, что только что случилось, но желание продолжить самое интересное было велико. Он без раздумий накрыл ее собой и принялся покрывать ее тело поцелуями, оставляя засосы. Не став медлить, он вошел на полдлины, от чего Элизабет дернулась всем телом от боли, но возбуждение накрывало сильнее с каждой минутой, и вот уже боль отступала, а толчки усиливались. Сил сдерживаться не осталось, с каждым толчком его члена ее стоны становились все громче, поэтому Мелиодас целовал ее, не давая кричать на весь трактир. Неожиданно для нее, он вышел и резко вошел на всю длину. Резко схватив подушку, она накрыла свое лицо и громкий стон был приглушен, но резким движением он забирает мягкую преграду, из-за чего она рвется, поднимая столб перьев. Они разлетаются по всей комнате, создавая легкий хаос, но Мелиодасу и Элизабет плевать, что завтра это придется долго и кропотливо убирать. Сейчас они одни и это главное.