Серебряная Хиганбана

<right>Друг — это одна душа, живущая в двух телах.

* * *

      — Селин, что ты делала в запретном лесу? — тяжело вздохнув, сказала пожилая женщина, подперев голову рукой, и прикрыла глаза. На лбу залегли глубокие морщины, показывая, что возраст не щадит никого.       — Я же сказала, что почувствовала чакру того ребёнка, — девочка доказывает своей бабушке, точнее, пытается опровергнуть то, что она нарушила закон. Селин потупила свой взгляд в пол, чтобы ненароком не посмотреть ей в глаза. Узумаки раньше не верила, что жена Главы Клана может понять, когда человек врёт, только посмотрев им в глаза.       — Хватит врать, Селин, — бесшумно оказавшись рядом, бабушка приподняла девичью голову и посмотрела в глаза. У неё глубокие синие глаза с белыми крапинками, как пенящееся море. На родное лицо спадали красные волосы вперемешку с сединой. Это выглядит очень красиво.       — Я уже долгое время хожу туда, на озеро, — Селин опустила свой взгляд в пол, сжав край своей одежды, пытаясь скрыть нервозность. Липкий страх распространился по всему телу, переходя от позвоночника до макушки. Бабушка бывает очень строгой.       — Я была такой же, как и ты в детстве, — неожиданные слова бабушки достигли ушей, переворачивая всё представление от будущего разговора вверх дном. Не веря ушам, девочка подняла взгляд с пола, пересекаясь с нежным старшей Узумаки. Селин почувствовала, как невидимые булыжники спали с плеч, позволяя глубоко вздохнуть и сесть ровно.       — То есть ты на меня не злишься? — девочка с опаской спросила бабулю, сощурив глаза, и перестала сжимать края одежды. А вдруг она скажет, что зла?       — Как я могу злиться на тебя, Селин? — она подошла и обняла крепко-крепко, что был слышен хруст детских костей.       Селин прильнула в ответ к бабуле, но не так сильно, как она. Вся эта ситуация до сих пор казалась такой сказочной, потому что девочка явно верила в то, что за нарушение правил влетит и ей, несмотря на то, что она наследница Клана, великое будущее Узумаки.       — Когда я была молода, часто сбегала с дома в тот лес, скрывая свою чакру, чтобы меня не нашли. Это выходило плохо, но кто же знал, что там, у озера, чакра вообще не чувствуется. Ты ведь помнишь легенду? Быть обречённой не так уж и плохо. Первый, в кого ты влюбишься, будет твоей судьбой. Никогда не было такого, чтобы это вредило кому-то. Узумаки быстро привязываются и привыкают к людям, которые чувствуют к нам малейшие романтические чувства. Узумаки — один из самых красивых кланов, которые буквально пленяют своей красотой и характером. Вольный, словно ветер; сильный, словно камень. Мы честные, добрые, умеем сострадать, хладнокровность не присуща нам. Кто сможет устоять перед таким?

* * *

      — Выходи, я чувствую тебя, — расслабившись, произнесла Селин и перестала медитировать, опершись руками на землю за спиной.       — Как ты меня почувствовала? — до неё донёсся удивлённый голос девочки, которая всё ближе подходила к Селин. Тихие, неуверенные маленькие шажки эхом отдавались в ушах.       — Я же сенсор, пускай ещё совсем маленький, — Узумаки легонько улыбнулась и повернулась в сторону девочки. В глазах ребёнка были восхищение и страх. В голове закрались мысли, что объектом страха является сама Селин. — Ты боишься меня?       — Нет, — её голос дрожал как никогда, но спустя некоторое время она стала увереннее в себе. — Почему ты такая сильная? Ты же вроде не сильно старше меня?       — Два года, Рэй, — Селин радостно улыбнулась и потрепала рукой её волосы. — Тебя же так зовут? — она лишь улыбнулась так светло и радостно, что Селин не смогла сдержать ответной улыбки. — Я ведь будущий шиноби и не могу быть слабой, чтобы защитить дорогих мне людей. Ты ведь понимаешь меня?       — Да, ты такая крутая! Ты сможешь обучить меня тому, что знаешь сама? Я хочу быть такой же, как ты! Сильной, крутой и бесстрашной! — её голос был пропитан счастьем и надеждой, а глаза вселяли уверенность и силу.       — Конечно, малышка, я обучу тебя, но только тогда, когда настанет время. Подрасти ещё немного, — подмигнула Рэй и показала пальцами «чуть-чуть». Она лишь одобрительно закивала головой и прижалась всем телом к девочке. Селин прижала к себе девочку, обхватив одной рукой её голову, а другой тело.       — Так как тебя зовут? — она отпрянула от хрупкого плеча и взглянула в мои глаза. Они у неё цвета хвои. Узумаки наклонилась и поцеловала малышку в красную макушку, а затем потрепала по волосам.       — Меня зовут Селин.

* * *

      — Селин, к тебе пришли! — крикнула любимая мама, пробуждая девочку окончательно ото сна. Узумаки приподняла голову и посмотрела на настенные часы. Восемь утра. Кто мог прийти в такую рань? — Селин! — повторно раздался крик матери, и теперь ей уж точно пришлось поднимать свою задницу с кровати, чтобы сюда не пришла разъярённая мать со сковородкой.       Застелив свою постель, она отправилась в ванную, умылась и заплела на голове неряшливый пучок, кое-как став похожей на человека. Когда девочка спустилась вниз, то увидела Рэй, которая за обе щеки уплетала мамины фирменные блинчики. Чавкая, она благодарила её за этот шедевр. Надо признаться, но Селин согласна с ней. Мамины блинчики самые вкусные в мире, и вряд ли кто-то станет с этим спорить. Мама… А как она там? Я умерла, а отец? Боже, какая я эгоистка…В такие моменты воспоминания из прошлой жизни накрывали с головой, заставляя чувствовать себя самым ужасным человеком на свете.       «Они не помнят тебя»       Что? Но как такое может быть?       «Просто смирись с этим и продолжай жить дальше»       А Рикудо-Санин прав: это даже к счастью, что они не помнят её, а иначе они бы сейчас страдали, оплакивали. Надо жить дальше, потому что жизнь не заканчивается, а в случае Узумаки она только начинается. Мама, папа, знайте, я люблю вас…       — Селин, ты чего застыла на месте? Подходи и садись за стол, а то Рэй сейчас тебе ни одного блинчика не оставит! — Кейко весело смеялась, не забывая снимать блины и заливать новое тесто, когда Рэй закивала, соглашаясь с её словами. Да, теперь они её семья, и Селин хотела бы также отпустить своих прошлых родителей, но, к сожалению, сейчас это невозможно, зато боль почти утихла…       Девочка прошла и села за стол, а мама сразу же наложила блинчики с любимым клубничным вареньем.       — Рэй, а чего ты так рано пришла? — Селин спросила, сложив столовые приборы по правилам этикета, остатки которого, на удивление, все ещё обитают в её голове.       — Ты обещала со мной поиграть, а я не могла больше ждать. А ещё с нетерпением жду, когда ты будешь меня тренировать! — у мамы на этих словах из рук выпала поварёшка, она шокировано повернулась к детям. На этот резкий и громкий звук они обернулись на неё, а затем Узумаки стала смотреть куда угодно, но только не на маму. — Селин-чан, ты чего? — удивлённо спросила Рэй, вылупившись на новую знакомую, забыв, что матушка этой самой знакомой всё ещё смотрит на них тяжёлым взглядом.       — Селин, а не проще, чтобы она тренировалась вместе с тобой? — всё же подала свой голос мама, устало вздохнув и сложив руки на груди. Она оперлась о столешницу и выжидающе посмотрела на детей.       — Я не против! — крикнула малышка, показав большой палец вверх, и улыбнулась так широко, что дочь с матерью не смогли сдержать улыбок.       — Но ты ведь понимаешь, что тебе надо подрасти? — серьёзно проговорила Кейко, выключив газ, и сняла поварёшки. Это тот факт, который придётся всем принять.       — Да, Селин мне тоже самое говорила! — ещё из реального мира Селин удивляли дети. Такие маленькие, беззаботные, наивные. Но на то они и дети. Радость, счастье и веселье при взгляде на нового человека, будь то гость или родственник. Они искренни, милы и просто само очарование. Но дети растут, время летит быстро и мимолётно, и ты не замечаешь, как оно прошло. Вроде недавно они маленькие беззащитные дети, а сейчас уже взрослые люди. И не скажешь, что когда-то они были такими милыми, как в детстве. Время идёт, люди меняются, как и их внешний образ на пару с характером.

* * *

      — Эй, ну так нечестно, — Рэй надула губы, сложив руки на груди, и демонстративно отвернулась от Селин.       — Всё честно и без обмана, — Селин легко улыбнулась и потрепала её по волосам, на что Рэй сразу же перестала дуться. Какая она душка.       — Бе-бе, — Рэй начала кривляться, а потом задорно рассмеялась, толкая Селин назад от себя. — Теперь ты прячешься, а я тебя ищу. Беги, я тебя найду!       — Удачи, Рэй! — Селин все дальше и дальше удалялась от того места, где находились дети до этого, но ещё эхом доносились звуки счёта. Когда Селин уходила всё глубже в лес, звуки становились тише. Она решила спрятаться в кроне деревьев. Высокие, могучие тысячелетние дубы, которые раскинулись своими корнями на тысячи метров, уходя глубоко в почву. Так тихо, будто всё живое в ближайшей округе умерло. Дикие звери, перелётные птицы, люди, только шелест листьев деревьев и дуновения ветра.       — Я тебя нашла! — радостно крикнула Рэй, когда девочка решила спуститься и оглядеться по сторонам, но задумалась и не заметила, как она оказалась сзади Селин.       — Я тебе поддавалась, — Узумаки хитро улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, и сложила руки на груди, опираясь о ствол дерева. Стала наблюдать за сменой эмоций на лице Рэй.       — А зачем ты поддаёшься? Думаешь, я тебя не найду? — быстро затараторила девочка, положив свою руку на девичье плечо.       — Обязательно сможешь когда-нибудь.

* * *

      — Селин, ты не знаешь, где Рэй? — спросила девочку мама, когда та вернулась домой. Лицо матери выражало полную серьёзность, когда ладони нервно сжимали локти. Даже можно было услышать скрип половиц, когда Кейко, вздрогнув, пнула ногой пол.       — Не знаю, я её ещё с утра не видела, — девочка пожала плечами, но, увидев более хмурое лицо матери, сразу стала серьёзнее. — Что случилось? Она пропала?       — Не знаю, сиди дома и не высовывайся! — крикнула мама, быстро выбежав из дома, не забыв хлопнуть дверью. Что-то тут однозначно не так. Селин видела её рано утром, когда шла на тренировку       Это было часов семь утра, солнце поднималось на небосклон, рассвет сиял красным пламенем, словно пожар. Облака спокойно плыли по небу, изредка закрывая солнце.       Узумаки подходила к границе селения и тогда видела Рэй в последний раз. Она убежала в лес, как только увидела девочку. По крайней мере, так казалось со стороны. Селин даже не почувствовала её чакры, но она не могла скрыть — не умела. А если это всё-таки правда, то она маленький гений! Но это вряд ли, потому что произошло что-то очень странное. Девочка не чувствует чакру ни одного из Узумаки, потому что они никогда не скрывали себя в селении. Что-то это странно… Будто потупились сенсорные способности. Но это ещё далеко не всё. Когда Селин пыталась пройти по дереву, запустив нужное количество чакры в ноги, то не прошла и метра, как упала на землю. Что за чертовщина творится…       Уже прошёл час, ни Рэй, ни мамы нет. Селин не может сидеть сложа руки! Убивает это безделье, тишина, ощущение ничего. Не попыталась помочь, потому что не может… Чёртова слабачка! Чтобы принять участие в поисках, для начала девочке предстояло разобраться с самой собой.       Узумаки сорвалась с места и кинулась на выход к главному лекарю. Стучала в дверь — не открывали. Кричала — то же самое. Да что это такое?! Где все? Ни одной живой души на улицах. Побежала в дома. Там пусто. Ни людей, ни мебели. Просто пустота…       У девочки резко помутнело в глазах, и она оперлась о стенку дома, съехав по ней вниз. Голова кружится, перед глазами всё размыто, желудок выворачивает наизнанку. Это что, наркотики?       — Селин, очнись! — девочка почувствовала сильный удар по щеке, и голова отлетела на бок, больно стукнувшись об землю. Громкий голос потихоньку возвращал к жизни. Вскоре она узнала его. Это мамин. Женщина положила голову дочери к себе на колени, гладя по волосам.       — Мам, — Селин вымученно простонала, прикрыв глаза от света. — Вы нашли Рэй?       — Что значит «нашли»? Она была весь день в деревне, это ты куда-то запропастились. Одна, никого не предупредив. Мы все волновались, Селин. — мамин голос был пропитан усталостью, а на губы девочки упала слеза и потекла внутрь, из-за чего Селин почувствовала солёный привкус.       — Что со мной случилось? — Селин кое-как открыла глаза и увидела мокрые дорожки на бледных щеках матери, а её глаза сильно слезились.       — Ты упала в обморок от переутомления. На твоём теле были многочисленные раны, но серьёзных не было. Ты потратила все запасы чакры, истощив свои каналы, — мама запнулась, как будто не хотела что-то говорить. — Тебя нашла Рэй, когда ты не пришла к ней. Она и привела нас к тебе. Пульс был слабым, ты почти не дышала. Мы фактически вытащили тебя с того света. Прошу, никогда так больше не рискуй собой.

* * *

      — Ты не представляешь, как мы за тебя волновались! — Селин сжали в объятиях маленькие, но цепкие ручки.       Эти объятия были настолько крепкими, что Селин было трудно дышать. Она чувствовала, как Рэй плакала, не издавая звуков. Тихо, беззвучно. Селин стала успокаивающе гладить её по волосам, от чего она уснула. Лицо стало более расслабленным, спокойным, умиротворённым. Ушло всё напряжение, тело расслабилось и ушло на отдых. Наконец малышка уснула. Мешки под глазами и бледная кожа выдавали её бессонные ночи, но она всё равно она оставалась такой же милой.       Простите меня, мама, Рэй…       За своими размышлениями Селин не заметила, как уснула, прижимая к себе тело подруги. Ей нужен отдых, как и самой Узумаки.

* * *

      — Рэй, с днём рождения! — отовсюду раздавались радостные крики друзей и родственников, которые хотели поздравить её с днём рождения! Ведь такое событие раз в году. Не два, не три, а один раз в году. Пройдёт ещё один долгий, прежде чем ты станешь на одну ступень выше.

* * *

      — Знаешь, — Селин задумчиво произнесла, поглядывая на девочку, — несмотря на твой маленький возраст, я горжусь тобой, кем никогда так не гордилась.       — Селин, а я выросла достаточно, чтобы ты начала меня тренировать? — Рэй с надеждой глядела в девичьи глаза, а когда получила положительный ответ, стала улыбаться так широко, что можно было увидеть мир. — Знаешь, как я люблю тебя, Селин?