Я знаю, о чём ты думаешь

Мы приземлились на балконе пентхауса. Как только мои ноги коснулись пола, Люцифер отпустил меня и, слегка покачнувшись, схватился за перила. — Люцифер, ты в порядке? — спросила я взволнованно. — Я... всё нормально, только... спина... — Чёрт, что почему так больно? Что этот урод в меня кинул? — произнёс голос в моей голове. — Люцифер?- настаивала я. Мой напарник вздохнул и повернулся ко мне спиной. Между его лопатками, чуть выше того места, откуда растут крылья, торчал огромный кусок стекла. Он проник глубоко под кожу, порвав одежду и образовав рану, из которой струилась кровь, медленно пропитывая пиджак, пачкая белые крылья. — О, Боже, ты ранен. — Я сомневаюсь в том, что он к этому причастен, хотя... Я забеспокоилась. Люцифер упоминал о том, что ангелы могут ранить друг друга, а также рассказывал о том, что он уязвим рядом со мной. Не знаю, с чем из этого связано его ранение, но точно знаю, что нужно оказать ему какую-то медицинскую помощь. — У тебя есть аптечка? — спросила я. — У меня будет всё, что ты пожелаешь. — ответил голос в голове. — Да, в шкафу, — вслух сказал Морнингстар. Это заставили меня улыбнуться. Я поняла, что он не читает мои мысли сейчас и не знает, что я могу читать его. Довольно странно, учитывая то, что недавно мы говорили с их помощью. Это была необъяснимая связь, образовавшаяся между нами и соединяющая наши чувства, мысли и эмоции. Люцифер отпустил перила и осторожно, опираясь то о стены, то о мебель, пошёл к дивану. Когда он не смог пройти через дверной проём из-за крыльев, то убрал их, а, наконец сев, попытался достать осколок из спины самостоятельно. Он едва дотягивался до него, наверняка причиняя себе при этом сильную боль. Естественно, его попытки не увенчались успехом. Он злобно рыкнул и, успокоившись, облокотился плечом на спинку дивана. — Люцифер, не трогай, я сейчас принесу аптечку и сама его достану, а потом обработаю рану. Он промолчал, но было и без слов ясно, что он согласен. Я вошла в его спальню и открыла шкаф. Он был огромным, в нём было несколько десятков костюмов и ещё больше рубашек, не говоря уже о всяких мелочах, вроде платков и носков. — Эм, а ты не мог бы сказать конкретнее, у тебя знаешь ли очень большой гардероб, — крикнула я в сторону напарника. — Вторая левая полка снизу, посмотри где-то между героином и носками. Героином? Серьёзно? Почему-то я даже не удивлена. Я достала аптечку с полки, взяла бутылку виски из бара, понадеявшись на то, что этим можно промывать раны, и села позади Люцифера. — Ладно, ты готов? — спросила я, поставив всё это добро на журнальный столик. — Да. Я продезинфицировала руки и, собравшись с силами, взялась за осколок. Когда я доставала его, Морнингстар лишь дрогнул, не издав ни звука. Затем я помогла ему снять пиджак и рубашку и стала обрабатывать рану. — Ты знаешь, — улыбнулся мой напарник. — это ведь всего лишь царапина для бессмертного ангела, ты можешь так не стараться. — Ты прямо само бессмертие и непобедимость! — фыркнула я. — Конечно, — ухмыльнулся он.

***

После перевязки я помыла руки, убрала испачканную кровью одежду, пока Люцифер "проводил анестезию" с бутылкой виски, а затем вернулась к нему на диван. — У меня много вопросов, Люцифер, — сказала я, заглянув в его задумчивые глаза. — Да, я понимаю, догадываюсь, о чём они. — Тогда я слушаю. — Это длинная история, детектив, — начал он. — но я вкратце расскажу тебе о моём брате. Я села поудобнее и сосредоточила на Морнингстаре всё своё внимание. — Белиал — самый младший в нашей семье. Он всегда был самым слабым из нас. А ещё он вечно пытался быть похожим на меня, пародировал меня во всём, ходил за мной. У него даже дар чем-то похож на мой, тоже связан с желаниями. Белиал может подталкивать людей к тому, чего они хотят, но так как у него нет такой способности, как у меня, и он не узнаёт этих желаний, то по сути он не так полезен. Человеческая натура ведь непредсказуема, может пожелать чего угодно, включая то, что моему брату совершенно не требуется. Он полностью поддержал мою идею о том, что отец слишком много времени стал уделять людям и слишком мало своей семье, поднял восстание вместе со мной и пал следом за мной. Но только вот к тому моменту стало ясно, что он зашёл слишком далеко. Я хотел предложить свои изменения, которые отец не стал слушать, но не желал людям ничего плохого. А вот Белиал считал человечество отбросами, глупой игрушкой, созданной для развлечения высших существ. Поняв это, я попытался изменить его точку зрения, объяснить, что он не прав, но это не помогло. Брат был непреклонен и очень враждебен по отношению к людям, не слушал никого, поэтому после восстания я стал королём Ада, а он — заключённым. Он считал это жутко несправедливым, пытался переманить меня на свою сторону, но я отвернулся от него, молча запер в адской клетке... Люцифер вздохнул. Заглянув в его глаза, я почувствовала жуткое чувство вины, рвущее душу на части. —Ты не виноват, — хотела сказать ему я, но не знала как. — Нет, виноват, — твёрдо сказал Люцифер. — Именно я поднял восстание, из-за меня его изгнали, и он только больше обозлился на людей, виня в этом их, я бросил его, когда он во мне нуждался и оставил гнить в Аду на сотни лет. — Ты слышал меня? — удивилась я. — Да, у меня есть теория насчёт этого. — Какая? — Те немногие, кто возвращается из Ада, пробыв там несколько секунд или минут, чаще всего сходят с ума, как Малькольм. Но у некоторых появляются магические способности, связанные с Адом. Вероятно, тебе повезло. Я думаю, что ты можешь читать мои мысли, потому что я — Дьявол, хозяин преисподней, и передавать мне свои, если захочешь. — Думаешь я могу управлять этим? — Не знаю. Это только теория. Таких, как ты мало, и каждый случай уникален. Ещё не бывало тех, кто мог читать мысли Сатаны. Мы замолчали. Я не знала, что сказать, а Люцифер, похоже был слишком погружён в свои мысли. Интересно, какие... Я сосредоточилась на моём напарнике, сконцентрировалась, и у меня получилось. Я почувствовала невероятное чувство вины, боль, угнетение. Мысли зароились в моей голове, а в памяти стали всплывать воспоминания, которых раньше у меня не было. Я будто погрузилась в какой-то транс, легла на спинку дивана и продолжила сосредоточенно перебирать мысли Морнингстара. Передо мной возникали образы, а иногда и события, которых я не видела, но все они проносились вспышками. Но в какой-то момент вспышки прекратились, появилась ясная картина. Я смотрела на мир глазами Люцифера и видела перед собой Ад. Весь он был как на ладони, если смотреть с высокого каменного трона. Я резко спрыгнула с него и, падая раскрыла белые крылья за спиной. Я подлетела к одной из дальних дверей, находящихся на краю лабиринта адских клеток, и заглянула внутрь через маленькую щель. Там, внутри, сидел скованный цепями Белиал. Я вздохнула, ощутив прилив чувства вины, и хотела открыть дверь, но перед глазами пронеслись вспышками образы мучающихся людей, стонущих от боли, и Белиала, смеющегося и злорадствующего над ними, и передумала, развернулась и полетела обратно. Я открыла глаза и снова оказалась в пентхаусе. Рядом сидел Морнингстар, пьющий виски, смотрящий в стену и размышляющий, переживающий такие моменты, как тот, какой пережила только что я. — Я заварю нам чай, — сказала я. — Я не оставлю тебя переживать это в одиночку, я буду с тобой, — подумала я.