Серебряная Хиганбана

Новая жизнь начинается именно в тот момент, когда для старой внутри больше нет места.

***

      Первые минуты жизни младенца — настоящая радость для матери, которая на протяжении долгих месяцев ждала появление новой жизни. Общепринятый факт: женщина сильнее мужчины. Далеко даже не в физическом плане, моральная выдержка и сила намного важнее. Бог с самого начала даровал им то, чего не дал противоположному полу. Женщина легче переносит различные заболевания, имея крепкую иммунную систему. Они живут дольше, чем мужчины. И самое главное, Всевышний наделил их сильным духом и высоким болевым порогом. Потому женщины могут перенести роды, схватки, когда мужчины уже бы не выдержали этой боли.       Роды — сложный физиологический процесс, который может длиться почти целые сутки. Со стороны кажется, что это долго, хотя женщина в это время находится как будто под лёгким наркозом, чувствуя только боль растянутых мышц, совсем не глядя на время. Она может говорить: «Я больше не могу, я этого не вынесу, я умираю». При этом роды проходят совершенно нормально, и сама мама их отлично переносит.       Везде есть сложности, непоправимые заключения, и роды в данной ситуации — отнюдь не исключение. Есть множество видов осложнений, которые могут возникнуть при родах, перед ними или после. Самыми популярными являются преждевременные роды, причиной которых может стать дефицит кислорода, связанный с обвитием ребёнка пуповиной. А также кесарево сечение, которое необходимо в случае, если мать не может родить самостоятельно. Но, как показывает история, такое происходит не часто, и роды протекают легко.

* * *

      На улице глубокая ночь. На настенном циферблате три часа ночи. И только лишь в одном из всех зданий округа горит свет. Самое большое строение этого селения вселяло уверенность, силу, надежду. Даже в таком месте находилась своя больница с разными отделениями, где каждый день могли спасать множество жизней. Тусклое пламя масляных ламп освещало пару палат на втором этаже, примерно на родильном участке.       — Ещё немного, госпожа! Потерпите! — уверенно говорила акушерка, готовая достать ребёнка. Человек живёт этим делом, хорошо знает и понимает, помогает всем новоиспечённым матерям. Последний рывок со стороны женщины, и в руки врача выплыл ребёнок с едва заметными красными волосиками. Дитя издало истошный крик, говорящий о рождении новой жизни и судьбы. — У вас девочка!       По лицу новоиспечённой матери градом стекал пот, но, несмотря на запах, суету, она улыбалась. Легко и радостно, даже с благословением, глядя, как на грудь кладут собственного ребёнка для первого в жизни кормления. Девочка мило причмокивала, касаясь своими крохотными губами женской груди. Госпожа ещё долго смотрела на это маленькое чудо, не сводя глаз. Но вскоре им пришлось проститься. Её маленькую крошку забрали на дополнительное обследование, а затем женщина уснула, глядя на махинации над собственным ребёнком.

* * *

      Как же Виктории надоела эта треклятая тьма. В первый раз она провалилась туда, когда умерла, затем была встреча с Дедушкой Рикудо, и теперь Вика снова здесь. Почему не может открыть глаза? Особо не чувствуя нового тела, Вика приложила все усилия, чтобы хоть немного открыть глаза. На веки будто накапали свинцом: такие тяжёлые, что далеко не с первого раза удалось приоткрыть глаза, чтобы потом они снова закрылись. Постаравшись ещё чуть-чуть, Вика смогла проделать это ещё раз. Свет лампочек резко ударил в её глаза, из-за чего она инстинктивно попыталась прикрыть орган зрения руками. Не достигнув своей цели, рука зависла в воздухе на уровне глаз. Почему она такая маленькая? Пухленькая и до странности малая, что явно было необычно для Вики. Тяжело сглотнув, она убрала руку с глаз долой, почувствовав громкие шаги.       — Сейчас мы пойдём к твоей маме! — ласково произнесла женщина, которая только что вошла в комнату. Только очнувшись в новом теле, девочка очень медленно соображала. Судя по маленькой ручке, она сейчас совсем кроха, скорее всего, новорождённая, и сейчас она сможет увидеть новую маму.       Её аккуратно подняли на руки, словно сокровище, и, укутав в голубые пелёнки, понесли навстречу новой судьбе. По дороге к месту назначения на стене висело небольшое круглое зеркало, и она успела рассмотреть себя. Серые, почти как сталь, глаза и красные еле видные волосы. Врач открыла дверь в одну из палат, и взору предстала женщина лет двадцати семи, с собранными в небрежный пучок красными волосами и стальными, как у маленькой девочки, глазами. Точная копия матери. Ребёнка положили аккуратно на грудь и сразу же нежно поцеловали в лоб. Неожиданно, но так трепетно. Вика ощущала себя сахарной ватой, которая от мимолётных касаний может быстро растаять. Поднеся свою крохотную ладонь к большой ладони матери, ощутимо было их внешнее различие. Всё-таки ей было непривычно находится в маленьком теле, однако тепло женщины грело не только кожу, но и израненную душу. По глазам Госпожи было видно, что она души не чает в своей дочери.       — Агу, а угу, а уги, — улыбка расцвела на лице женщины сама собой, когда изо рта девочки вылетали непонятные слова. Однако почти в тот же момент в комнату зашла какая-то женщина в халате, чтобы осмотреть ребёнка и пометить что-то в своём бланке.       — Как вы назвали её? — не скрывая восторга, медсестра щупала ножки и ручки ребёнка, а также проверила, как заживает пуповина.       — Селин, — её слова были наполнены любовью и нежностью, с нотками гордости. — Узумаки Селин! — Узумаки? Хотя сразу можно было это понять по цвету волос, потому только у этого клана преимущественно красный цвет волос. У каждого нового человека в этом мире Вика отмечала их удивительную внешность, а именно насыщенно-алые пряди.       — С вашей дочерью всё отлично, она абсолютно здорова. Если главврач разрешит, то уже завтра вы можете отправляться домой. Думаю, главе клана и его супруге не терпится увидеть их первую внучку! — от услышанной новости брови девушки готовы были целоваться с небесами. Это было слишком неожиданно.       — Не думаю, что это первый их внук. Возможно, Кушина тоже скоро подарит внуков. Ну, я надеюсь это! — а вот сейчас девочка вдвойне выпала в осадок. Получается, её новая мама и мама Наруто — сёстры в этом мире, а сам мальчик будет ей двоюродным братом. Вот это, конечно, она попала…

* * *

      Ещё с самого утра вся деревня Водоворота суетится, прихорашивается и готовится к приезду Четвёртого Хокаге из Конохи и его жены Красной Хабаннеро. Такое знаменательное событие бывает не каждый день, да и не каждый год. Деревня благодарна новому Хокаге за то, что он сделал для неё. Как только Минато занял свою должность, сразу же решил помочь скрытому селению наладить ту же самую торговлю и оборону. С деньгами в последнее время было всё туго, потому что никаких поручений не было. Началась война. Третья война Шиноби. Девушка не раз размышляла над всем, что произошло за последние четыре года. Если Минато Намикадзе передали роль Хокаге, то Кушина-сан, возможно, уже беременна. Скорее всего, что даже точно. Если сегодняшний день значится семнадцатым августа — днём рождения Селин, следовательно, девочке исполняется четыре года. Через пару месяцев произойдёт поистине страшное и ужасное событие: пожертвование собственной жизнью Четвёртого Хокаге и его жены во благо деревни и собственного сына — Узумаки Наруто. Время летит незаметно, очень быстро и мимолётно. Вроде ещё недавно она была восемнадцатилетней девушкой и её звали Вика, а теперь она — Селин, наследница клана Узумаки. Девочка вновь появилась на свет, чтобы изменить события этого одновременно привычного и непривычного мира. Но не стоит забывать условие Рикудо, что некоторое событие в истории поменять категорически нельзя. Сегодня девочке исполняется четыре года. Вроде такой маленький возраст, но уже чувствуется сенсорика на ближайшие пятнадцать метров. Девочка не знала, волноваться ей или нет на этот счёт. Она не так сильно была знакома с техниками клана в своей реальной жизни, а сейчас тем более никакого ближайшего понятия нет. А может, все дети клана Узумаки так быстро развиваются?       Небольшое здание, в котором жила Селин вместе со своей матерью, стояло недалеко от могучего зелёного леса. Также рядом с ним находился домик бабушки и дедушки — нынешних глав клана Узумаки. Пускай они занятые люди, но всё равно являются родственниками, да и какому более старшему поколению не захочется увидеть своих внуков, понянчить и откормить их до отвала? Раз за разом, думая о таком времяпровождении, Селин вспоминает свою старую жизнь, далёкое детство. Во время учёбы в школе Селин могла оставаться дома подолгу, пока родители работали, а брат сидел в колледже, и на выручку всегда приходила бабушка, каждый раз готовя все новые и новые яства. До сих пор на девичьих губах остаётся тот привкус румяного теста с колбасой внутри. В ответ на заботу своей бабушки девочка постоянно старалась помочь в каком-либо вопросе, была прилежной внучкой, надеждой.       — Они уже рядом! — радостно вскрикнула Селин, почувствовав их чакру вблизи своего диапазона. Матушка лишь шире улыбнулась и, глядя на ранние достижения дочери и на сменяющиеся искренние эмоции, взяла девочку за руку.       Входная дверь со скрипом отлетела в сторону, и на Кейко обрушился большой красный ураган по имени Кушина Узумаки. В глаза сразу бросались не её огненно-рыжие волосы, а огромный живот. Девочка готова была поспорить, что её взгляд сейчас был подобен взгляду брошенного ребёнка. Вот бывает такое: стоишь с мамой за ручку, а к ней кто-то подходит и долго обнимается, а ребёнок так и стоит, держа мамину руку и думая о мнимой несправедливости. Завидев детское недовольное лицо, а если точнее, саму Селин, Хабаннеро не смогла сдержать своих эмоций: завизжала очень громко и радостно, попыталась сразу же поднять на руки. На помощь растерянному ребёнку пришёл Минато Намикадзе, прижавший бушующую супругу ближе к себе. Девочка повернула голову к прибывшим и увидела извиняющуюся улыбку блондина, который в успокаивающем жесте гладил огромный живот. От Селин не укрылось то, что за молодой парой стоял третий человек, поэтому пришлось отпустить мамину руку и отойти в сторону, чтобы посмотреть, кто это. Это был мнущийся седоволосый подросток, Какаши всё с той же маской на половину лица.       Как истинная хозяйка, Кейко Узумаки пропустила всех вперёд и закрыла входную дверь. Хатаке молча кивнул в знак приветствия и направился вслед за своим сенсеем. При входе в небольшую столовую все были приглашены за стол, где стояло множество различных блюд на любой вкус и цвет. Накладывая еду, молодые люди спокойно разговаривали о том о сём, пока дети в возрастном диапазоне от четырёх до четырнадцати лет молча трапезничали. Как только с едой было покончено, хозяйка дома пригласила всех в небольшую, но уютную гостиную, где, не удержавшись, начала задавать волнующие вопросы.       — Кто? — добрая ухмылка украшала бледное лицо, которое светилось счастьем. У женщины не было особой возможности спросить кто у них родится. Да и во всяком случае интересно узнать: племянник или племянница?       — Мальчик! — гордая улыбка расцвела на губах Кушины, а рука мужа ободряюще сжала колено. Да и ведь не зря же гордиться будут, дети — точная копия своих родителей.       — Почему вы раньше не приехали? — Кейко демонстративно надула губы, как бы всем видом обижаясь на сестру. Но все понимали, что это только шутки. За окном расцвела новая война, и времени на обычные семейные посиделки категорически не хватает.       — Не доводилось должного случая, — пожал плечами Минато, кинув на супругу любящий и извиняющийся взгляд. — Дел было много, а времени как раз не было. Зато в последнее время освободился день на неделе, да и Кушина, — мужчина резко запнулся, скосив взгляд на женскую ладонь, которая с силой сжала мужское колено. — Очень убедительная, да и не всем хочется получить сковородкой по голове.       Намикадзе всё же подпрыгнул на стуле, получил свою долю, когда Кушина наступила ему на ногу. Разговор взрослых всё больше и больше затягивался, а дети были вообще не в тему, а в особенности четырёхлетняя Селин. Девочка ловила на себе мимолётные взгляды Какаши, но пыталась не обращать на это внимания: смущённо улыбалась, отворачиваясь от него в сторону окна.       — Минато, а где все остальные ученики? — вопрос заставил оторваться от окна и устремить свой взгляд на Четвёртого Хокаге. Всё внутри Селин похолодело, тело прошиб озноб от тяжёлого осознания.       — Обито ранили, а Рин осталась с ним, — новость о всё ещё живых учениках вынудила фальшиво улыбаться, когда в глазах чуть ли не собирались слёзы. Они оставили двоих учеников в деревне, а сами приехали в такую даль, да ещё и притащили с собой Какаши.       — Тогда вам не стоило оставлять своих учеников и ехать сюда, — сказала Кейко, опустив взгляд, стараясь скрыть сожаление и извинение, которое предназначалось Минато и Кушине.       — Когда мы уходили, Обито уже выписали, и он был рад остаться с Рин, но и они донесли частичку себя сюда, — Намикадзе, порывшись в штанах, достал из кармана два помятых письма и передал имениннице. Никого не смущал факт того, что ребёнок в четыре года уже умел читать, не то чтобы говорить, однако Селин является частью семьи шиноби, а значит, должна уметь многое.       Как только ветхий пергамент коснулся пальцев, в кожу стала впиваться грубость здешней бумаги. Девочка привыкла, что в прошлой жизни почти любое место для письма было гладким и приятным на ощупь. Прошлое… Внутри всё нестерпимо пошатнулось. Уняв дрожь, Узумаки уткнулась в остывшую сургучную печать и немедля сорвала её. Когда Селин развернула лист, её накатил неведомый страх, но вместе с тем интерес, и она принялась внимательно читать. «Дорогая Селин, прости, что меня и Обито сейчас там нет. Мы очень хотели увидеть тебя, племянницу нашего сенсея, он много рассказывал про вас, его семья стала нам как вторая. Может, я и не знаю тебя, не видела ни разу, но с точностью могу сказать, что ты станешь чудесной девушкой, совершившей великие дела. Поздравляю!

Рин Нохара»

«Селин, поздравляю тебя с днём рождения! Я хочу, чтобы ты была счастлива и посетила нашу Коноху, когда я стану Хокаге! Я обязательно добьюсь своей мечты, и ты сможешь увидеть меня в одеянии Хокаге скрытого листа!

Обито Учиха»

      Улыбка сама по себе появляется на её лице. Читая маленькие, но такие приятные письма, создавалось ощущение, будто они что-то знают о её прошлом. Это как-то напрягало, но не имело особо значения. Новая жизнь — новые правила. Обито, Рин, спасибо вам огромное! Осознание неизбежного как следует душило невидимыми руками… Девочке хотелось встретить, увидеть лично этих светлых ребят, ставших заложниками момента и судьбы. Вскоре пострадает Обито в результате обвала, а в Рин попытаются заточить трёххвостого, и это удастся сделать. В следствии девушка умрёт от руки товарища и невзаимной любви. Какаши… Сейчас этот удивительный человек сидел прямо рядом с ней, а она даже не может его предостеречь так же, как Минато и Кушину. Почему жизнь так не справедлива? Сейчас Селин может убить абсолютно всё что угодно, будь то даже неуклюжесть, заканчивая столкновением с недоброжелателями. А что будет с Хатаке? Он потерял отца в раннем возрасте, а сейчас лишится своей второй семьи… Какаши поистине сильный человек. Выдержать такую боль может далеко не каждый, а лишь единицы, которых запросто можно пересчитать по пальцам одной руки.       — Почему ты загрустила? — нежно спросила Кушина, наклонившись вперёд к девочке. В удивительных глазах синевы стояла встревоженность, не свойственная ей. — Потому что Рин и Обито нет тут? Давайте переберёмся в зал, там будет удобнее.       Оказавшись на мягком зелёном диванчике, Селин всё не отвечала, а лишь вновь уставилась в одну точку на стене. Глаза на миг будто стали пустыми, но тут же загорелись светлым ожиданием. Скрыть всё то, о чём только что думала…       — Это тебе от Обито и Рин, — голос Минато разрезал стоявшие в воздухе тишину и неловкость, а лёгкая улыбка вселяла безопасность.       Девочка почти сразу перевела свой взгляд на него, заинтересовано склонив голову. Намикадзе держал в руках две небольшие коробочки. Одна из них была квадратной, в чёрно-красных цветах. Селин готова была зуб дать, что это от Обито. Сняв алую ленту и обёртку, трясущимися руками открыла подарок. От увиденного глаза девочки широко распахнулись: кулон с кристаллом цвета кобальта, который был вставлен в серебряную оправу. Сердце затопило нежностью от такого прекрасного подарка.       — Эта была его награда за задание: в одиночку спас известного ювелира от грабителей, — Минато горд за своего ученика, это слышалось в его голосе.       Недолго думая, девочка резко выпалила, стараясь скрыть пунцовые щеки:       — Я не могу это принять, — все удивлённо уставились на Селин, кроме Какаши. — Это вещь дорога Обито, и я не могу принять её.       Вспотевшими ладошками Селин сложила кулон обратно в коробочку и замотала лентой. Встав с дивана, подошла ближе к дяде и отдала драгоценность, а взамен забрала подарок, который приготовила ей Рин. Учебник по медицине, только детский и с множеством картинок. Точно, она же хотела стать медиком, да и навыки в меддзюцу у неё имеются.       — Какаши, ты или мы? — с любовью спросила Кушина у ученика мужа. Тот лишь пожал плечами, а-ля «мне без разницы». Немного поразмыслив, Хатаке поднял взгляд тёмно-серых глаз на Селин, впервые за этот день.       — Просто не совершай глупых ошибок, о которых будешь потом жалеть. Стань достойной куноичи под стать своим родителям, — такое поздравление было в духе Какаши. Оно такое маленькое, но пропитанное такими тёплыми чувствами.       Будто на ментальном уровне девочка почувствовала, что с мамой что-то не то, и повернулась к ней. На лице у женщины была грустная улыбка, а глядя на дочь, она вновь стала счастливой.       Какаши протянул Узумаки коробочку, где находились стальные сюрикены и кунаи. Колюще-режущее детям явно не игрушка, но всё равно спасибо. Селин оторвала взгляд с подарка и улыбнулась, отвечая Хатаке на зрительный диалог. На миг девочке кое-что показалось: присмотревшись к его маске, увидела слегка заметную улыбку.       — Ну что ж, Селин! Знаешь, когда я узнала, что моя сестрёнка родила, я тут же хотела кинуться к ней, но, к сожалению, нужна была в Конохе. А затем, какой был шок, когда узнала, что у меня есть племянница по имени Селин. Я была очень удивлена, потому что… — она замялась, из-под густых ресниц кинула взгляд на сестру и продолжила: — Селин — имя, одновременно означающие тьму и свет. Но по рассказам твоей матери, ты свет в жизнях многих из клана. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом с родными и освещала путь другим. Запомни, ты — свет в кромешной тьме. Никогда не отступайся от того, что тебе дорого. Не отступайся от своей мечты никогда. Борись за себя и близких, за ваше будущие.       Такая декламация тронула Узумаки до глубины души… Это было очень мило и приятно, на что девочка произнесла безмолвное «спасибо вам». Слёзы счастья скопились в глазах, но Селин стойко держалась. Кушина протянула большую коробку, которую Узумаки удивлённо разглядывала минут пять, прикидывая, что там всё-таки лежит.       Всё же решившись открыть её, девочка достала изнутри то самое оружие массового поражения. Селин разглядывала подарок со всех сторон, мысленно ставя подарку десять с плюсом за качество.        — Это для того, чтобы отбиваться от надоедливых кавалеров, — Кушина заговорщически подмигнула Селин, а Какаши с Минато тяжело вздохнули после слов женщины. А вот Кейко не знала, смеяться ей или плакать: её сестре надо было уточнять, что будущим ухажёрам. Надо было отметить, что за непоседливой девчонкой гонялись только бабушка и дедушка, да куры с петухами. Сковородка-но-дзюцу оружие всех времён, а особенно в руках девушек.       — Селин, моя жена всё правильно тебе сказала. Лучик света когда-то станет великим солнцем, которое будет светить многим заблудшим душам, потерявшим истинный путь. Ты — будущее не только клана Узумаки, но и будущие всего мира!       — Минато-сама, Кушина-сама, спасибо вам, — малышка искренне улыбнулась и низко поклонилась, выказывая глубокое уважение. Молодые люди лишь задорно рассмеялась.       — Не надо так официально, Селин, мы не чужие тебе, — трепетная улыбка Минато заставила покраснеть и согласно кивнуть. Он передал маленькую коробочку, внутри которой находился особенный кунай. Это вроде тот, который Минато использует при технике Летящего Бога Грома. Шокировано оторвав взгляд от подарка, Селин задала ему немой вопрос. На что он лишь кивнул, подмигивая, когда девочка посмотрела на него. В данный момент Узумаки дала обещание не только себе, но и сидящей напротив парочке: она сделает всё, только бы не подвести тех людей, которые доверяют ей с ранних лет!

* * *

      Проболтав на кучу разных тем ещё пару часов, мать вместе с дочерью вышли провожать их, когда Минато вживую использовал технику Летящего Бога Грома и переместился в Коноху вместе с Кушиной и Какаши. Живой пример для Селин, как это должно выглядеть в будущем.       — Знаешь, — задумчивый голос матери заставил обратить на неё свой вопросительный взгляд. — Они правы: ты свет во тьме, моё солнышко Селин. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Ведь я твоя мама, а материнское сердце чувствует, когда ребёнку плохо. Знай, ты всегда можешь выговориться мне, и тебе станет легче, и мы решим все твои проблемы. Несмотря на то, сколько тебе будет лет, для меня ты всегда будешь моей маленькой девочкой. Как мама могу желать тебе только добра, здоровья и счастья. Я тебя бесконечно люблю, а каждый твой вздох ― удар моего любящего материнского сердца. Всегда буду любить, чтобы не произошло.       — И я тоже тебя люблю, мама…

* * *

Почему мне так больно и горестно? Почему моя душа плачет? Почему я не могу помочь тем, кто стал мне дорог всего за один день? Минато, Кушина, я стану сильнее ради вас и Наруто, ведь я знаю, какая его ждёт судьба. Самая сильная горечь идёт из сердца, когда я не могу помочь собственной матери, которая даже не знает, что видела Минато и Кушину в последний раз…