Я знаю, о чём ты думаешь

Это ужасно! Как я могу найти убийцу, если нет подозреваемых?! Этот мужчина даже ни с кем не общался! Ему было шестьдесят семь, и он жил в бункере, который сам построил на заднем дворе своего дома. Он не то, что не разговаривал ни с кем, он даже на улицу последний месяц не выходил, а питался одними консервами. Как можно быть таким параноиком?! Его нашли только потому что соседи позвонили, попросили проверить жив ли он ещё. А учитывая то, что он не открывал, пришлось вызвать целую бригаду сварщиков. А когда в бункере нашли трёхдневный труп, вызвали меня — детектива из убойного отдела. Старичка жаль, конечно, он хоть и был явно чокнутым, но зато он чист. Мы проверили его. Никаких судимостей, нарушений, даже штрафов за парковку нет. Хотя у него и машины не было. И все родственники давно умерли. Одиноким он был человеком. Мы даже думали, что это был суицид, пока Элла не разрушила нашу теорию, найдя следы борьбы и отпечаток кроссовка сорок первого размера, а так как у жертвы размер ноги сорок третий и такую обувь он вряд ли носит, мы поняли, что там был кто-то ещё. Но это всё, что мы нарыли за неделю. Мало ли кто мог носить эти кроссовки?! Фирма известная, и размер ноги ни о чём не говорит, это может быть как женщина, так и мужчина. И Люцифер ничем не помогает, он после своего похищения до сих пор бредит о каких-то крыльях и о том, что они — наказание его отца. Я честно пыталась его понять, пыталась поговорить, но он говорит одними метафорами. Во-первых: это раздражает, а во-вторых: это меня ещё больше путает. Всё, что я поняла — у Морнингстара сложные отношения с отцом. Я бы хотела, чтобы он открылся мне, он стал мне очень близок за то время, что мы работаем вместе, но он почему-то не хочет этого. Он только приходит на место преступления или в отделение, бросает пару шуточек, а потом снова зацикливается на этих крыльях и Грешнике, который якобы существует и является самым опасным и загадочным криминальным авторитетом. Сегодня уже поздно, мне пора домой. Дэн привёз Трикси и сидит с ней, пока я всё пытаюсь найти контакты почившего мистера Роббинса. Я ещё займусь этим завтра, но сейчас мне пора ехать к дочери. Хотя бы у неё всё хорошо. Оценки в школе хорошие, с подругами не ссорится, а главное — никаких мертвецов и отсутствия улик. Эх, прекрасное беззаботное детство! С такими мыслями я выключила компьютер, собрала вещи и вышла из отделения полиции Лос-Анджелеса. Вечер был тёплый и тихий. Я спокойно шла к своей машине и была весьма удивлена, увидев на стекле записку, придерживаемую дворниками. Это был простой листок в клеточку, вырванный, наверное, из какого-то блокнота. Я взяла её и прочитала: «Детектив Хлоя Деккер, вам нужно оставить дело Роббинса. Закройте его и объявите, что это было самоубийство. В обратном случае кто-нибудь может пострадать, и это будет исключительно ваша вина. Искренне Ваш, Анонимный недоброжелатель». Пару секунд я была в замешательстве, а потом, поняв, о чём идёт речь, испугалась. За время моей работы в полиции нескольким копам в нашем отделе присылали подобные записки. Обычно всё заканчивалось хорошо. Мы вовремя находили отправителей и сажали их за решётку, но была и пара случаев с печальными последствиями. Я решила, что главное сейчас успокоиться и не паниковать. Нужно действовать последовательно. Сначала всё же следует ехать домой, в отделении всё равно уже почти никого, лучше не поднимать панику и заняться этим делом завтра. На пару секунд я задумалась о том, какую шутку выдал бы Люцифер, прочитав это письмо, автор которого назвался «анонимным недоброжелателем». Это самое нелепое имя, какое только можно было придумать. Эти мысли заставили меня усмехнуться. Ладно, сохраню записку, а завтра поищем этого «недоброжелателя». Я убрала листок в сумку, села в машину и поехала домой.

***

Дома меня встретили Дэн и Трикси. Моя девочка подбежала ко мне сразу же, как только я зашла домой, обняла и сказала: — Мамочка, я нарисовала сегодня два красивых рисунка, хочешь посмотреть? — Конечно, милая, — улыбнулась ей я. — ты пока беги в комнату, а я сейчас приду. — Хорошо, мамуль! — сказала она и убежала в свою комнату. Я подошла к столешнице, где стоял мой бывший муж и вытирал посуду, и посмотрела на него серьёзно. — Привет, что случилось? — удивлённо спросил он. Я молча вытащила из сумки записку, найденную мной сегодня, и положила её перед ним. Дэн быстро прочитал её. С каждой строчкой, по которой пробегали его глаза, он всё больше хмурился, а прочитав, отложил её и спросил: — Что ты думаешь по этому поводу? — Думаю, что у меня проблемы, — ответила я. — Это не первый подобный случай, я понимаю. Нужно быть спокойной и рассудительной, действовать последовательно. Я всё это уже слышала! Но... как можно быть спокойной, когда тебе угрожают? Вдруг действительно кто-то пострадает, если я не успею поймать его, или что-то выйдет из под контроля, или... — Хлоя, послушай, — перебил он меня. — всё будет хорошо, ладно? Завтра мы вместе поедем в отделение и начнём поиски. Попросим Эллу помочь, осмотрим твою машину, он мог оставить отпечатки или ещё что-то. Ты главное не волнуйся. Пойди поговори с Трикси, она тебя весь день ждала, нарисовала какие-то рисунки и сказала, что они только для мамы. Всё будет в порядке, обещаю. — Да, ты, наверное, прав, — выдохнула я и отправилась в комнату дочери. Дэн не сильно меня убедил, но я подумала, что так действительно будет лучше. — Мамочка, всё хорошо? — спросила Трикси, когда я вошла. — А? Да, милая, я в порядке, просто небольшие проблемы на работе. — Ты же знаешь, что можешь всегда мне всё рассказать, мамуль? — Трикси, ты уже такая взрослая у меня! — улыбнулась я и всё же ответила на её вопрос. — Конечно, дорогая, я знаю, что могу доверять тебе, как и ты мне. Просто сейчас это взрослое дело, и ты вряд ли сможешь мне помочь. Но не волнуйся, я со всем справлюсь. Я улыбнулась ей, а она улыбнулась мне в ответ. Моя дочь часто бывает не по годам мудрой, я и сама иногда удивляюсь тому, какие умные мысли она может изрекать. — Мама, — прервала Трикси мои размышления. — я нарисовала рисунок. На нём вся наша семья. Она протянула мне листок. На нём были нарисованы цветными карандашами четыре человечка. Трое взрослых и одна маленькая девочка. — Та-а-ак, — протягиваю я, как будто размышляю. — это папа, верно? Я показала пальцем на человечка в синих штанах (видимо джинсах). — Да. — Это я и ты, — я указала на двух человечков в платьях и с длинными волосами. Одного маленького и одного большого. — Верно, — ответила Трикси. Но тут я остановилась. Кто же четвертый? Это был мужчина, одетый в чёрное с белыми крыльями за спиной. — Это что, ангел-хранитель? — недоумённо спросила я. — Нет, — ответила малышка. — это Люцифер. — А почему у него крылья? — Люцифер мне сказал, что они у него есть, просто он их прячет. — Оу, хорошо, я поговорю об этом с Люцифером. Ты говорила, что у тебя есть ещё один рисунок. — Да, вот! — сказала она и протянула мне второй листок. На нём, похоже, тоже был изображён Люцифер, только без крыльев, а в руках у него была коробка. — Что это у Люцифера в руках? — спросила я. — Не знаю, он не сказал, — ответила Трикси. — Где ты это взяла? — спросила я у дочери, увидев у неё на столе новые карандаши. — Люцифер принёс. — Он был здесь сегодня?! — Да, он приходил, когда папа готовил ужин. — Странно, он мне ничего не сказал. — Он его, наверное, не заметил. — Папа? Нет, я про Люцифера. Зачем он приходил? — Не знаю, — сказала дочка. — Он зашёл ко мне в комнату, спросил где ты. Я сказала, что ты на работе. Тогда он зашёл в комнату с этой коробкой, — она указала на рисунок. — и карандашами в руках. Он подарил мне карандаши, мы поболтали, он рассказал про свои крылья, а потом папа позвал меня кушать. Я вернулась через 10 минут, а Люцифера уже не было. — Это очень странно, — прокомментировала я. — Наверное, — пожала плечами Трикси. Я подумала немного, пока дочь собирала карандаши и игрушки, а потом, не придя к логическому выводу о событиях сегодняшнего дня, уложила её спать и пошла ложиться сама. Я обязательно разберусь со всем этим завтра.