Серебряная Хиганбана

Люди чаще всего употребляют слово «ничего» для того, чтобы скрыть за ним очень важное «нечто».

Грэм Джойс

* * *

      В любой жизни мы встречаем новых людей с разной внешностью, национальностью, характером. Однако каждый может сходиться в одном и том же — во вранье. Как правило, выделяют несколько вариантов лжи: во благо, когда пытаешься помочь человеку, и нет. Есть такие моменты, когда мы стараемся уберечь кого-либо от чего-либо путём сокрытия и утаивания. А есть ситуации, где тебе безразлична судьба человека и можно спокойно лгать ему, глядя в глаза, не краснея. Два типа людей, которые схожие и разные одновременно, объединяет одна ситуация, где приходится сделать выбор, и различие — что ты выберешь: добро во благо или зло для всех? Но что, если ты мастер обоих искусств?

* * *

      — Изуми-чан, спасибо тебе огромное за вечер! — радостно пролепетала маленькая Рэй, активно махая руками, полностью завладевая вниманием девушки.       Узумаки лишь тихо посмеивалась в кулачок, глядя, как Учиха наклоняется вниз, чтобы обнять ребёнка. Что-то тёплое затрепетало в груди, словно послевкусие горячего молока с мёдом, которое так греет сердце и душу. Ох, уж эта маленькая сорвиголова! С первых минут, проведённых вместе, она нравится кому угодно, без исключений. Большинство детей именно такие: ласковые, смешные, прилипчивые, что сильно привлекает внимание и заставляет любить их намного сильнее.       — И тебе спасибо, малышка, — Изуми легко улыбнулась, потрепав ладонью красную макушку, заставив Рэй жмуриться от приятных ощущений. — До завтра, Селин!       Узумаки помахали девочке на прощание, наблюдая, как она скрылась за воротами территории своего клана. Они слишком быстро дошли до массивного деревянного забора с гербом красно-белого веера. Коснувшись переносицы, Селин поджала губы, усиленно о чём-то думая. Изнутри её разрывала на куски совесть. Душа буквально молила больше не мучить, воссоединиться со своей семьёй, как следовало бы поступить с самого начала. Прямо сейчас девочка могла вломиться на территорию клана, найти там нужного Учиху и рассказать о том, что её так волнует, не даёт спать и буквально поедает изнутри. Они семья, пускай абы какая, но всё же родственники. Селин не понаслышке знает, как клан Учиха дорожит своей семьёй, за любого человека из Клана готов устроить новую кровопролитную войну, испытывая лишь ненависть к обидчику и горечь с примесью привязанности к близким. Вздрогнув от толчка в бок, девочка кинула вопросительный взгляд в сторону Рэй.       — Дома мышь повесилась, — Узумаки досадливо поджала губы и кивнула в направлении ближайшего ларька с едой, а-ля «купи уже чего-нибудь». — А я уже проголодалась!       В знак достоверности она ласково и нежно погладила свой живот, что-то ему шепча, после чего желудок издал тот самый противный громкий звук, вогнав Узумаки в краску. Селин не смогла не сдержать улыбки и тихо рассмеялась, убирая прядь распущенных волос за ухо, подставляя лицо струям ветра. На улице уже почти стемнело, только придорожные фонари освещали прохожим путь. Везде зажигались огни, свет в домах вспыхивал один за другим, как бенгальские огоньки. Глядя на всё это, Селин с трепетом вспоминала свою прошлую жизнь, как они вместе с родителями ставили новогоднюю ёлку, всячески украшая, включали разноцветную гирлянду, дарили друг другу подарки, шутили, подтрунивали. А ведь, если подумать, осталось чуть больше месяца до Нового года, и вот-вот уже выпадет белый и пушистый снег. Дёрнувшись в сторону другого воспоминания, Узумаки вспомнила, какого это летать, летать и ещё раз летать. Открыв глаза, она посмотрела на небо, заприметив ту самую счастливую звезду-спутницу. Селин уверена, вид Конохи с птичьего полёта заворожил бы до глубины души, не оставив никого равнодушным.       — Добрый вечер, Селин, Рэй! — чей-то жизнерадостный возглас заставил Узумаки дёрнуться ближе друг к другу, мгновенно оборачиваясь.       — Шисуи-кун, здравствуй, — девочка почтительно слегка склонила голову вниз, пряча нервозную улыбку.       — Добрый вечер, — Рэй растерянно кивнула, косясь то на парня, то на подругу, — господин Учиха!       — Ну какой же я господин, — смущённо рассмеялся Шисуи, кинув заинтересованный взгляд девочке. — Можно просто Шисуи!       Узумаки застенчиво улыбнулась, почесав пальцем затылок. Никогда ещё такой ситуации с ней не было. С детства Рэй приучали обращаться ко всем старшим уважительно, не грубить, почитать, а тут ей позволили такую громкую фривольность. Это было довольно необычно и вызывало неподдельный интерес со стороны юной Узумаки. Всё новое буквально привлекало её, даже события прошедшего сезона не оторвали неё тягу к приключениям, изучении новой жизни.       Пока Шисуи о чём-то расспрашивал её сестру, Рэй незаметно стала их сравнивать. Она ещё помнила, что рассказывала Селин об их связи. И вправду, некоторые черты лица были абсолютно идентичны: прямой и узкий нос, разрез глаз, даже ямочки на щеках. А ещё оба, когда волнуются, складывают руки на груди, пряча ладони. Оглядев с интересом парня с ног до головы, взгляд Узумаки зацепился за бумажный коричневый пакет, видимо, с продуктами. Она приметила довольно большой свежий багет и тут же представила вкусные сливочные коробочки из него, заправленные какой-нибудь зеленью и кусочками рыбы. У Рэй чуть было не потекли слюнки от мыслей, однако их опередил вечно неугомонный и шумный желудок.       Увидев, как засмущался ребёнок, Шисуи не смог сдержать широкой улыбки, пытаясь не засмеяться, наклонив голову влево. Селин закашляла в кулак, давясь этой милотой и нелепой ситуацией, хотя она в какой-то степени была такой уютной, и тоже наклонила голову вправо. Ещё одна схожесть…

* * *

      — Шисуи-кун, прости, мы чутка ограбили твой ужин, — Рэй опять зарделась, пытаясь скрыть красные щёчки под ладонями и угомонить колотящееся сердце. Стыд затопил её изнутри, зато желудок был более чем доволен.       — Всё хорошо! — Учиха снисходительно посмотрел на неё, улыбаясь одним уголком губ, на левой щеке проступила глубокая ямочка. — Всегда буду к вашим услугам.       Шисуи откланялся и уже вышел за пределы чужой квартиры, собираясь направляться домой. Неспешным шагом спускаясь по лестнице, обдумывал эту ситуацию. Он за вечер ни разу не подумал о том, что ему всё-таки следует вернуться к себе домой. Как бы не хотел Учиха этого признавать, именно у них он почувствовал себя дома. Будто там была его пропавшая маленькая сестрёнка, её милая и забавная подруга, которые по велению судьбы остались одни на этом свете. Но, увы и ах, правда всегда такая горькая на вкус. Большая вероятность, что настоящая маленькая сестра мертва, возможно, мать тоже, отец. Кажется, Шисуи остался совсем один, и, несмотря на то, что у него есть Итачи, его семья — это всё равно не то.       От размышлений его оторвал негромкий оклик по имени.       — Шисуи! — босая девочка в лёгкой одежонке стояла на балконе, махая ему рукой. — Спасибо за еду!       Спрятав улыбку в тени, парень махнул рукой девочке в ответ и, не успев сделать новый глоток воздуха, исчез, оставив после себя серебристо-чёрное мерцание.

* * *

      Встав за час до начала занятий в Академии, девочка сладко потянулась и посмотрела на свой внешний вид в напольное зеркало. Абсолютно ничего нового, лишь растрёпанные красные волосы, отпечатавшиеся следы одеяла на лице, хрупкое и маленькое девичье тело. Пускай и привыкла хоть немного к такой жизни, было очень неудобно не иметь возможности зарабатывать деньги и работать на себя в силу своего возраста, нельзя высказать кому-то своё мнение, так как его никто не воспримет. А ещё девушка скучает по своему домашнему питомцу — тёмно-серому коту, который пробыл с ней всю её жизнь.       Вздрогнув от пробежавшего холодка, Селин поёжилась и подбежала к окну, чтобы поскорее его закрыть. Прикрыв створки, девочка обратила внимание на затянутое хмурое небо и самое необычное — маленькие-маленькие белые пушинки, что оседали на землю. Только сейчас пришло понимание, что уже почти зима, начал выпадать снег, а тёплых вещей у неё нет… Пускай зимы в Конохе не очень-то и холодные, но простывать куноичи точно не собирается. А значит, надо будет сходить с Изуми сегодня за утеплёнными вещами после занятий. Ох, как Узумаки не любит шоппинг! Но она узнала, что Учиха без ума от шопинга, хотя сама не любит тратить на себя много денег.       Тяжело вздохнув, девочка натянула на ноги тёплые длинные гольфы чуть выше колена, чтобы не ступать босыми ногами по холодному полу. Узумаки прошла на кухню, стараясь не разбудить Рэй скрипом деревянных половиц, хлопком двери или чем-то подобным. Пока она ребёнок и не имеет никаких обязанностей, пусть спит, сколько ей влезет. Однако завтрак никто не отменял, а допустить ребёнка к плите Селин боязно — вдруг случится что-то. Разбив пару яиц на разогретую сковороду, она сразу же посыпала яркие желтки солью, приправив зеленью и острой приправой. Затем, обжарив с двух сторон багет, разложила на две тарелки, порцию с первой тут же запихнув в себя, а вторую поставив в холодильник. Как только они заехали сюда, Узумаки была в шоке, увидев в этом мире микроволновую печь, и сразу же обучила малыша пользоваться ею, и уже была на сто процентов уверена, что Рэй сможет сама себе разогреть что-нибудь.       Надев ботинки шиноби, девочка закрыла дверь на ключ, оставив тот под входным ковриком, чтобы точно нигде не потерять. Остановившись на миг, когда снежинка коснулась её носа, Селин решила оглядеться по сторонам и, не заметив ни одной живой души, решила, что никуда не хочет идти, даже в Академию к друзьям…

* * *

      Переступив порог Академии, Селин окунулась в шумный и живой мир, состоящий из непоседливых детей и нервных преподавателей. Да и, как назло, сегодняшние занятия не сулили ничего хорошего. Первое девочка благополучно пропустила, потому что решила, что лучше поспать, чем пойти и померятся силами с негодяями. Зато Узумаки успела на занятия по гендзюцу, а дальше отдельно для девочек проводились курсы по изучению языка цветов, составлению икебан.       Когда она сделала пару шагов вглубь, здание пронзил противный громкий звук, означающий окончание занятия. А значит, у Селин есть ровно пять минут, чтобы добраться до противоположного крыла, где занятия по гендзюцу преподают выходцы из клана Учиха, которые добились новых мест работы, помимо Военной Полиции, а также Яманака, так как их техники схожи по своему назначению.       Оценив своё не очень удачное положение, девочка мигом кинулась в правую сторону, краем глаза замечая, что на прошлом месте остановились такие же прогульщики, как и она. Только Узумаки, в отличие от этих индивидуумов, не влетит от Такаши-сенсея. Пару дней назад мужчина более чем убедился, что тело и дух девочки закалены на славу. А вот следующий сенсей за опоздание уж точно по голове не погладит. Только во время войны ввели изучение гендзюцу для обычных шиноби на высоком уровне, так как противники владели им на славу.       Хотару-сенсей была своенравной, даже противной и дотошной женщиной около тридцати пяти лет. По крайней мере, так говорили о ней многие, кто когда-то учился под её началом, да и все одноклассники, которым посчастливилось попасть к ней на занятия. Как и следует быть Учихам, Хотару имеет иссиня-чёрные волосы, собранные в пучок, и ониксовые глаза. Довольно сильно похожа на своих соклановцев: умна, хладнокровна и слишком вредна! Кого, как не члена клана Учиха, ставить на обучение такой методики боя, где важен только твой разум и сила глаз.       Ещё более шокирующей новостью для девочки стало, что Хотару является тётей Изуми по маминой линии. Будучи новой частичкой этого опасного мира, со знаниями его реалий, все новые всплывающие детали кажутся такой ошибкой… Появление Селин в этом мире сильно пошатнуло его иерархию, всевозможные каноничные события. И, Ками, всё это невероятно пугало Узумаки. На данный момент она одна против этого мира, и вряд ли кто-то сможет её по-настоящему понять… Никто никогда не догадается, какого это знать все события будущего, которые ещё можно было бы исправить, если бы не стечение обстоятельств.       Неизвестно, как Селин заслужила то, что теперь её окружают одни Учихи. Тут только или радоваться, или плакать. А лучше всего выпилиться из общества, с которым очень трудно совладать. Так же трудно, как сейчас, когда перед носом девочки захлопнулась дверь, звонок прозвенел, а Хотару-сенсей дышит в спину. Да и не она одна такая. За ней стояло пару таких же счастливчиков, которым попадёт раньше, чем ей. Узумаки, если честно, думала уже просто не идти туда, но злой голос за спиной заставил передумать.       — А теперь потрудитесь объяснить мне, что вы после звонка забыли на коридоре? — чёрные брови сдвинулись ближе к переносице, образуя новый ряд едва заметных морщин. Опустив взгляд ниже, девочка могла заметить, что женщина смотрит только на неё. — А вас, Узумаки, после стольких прогулов стоило бы отчислить из этой Академии. Мусор здесь не нужен. Однако скажите спасибо Хокаге-саме. Если бы не он, вы бы давно уже вылетели отсюда. Предупреждаю вас: ещё одна такая выходка, и по моему предмету у вас будет «не зачёт». Все понятно?       Селин сильно растерялась, поэтому пришлось быстро кивнуть и юркнуть в сторону, пропустив женщину вперёд. Прошмыгнув внутрь, в глаза бросились парты на двух человек. И, к великому несчастью, места остались только на трёх первых. А Изуми вместе с Итачи устроились на последней, возле окна. И то девочка будто не замечала, что подружка залетела в кабинет после сенсея, то и дело вспыхивая красным возле гения клана Учиха. А вот сам мальчик фактически сразу обратил внимание на красную от стыда Узумаки, усмехаясь про себя, что цвета лица и волос были очень похожи.       — Узумаки и Уэна на первую парту передо мной. Будете отрабатывать своё опоздание! — грозный голос женщины заставил сжаться всё девичье нутро. Селин же — ровный ноль в гендзюцу, несмотря на наличие шарингана, который вообще нельзя здесь показывать.       Что-то день у девочки не задался с самого утра. На ватных ногах Селин пересела под нос сенсея, взывая всем богам этого мира. И если они слышат, то ради Ками, пусть помогут. Рядом с Узумаки тихо присела ещё одна девочка, которой не посчастливилось успеть из-за захлопнувшейся двери, а теперь им вместе страдать. Моментами мысли девочки доходили до того, что это несправедливо: те, кто тоже опоздал, сидели и посмеивались на первой парте возле выхода. Лучше бы эта женщина их вызвала. Тихо, про себя скаля зубы, Селин не замечала, как соседка по несчастью тыкает в неё пальцем.       — Узумаки, вы меня вообще слышите? — интонация голоса, с которым женщина произносила это, становилась явным смертным приговором для девочки.       — Простите, Хотару-сенсей. — девочка склонила голову вниз, так глупо провинившись. — Можете повторить, пожалуйста, свой вопрос?       — Могу, Узумаки, но это в последний раз, — женщина ехидно ухмыльнулась, сложив руки в замок перед собой. — Перечисли основную классификацию гендзюцу.       Мозг девочки мгновенно взорвался от этого вопроса. Какая к чёрту классификация гендзюцу?! Оно и есть гендзюцу, иллюзии.       — По пользователю, — ляпнула первое попавшееся и посмотрела на реакцию сенсея, но встретила только поднятую вверх бровь. — Например, есть шиноби, имеющие додзюцу всякого рода. Клан Учиха имеет шаринган, который позволяет более качественно накладывать гендзюцу и так же легко его распознавать.       — Допустим, — женщина дёрнула плечом, скрывая появившееся удивление. Получив одобрение, Селин решила продолжить.       — Также есть гендзюцу стихийное и нестихийное, это значит… — Узумаки не успела договорить, так как была перебита сенсеем.       — Не продолжай, половину ты назвала, — Хотару-сенсей окинула девочку красноречивым взглядом, понимая, что та на ходу выдумывает и точной формулировки совершенно не знает. Хотя надо дать ей должное, для человека, который не посещал Академию, она хоть что-то знает. — Уэна, назовите мне основные способы снятия гендзюцу.       Селин затопило негодование: почему ей попался сложный вопрос, а этой девочке такой простой? Хотя, приглядевшись к ней, Узумаки отметила про себя, что эта Уэна больше похожа на обычную гражданку, а не на человека, ступившего на путь шиноби.       — С помощью техники рассеивания, с помощью боли, которая не связана с иллюзией, а также обладатели шарингана фактически невосприимчивы к гендзюцу.       — Молодец, — Хотару-сенсей похвалила девочку без всякого удовлетворения, помечая что-то у себя в журнале. — Селин, вы хоть раз были под влиянием гендзюцу? Если да, то опишите свои ощущения. А если нет, вы станете моим помощником в данном «эксперименте».       Женщина прекрасно видела, что ученица колеблется с ответом, и это удовлетворило её ожидание.       — Хотару-сенсей, — донеслось с задних рядом, так как именно Изуми подняла руку. — Прибытие в гендзюцу подразумевает в себе некое неправильное стечение обстоятельств, в нём сложно найти зацепку, с помощью которой можно рассеять гендзюцу. Чаще всего мы можем отличить реальность от иллюзии по окружающей среде, а также по своему состоянию, когда некоторые нити чакры оказываются заблокированными.       — Учиха Изуми, я не просила вас помогать Узумаки, — женщина грубо прервала девочку, привстав со своего места. — Останешься в Академии после своих занятий. Разошлись!       Последняя реплика была явно предназначена для Селин и её соседки. Выдерживать скверный взгляд этой женщины Узумаки была больше не намерена, поэтому мигом пересела подальше от этой ведьмы.       — Итак, гендзюцу создаётся, когда ниндзя управляет потоком чакры в нервной системе головного мозга цели, тем самым воздействуя на пять его чувств. Большинство гендзюцу производятся визуально, требуя зрительного контакта цели с пользователем.

***

      Как только прозвенел звонок с урока, Узумаки быстро сдуло из этого помещения, не обращая внимания на громкие восклицания Хотару-сенсея. Пожалуй, этой женщины Селин на сегодняшний день хватило. Узумаки была уверена, кто-то из Учих её обязательно найдёт, рано или поздно. Так как сейчас было время обеда, Селин умостилась на лавочке под лучами последнего солнца.       Приближение друзей Узумаки почувствовала ещё до того, как они покинули двери Академии, направившись на её поиски.       — Селин, почему тебя не было на занятиях Такаши-сенсея? — Изуми сразу с расспросами накинулась на подругу, а потом только ради объятий.       — Морально готовилась к занятиям с этой старой грымзой! — пробурчала Узумаки в плечо Учихи, краем глаза заметив, что Итачи улыбнулся её словам.       — Тебе повезло, что Изуми отвлекла её внимание на себя, — Итачи после этих слов почему-то нахмурился, будто вспомнив что-то. — Извините, мне надо уйти сейчас.       Быстрым шагом Учиха умчался от девочек, которые смогли поговорить в более приватной обстановке, без лишних ушей.       — Он прав, — Изуми тяжело вздохнула и посмотрела в окна кабинетов. — Почти каждый ученик, которому доводилось побывать в гендзюцу Хотару-сенсея, оказывался на больничной койке. Она умеет выворачивать твоё сознание наизнанку, коверкая твои страхи, которые надо преодолеть. Боюсь, с тобой было бы то же самое.       Страхи человека зачастую лежат на самой поверхности сознания, и потому до них не так сложно добраться. Если бы Хотару-сенсей увидела её страхи и использовала их, Селин понадобился бы уже не лечащий врач, а высококвалифицированный психиатр.       — Спасибо тебе, Изуми-чан, — девочка низко наклонила голову в знак благодарности и ещё раз обняла подругу. — Сходим сегодня на рынок за тёплыми вещами?

***

      Если быть честными, Узумаки вообще не понимала, зачем куноичи знать значения цветов, учиться собирать икебаны, когда их готовят к жизни ниндзя, а не домохозяйки. А вот Кику–сенсей явно была другого мнения. Селин обозначала для себя, что характеры и мотивы учителей в обеих жизнях очень схожи, а если брать в расчёт эту, Яманака Кику была из тех женщин, которые считают, что их знания и действия были самыми важными.       Не раз в голове девочки возникали мысли о жалком побеге из этого места. Возможно, для кого-то это было разгрузочным часом, кому-то было это действительно интересно, но Селин считала это бесполезным. В мире столько различных проблем, а они учатся составлять букеты и изучают язык цветов. Узумаки старалась сидеть тише воды ниже травы, лишь бы только её не заметили и не стали оценивать. А Учихе как раз пришлось по вкусу это занятие, поэтому вряд ли Изуми будет прогуливать занятия с Кику-сенсей.       «Скука, да и только», — девочка не могла отделаться все сорок пять минут от этих мыслей, про себя молясь Ками, чтобы этот кошмар закончился. Как и в любом заведении, текущие отметки здесь ничего не решают. Только увеличивается или уменьшается репутация, да и тешится родительский глаз. Действительно, что важно — итоговые опросы по предметам и экзамены на повышение твоего ранга. Вот и вся загвоздка. Поэтому что-что, а всякие икебаны жизнь девочке не испортят. Можно походить пару раз для вида и больше не появляться.       — Не пялься на часы, от этого время быстрее не пойдёт, — дёрнув локтем, Изуми прошептала подруге на ухо, поглядывая, где находится сенсей. — Потерпи, осталось всего пять минут!       Узумаки, тяжело вздохнув, пришлось прервать своё любимое занятие на данном уроке. Кику-сенсей была на соседнем ряду, проверяла работы у незнакомых девочек. Половине, как и Селин, было просто неинтересно, за что они сейчас получили от женщины выговор и наказание. Вот и долгожданный звонок, прозвеневший на две минуты раньше. Как говорится, время — деньги.       — На следующий урок всем надо будет показать свои работы, а некоторым и прошлые! — какое бы миловидное личико не было у этой женщины, голос и взгляд у неё были достаточно суровыми. — Селин, подойди, пожалуйста, ко мне.       Волосы на затылке встали дыбом от услышанного обращения. Оставалось только гадать, что ей скажут, но что по голове не погладят — это точно.       — Это первое занятие, на котором вы присутствовали, — Кику-сенсей внимательно осмотрела лицо девочки, чтобы оценить её состояние, чувства. — Эмоции словно цветы, а твоё цветение сейчас — пурпурный гиацинт. Хокаге предупредил, что с тобой могут возникнуть трудности из-за семейных обстоятельств. Первое время я не буду давить на тебя, но на следующий урок составь букет из тех цветов, что ты найдёшь в округе. Слушай сердце, и потом объяснишь мне свой выбор. Теперь можешь быть свободна.

* * *

      — Что тебе сказала Кику-сенсей? — как только Селин вышла из кабинета, Изуми сразу подбежала с насущным вопросом. Узумаки подметила, что ей действительно было интересно, и это… грело что-то внутри.       — Про то, что это моё первое занятие и все дела. Попросила на следующий урок приготовить ей какой-то универсальный букет. И так сказала про мои эмоции и жизнь. Такое чувство, будто она в психологи заделалась, но не скажу, что она противная женщина.       — На самом деле Кику-сенсей хорошая, просто у неё свой собственный подход к каждому. Даже те, кто скалился на неё в самом начале, позже прониклись глубокой симпатией, — Изуми пожала плечами, устремив взгляд на подругу. Проследив за её взглядом, Учиха кое-что поняла. — Каждому человеку нужен кто-то для поддержки, для тебя таким человеком буду я, так что идём по магазинам!

* * *

      Прослушав кучу историй от Учихи, Селин поняла, что снег в Конохе почти что редкость. Раз в три года здесь выпадают белоснежные хлопья, а Узумаки просто повезло, и она вляпалась сразу в холод. В Скрытом Водовороте никогда не было снега, и Селин скучала по привычкам из старой жизни в такое зимнее время. А сейчас её забытые мечты могут исполниться. Да и учёба по субботам не могла испортить хорошего настроения.       Несмотря на поздний час для этого рынка, людей здесь было предостаточно. Ещё с прошлой жизни девочка привыкла считать, что самое лучшее разбирают рано утром, как горячие пирожки, а значит, и народа утром много. Закупки делают все, вне зависимости от времени дня. А потому даже ни погода, ни часть суток не могут спугнуть людей.       Окинув голодным взглядом прилавки с вкусно пахнущей едой, Селин продвигалась вслед за своей подругой в отдел одежды. Хотя внутри довольно громко возмущался желудок от недостатка пищи и требовал возместить топливо. Оставалось только пообещать и себе, и организму, что после долгого шопинга все обязательно получат своё, а в случае девочки — вкусную порцию острой лапши.       Выбора одежды было очень много, так как, несмотря на прошедшую войну, большинство стран и деревушек сотрудничают с Конохой и поставляют свой товар. Но девочка будто искала что-то определённое, нечто, напоминающее одежду из прошлого. Здешняя мода была прекрасной, даже намного лучше той, из реального мира. Хотя именно та одежда остаётся самой любимой и привычной.       В первую очередь Узумаки решила найти что-нибудь подходящее для Рэй, которая сейчас находится дома и, возможно, спит. В первую очередь ей, так как она младше и её организм более восприимчив к холоду. Да и живут они в таком доме, где вряд ли можно дождаться какого-либо отопления. Таких домов после войны много, поэтому из других стран в Коноху привозили различные тёплые детские вещи. В особенности взгляд цеплялся за милые и уютные свитера. Для Рэй Селин выбрала тёмно-бежевый свитер и чёрные штаны на меху, а себе взяла тёмно-синюю куртку на застёжке с капюшоном и ярко-алый свитер в цвет волос, чёрную водолазку и серые тёплые штаны. За всю покупку Узумаки отдала почти все свои деньги, осталось пару каких-то тысяч рё.       Благо, деревня выплачивает детям двойную сумму за двоих сирот каждые две недели. Поэтому надо хоть в чём-то благодарить своё нынешнее состояние. До тех пор, пока Узумаки не станет генином и не будет получать хоть какую-то прибыль за миссии. С каждым годом затраты будут расти и расти, а значит, денег пригодится много. Поэтому, скорее всего, Селин придётся откладывать какую-то сумму из общего дохода на будущее.       — Может, ещё что-нибудь возьмёшь? — логичный вопрос прозвучал со стороны. Учиха также брала себе тёплую одёжку вместе с Селин, только в других расцветках. — Дальше будет только холодать.       — Пока что хватит, — Узумаки понуро поджала губы, прекрасно понимая, что даже этих вещей будет мало и что Изуми права. — Как будут ещё деньги, сходим ещё раз.       — Проблема только в деньгах? — Учиха легонько коснулась ладони Селин, сжимая её в своей. — Со мной ты можешь поделиться всем.       — Спасибо, Изуми-чан, — жизнерадостная улыбка девочки всегда скрывала то, что внутри, и этот раз не был исключением. — Мне очень приятна твоя забота. Но на данный момент мне тяжело. Ладно, забыли, предлагаю сходить поесть!       — Селин, берегись! — испуганный вскрик Изуми заставил Узумаки начать озираться по сторонам в поисках опасности, но она настигла снизу, чуть не сбив с ног…

* * *

      — Итачи-кун, Микото-сан отправила гулять с Саске? — Шисуи обратился к своему другу, при этом глядя на реакцию его младшего брата. Учихе было весело наблюдать за их взаимоотношениями, но с тем же как-то завидно.       Однако зависть это не была какой-то плохой. Нет, Шисуи бесконечно рад за своего друга, тому, что у него всё хорошо. Любящие родители, младший брат — с этим Итачи очень сильно повезло. Заботливый отец погиб года два назад. Биологическую мать он никогда не знал, но нашлась та женщина, которая заменила её своей любовью и лаской. Но она пропала вместе с неродившимся ребёнком. Надежда внутри Учихи почти погасла, как гаснут алые огни в камине.       — Его никто не заставлял! — маленький мальчик, которого зовут Саске, возмущённо топнул ногой и отпустил руку Шисуи, обхватив крепче руку брата. — Да, Аники?       — Да, Саске, — Учиха потрепал волосы младшего брата рукой, при этом стукнув локтем своего друга. — Никто не проголодался?       — Я! — Саске первый отреагировал, радостно запрыгав на месте. — Хочу в наше любимое место!       — Давай, беги, занимай очередь, — Шисуи бодро подмигнул ребёнку и легонько подпихнул его в сторону прилавка. Парень чувствовал, будто что-то не то, дурное предчувствие внутри, из-за которого в глазах стали плясать чёрные пятна.       —Шисуи, с тобой всё хорошо? — Учиха не заметил, как облокотился на плечо своего друга и прикрыл глаза. Взволнованный голос Итачи прорезал сознание, заставил вздрогнуть всем телом. — Тебе плохо?       —Итачи-кун, со мной всё хорошо, — парень вымученно улыбнулся, но мешки под глазами говорили об обратном. Слабость в теле всё больше одолевала, но приходилось брать себя в руки. — У нас проблемы.       —Какие? — Учиха вопросительно посмотрел сначала на друга, затем вторил его взгляду в толпу. — Саске!