Жалкий

Детектив Рид взбудораженно постукивал пальцами по кожанному рулю, всем сердцем желая, чтобы это расследование закончилось сегодня. Он чувствовал себя страшно вымотанным, готовым отрубиться здесь и сейчас. За несколько недель он ни разу не спал более трёх-пяти часов и мог по пальцам пересчитать дни, когда он полноценно питался. Хотелось уже, наконец, найти девочку, повязать преступника, отправить досудебные обвинения в суд и со спокойной душой отпроситься у Флауэра на недельку в отпуск, забрав с собой Декарта в какой-нибудь бар, или вовсе отправиться с ним в другой штат, чтобы немного перевести дух, отдохнуть, провести время вместе. Однако дело топталось на месте, все, что они копали, в конечном итоге утыкалось либо в желание супругов иметь детей, либо в меркантильные или же, напротив, отчаянные попытки погибшей женщины сохранить брак. Это уже надоедало, но внезапно у них появился свежий след. И не дай бог, он вел в очередную мелодраму несчастной жены и обманутого мужа. — Я бы на твоем месте так не радовался, — устало вздохнул Ричард, приоткрывая сонные глаза. — Ебало на ноль, я сердцем чую, что этот чувак является ключевым звеном во всей этой ебатории, — уверенно оттарабанил мужчина, поворачивая руль направо, останавливаясь на красном свету светофора. — Если бы твое сердце не ошибалось, ты бы уже давным-давно признал, что мы истинные и начал бы со мной встречаться, — задумчиво проговорил Ричард, ехидно наблюдая за стремительно краснеющим Ридом. — А нахуй пойти не хочешь? — истерически взвыл Гэвин, злобно стреляя взглядом в напарника, но тот оставался спокойным, несмотря на убийственную ауру детектива. — Я до сих пор в шоке, что ты продолжаешь бегать от своих чувств, я бы так не смог, честно говоря, — Гэвин захлебнулся в возмущении. — Говна кусок, ты чё несёшь? Охуеть, какие заявления, а нахуй сгонять не желаешь? Ебать! Нашел время сопли свои пускать. Я тебе кто вообще? Тупой олень? Ни от кого я не бегаю, понятно! Захочу, хоть щас встречаться с тобой начну, уёбок, тоже мне тут, нашёлся психолог, — тирада Гэвина не хотела заканчиваться, он продолжал пыхтеть, лепетать проклятия и гневные оскорбления, пока Ричард с миролюбивой улыбкой не развернул его голову на 90 градусов по направлению к светофору. — Зелёный, — ухмыляясь, произнес Декарт, отпуская лицо Рида и с ехидством рассматривая его профиль. — Провокатор, — буркнул Гэвин, наконец-то замолкая. Спустя недолгое молчание под вечерний ветер и мелькающие в темноте ночные фонари, Рид тихо и осторожно окликнул напарника. Ричард вопрошающе взглянул на мужчину, ожидая, что тот еще колкого хотел ляпнуть. — Да я реально не бегаю, просто… все очень сложно, Рич, правда. — Ты имеешь в виду, что действительно хотел бы начать встречаться со мной? — Ричард в целом хотел просто подразнить детектива, в какой-то степени исключительно шутки ради, не догадываясь, какую рану он своими словами расковырял. — Нет, я… — Рид снова замолчал, заметив, как его язык продолжает бежать быстрее мысли, пытаясь защитить хозяина от очередных травм. — Ну, наверное? — он сделал большое усилие, чтобы снова не впасть в тотальное отрицание. — Я хочу сказать… ты важен для меня, вот, поэтому, типа, ну… ты понял, короче, да? — Ричард, не в силах сдержать улыбки, отрицательно покачал головой. — Ни черта не понял, Гэвин, — Рид пуще прежнего зардел и поспешил перевести тему. — Почти приехали, — Ричард сдержал свои комментарии, осознавая, сколько сил ему понадобилось, чтобы хотя бы самому себе признаться в том, что Ричард ему не безразличен. Гэвин остановился неподалёку от дома, осторожно осматривая его на наличие живых людей. В гостиной горели лампы, значит, Райан точно был дома. — Ну что, я веду допрос, ты записываешь, да? — Ричард кивнул в ответ, соглашаясь с распределением ролей. Он знал, как тяжело вести допросы, и не спешил меняться позициями, тем более в ходе расследования столь запутанного дела. Гэвин постучал в дверь, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Через пару минут на пороге стояла миловидная, но уставшая белокурая женщина с округлым животом и ребёнком трёх лет на руках. — Добрый вечер, мэм, — сконфуженно пролепетал детектив, невольно заглядывая за спину женщины, желая увидеть того, кого в детстве решили назвать Райаном. — Добрый вечер, а вы кто? — спросила женщина, легонько похлопывая по спине спящую девочку. Ричард огорченно покачал головой, пряча рабочий блокнот во внутренний карман. — Детектив Рид, детектив Декарт, мы пришли к Райану. Не подскажете, здесь проживает мужчина с таким именем? — женщина нахмурилась от плохого предчувствия. — Он мой муж, между прочим, — заявила леди, перехватывая ребенка поудобнее. — Разумеется, мы лишь хотим задать ему пару вопросов, — Рид махнул напарнику рукой, призывая его вытащить блокнот обратно. — Он сейчас дома? — Да, сейчас позову его, — женщина настороженно обернулась, громко окликнув своего супруга. — Что он натворил? — Гэвин зацепился за эту фразу, надеясь, что некий Райан действительно был не особо добропорядочным мужчиной, однако, его поспешили убедить в обратном. — Он примерный семьянин, даже на работе никогда не задерживается, потому что знает, что его дома ждет семья, даже вызвался убраться дома, пока я с Шелли буду в женской консультации, прекрасный муж, — Гэвин раздосадовано покачал головой, останавливая тираду женщины. — Что вы, мэм, ни в коем случае, мы просто хотим задать парочку вопросов, ничего более, помимо того… — Рид не успел закончить свою мысль. Райан потеснил свою жену, прогоняя ее внутрь дома. Гэвин резко замолчал, широко раскрытыми глазами смотря на мужчину снизу вверх, ощущая, как к горлу подкатывает тошнота. Во рту чувствовался вкус желчи и кофеина, лоб покрылся испариной, мышцы словно закаменили, все его нутро требовало бежать и прятаться, пока не стало слишком поздно. — Гэвин?.. Гэвин Рид? — Ричард уже не удивлялся, предположив, что за срок своей службы детектив везде успел наследить. Однако в этот раз ситуация сильно отличалась. Гэвин ни капельки не был рад видеть старого, как оказалось, знакомого. — Ох, блять, — протянул Рид, машинально отступая назад и зачем-то накрывая ладонью спрятанное в кобуре табельное. Ричард поспешил закрыть эту картину своим телом, защищая детектива от очередного нарушения протокола. — Добрый вечер, Райан, мы пришли по делу и хотели бы задать парочку вопросов. Не откажите в сотрудничестве? — Райан даже не посмотрел на Декарта. Он продолжал смотреть на затравленного, испуганного Гэвина, словно на приведение, внезапно посетившее его особняк. Мышцы на его лице внезапно дрогнули, он сморгнул удивление, слегка пошатнувшись на пороге. — Я… да, я… да, разумеется, — Райан поспешил отойти от проема двери и пропустил полицейских внутрь. — Пройдите в столовую, пожалуйста, моя жена занимается ребёнком, не надо её тревожить, — напарники остановились в прихожей, чтобы очистить обувь и снять верхнюю одежду. Ричард осторожно наклонился к детективу. — Что случилось? Вы знакомы? — но мужчина не ответил. — Гэвин, я должен знать, что случилось. — Отъебись, блять, — прошипел Рид, не отнимая от табельного руки. — Нельзя при гражданских доставать оружие, ты рехнулся? — шипел Ричард в ответ. — Он опасен? — Рид покачал головой и оперся о косяк гардероба, спасаясь от одолевшего его головокружения. — Гэвин, вернись в машину, я закончу. — Нет, — Рид отряхнул брюки, выпрямился, несколько раз глубоко вздохнул и удовлетворительно кивнул. — Все в порядке, идём, — Ричард оставил свои вопросы до лучшего случая. Он старался сохранять профессионализм, несмотря на бушующее в груди беспокойство. Райан уже ожидал их в столовой. На столе одиноко стоял высокий графин с чистой водой. Высокий, статный, потрепанный за годы брака мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами не казался Ричарду опасным. Он рассудил, что даже если тот внезапно сорвется и попробует на них напасть, не составит труда его быстро обезвредить и положить на лопатки. Однако Гэвин, судя по всему, так не считал. Его страх выдавала проступающая сквозь силу воли дрожь. — Я… я слушаю вас, — начал Райан, старательно избегая взгляда Гэвина, но осознавая, что именно он сейчас будет задавать вопросы. — Ты знаешь семью Грин? — Рид второй раз за сегодня протягивает фотографию супружеской пары, но сейчас руки не слушались его: противно дрожали и потели, прилепая к поверхности фотографии. — Да, знаю, мы дружили семьями, пока не произошла трагедия, — признался мужчина, всё своё внимание направив на изображение супругов, лишь бы не поднимать на детектива взгляд. Ричард напряжённо наблюдал за ним, почему-то ожидая нападения. — Когда вы виделись в последний раз? — Райан ненадолго задумался, вспоминая последние встречи с семьей Грин и с Глорией в частности. — Возможно, дней пять до убийства. Вы расследуете? — Райан посмотрел на Ричарда, тот лишь молча кивнул в ответ, продолжая сверлить хозяина дома пристальным взглядом. — Какие у тебя были отношения с миссис Грин? — Райан, помолчав, осторожно ответил: — Дружеские, наверное. Я в основном общался с Вилмером. — Что вы обсуждали за пять дней до ее убийства? Где происходила встреча? — голос Гэвина надорвался на последнем вопросе. Он осторожно прокашлял горло, периферией зрения ловя на себе озадаченный взгляд Декарта. — Ох… её беременность. Обсуждали у нее дома, все было хорошо. — Ты был отцом ребёнка? — Райан от неожиданности подавился собственной слюной. Прокашлявшись, мужчина, слегка постукивая себя по груди, отрицательно покачал головой. — Что вы, конечно не я. Эмбер меня убила бы, — он поспешил оправдать себя перед мнимым обликом жены. — Но была возможность стать отцом ребёнка, я правильно понимаю? — Ричард заинтересовано осмотрел помещение: ничего компрометирующего. Классический семейный дом. — Ну… да, они долго не могли иметь детей, Вилмер же их жаждал, из-за чего планировал развестись. После того, как они удочерили Роуз ситуация улучшилась, но не особо, поэтому Глория просила меня зачать ей ребенка, но я не мог такого себе позволить. Мы с Вилмером дружили десять лет, это просто непозволительно, — Рид до боли сжал руку на этих словах, и словно осознавая причину этого действия, Райан склонил голову, уже не пытаясь через силу воли ни на кого смотреть. — У семьи были враги или недоброжелатели? — Райан покачал головой, прикрывая глаза ладонью. — Как у любого бизнесмена у Вилмера были конкуренты, но не более того, — Ричард машинально кивнул, записывая показания в блокнот, изредка беспокойно поглядывая на напарника. — В последний день, когда ты видел миссис Грин, ты не замечал, чтобы она была напугана или растеряна? — Нет, она радовалась, что у нее скоро родится сын, — Гэвин тоскливо вздохнул, протерев лицо руками. Хотелось убежать, скрыться, кричать от ужаса, чтобы ему помогли, вытащили из этого болота, не позволили ему снова себя засосать, но он не мог позволить своим чувствами взять над собой верх, он не мог оставить работу. В первую очередь, он детектив, а после работы — тот, кто ему потребуется. — Есть ли у тебя какая-либо информация, полезная для расследования? Любая. Имена, адреса, личные наблюдения. — Я не… — Райан тяжело вздохнул, чувствуя, как на периферии памяти вертится какое-то важное воспоминание, но не мог его выложить детективам. — Ты как вообще? — Рид вздрогнул от неожиданности, но поспешил замять личные разговоры. — Повторюсь: есть ли у тебя какая-нибудь полезная информация? — Райан, свесив голову, стараясь ни на кого не смотреть, тихо докладывал все, что всплывало в голове. — Я знаю, что Глория не остановилась в своих поисках, и даже больше — нашла подходящего человека. Насколько я помню из разговоров, он живет в области заброшенного Детройта, но, к сожалению, без координат. Там в целом не особо безопасно, так что я не удивился бы, если бы помимо убийства, кто бы это ни был, убийца бы ещё обокрал их. — Это был не вор, — процедил Рид сквозь зубы, чувствуя, как его снова хотят обернуть вокруг пальца. — Вот как… — Райан замолчал, не зная, что ещё рассказать детективам. Ричард выждал паузу, после чего поспешил вывести детектива из этого дома. — Спасибо за информацию, в случае, если вы что-то еще вспомните, позвоните, пожалуйста, по официальному номеру департамента для передачи информации. Благодарим за сотрудничество, — Райан не ответил, лишь тоскливо наблюдал за тем, как Гэвин поднимается, одевается и покидает его дом, даже ни разу не обернувшись. Его губы дрогнули в ностальгической улыбке.

***

Ричард рывком открыл дверь в салон автомобиля и чуть ли не запихнул детектива на водительское кресло. — Да блять, осторожнее! — возмущался Гэвин, на автомате пытаясь привести себя в норму, как всегда делал после очередной внезапной драки. — Что это было? — Ричард сел рядом, захлопнув дверь и забирая у Гэвина ключи, отрезая тому пути побега. Мужчина почувствовал, как сердце дрогнуло от нахлынувшего ужаса. — Ключи верни, — дрогнувшим от испуга голосом потребовал Гэвин, но его напарник был непреклонен. — Что. Это. Было? — Рид отвернулся, порывисто пытаясь открыть дверь и уйти, но Ричард заблокировал двери. — Ты охуел, блять? — он пытался оттолкнуть Декарта, но тот успел перехватить его руку и с силой рвануть на себя, не позволяя отстраниться и избежать допроса. — Гэвин, он причинил тебе вред? — глаза Ричарда горели огнём, он держал руку Рида, до одури сжимая ее, чувствуя, как все его нутро переполняет иррациональная злость. Гэвин вздрогнул от боли, с ущемлённой гордостью заметив, что ничего особо в его жизни не поменялось после походов в тренажёрный зал: он как был слабым, так им и остался, даже сейчас не в силах дать альфе полноценный отпор. Демонстративно показывать силу, язвить и сторониться тех, кто мог вскрыть его нутро, — все это в итоге так и не помогло ему себя обезопасить. — Блять, Ричард… — Рид чуть ли не плача дергал рукой в попытках её выдернуть из захвата. Он чувствовал себя слабым и беспомощным, неспособным защитить себя, оградить от опасности или в принципе избежать её. Всё казалось больше и сильнее, враждебнее, и тот факт, что враждебным был именно Ричард необъяснимым образом ломал его изнутри. — Отпусти, ну пожалуйста… — Ричард посмотрел в слезящиеся глаза детектива и с щемящим сердцем отпустил. Ярость затуманила разум, требовала крови, мести, но на пике гнева он мог лишь ударить панель автомобиля. — Сука! — мужчина ещё раз ударил автомобиль, уже не столько от злости, сколько от бессилия. Он обязан был защитить, но от кого и почему? Где была угроза и что она собой представляла? Не вовремя всколыхнувшиеся в нём природные гены изничтожали здравомыслие, вынуждая всеми возможными путями блюстить за своей парой, огорождая её от невидимых захватчиков. — Если что-нибудь случится… если, не знаю, хотя бы будет намек, что тебе грозит опасность — умоляю, скажи мне, — Рид, опустив глаза, зашуганно кивнул, отстраняясь от альфы, боясь лишний раз взглянуть на него. — Я никому не позволю тебе навредить, — Гэвин не отвечал, лишь слышал, как подсознание ехидно клокочет: «Он бы сам хотел тебя уничтожить» *** Конец дня вышел особенно изнеможенным для сотрудников отдела. Они долго сидели в машине около дома Гэвина, не разговаривая и не пытаясь как-либо друг с другом взаимодействовать. Ричарда не отпускала тревога, наваждение грядущей опасности для партнёра, а Гэвина — ужас перед чужой силой, способной размозжить его в мясо об асфальт. Но они должны были работать и выполнять свои обязанности, да вот только как это делать в таких обстоятельствах. — Я останусь? — тихо спросил Ричард, робко взглянув на детектива. Гэвин также тихо ответил согласием, вынимая ключи и покидая салон автомобиля. Включив сигнализацию, Рид подошёл к своему дому, открывая спутнику входную дверь. Ричард бесшумно скользнул следом за ним внутрь дома, вытащил из внутреннего кармана блокнот, оставляя его на комоде рядом с вешалкой, и начал медленно раздеваться. Гэвин уже снял с себя верхнюю одежду, разулся и направился в сторону своей спальни, оставляя Ричарда наедине с собой. Мужчина не знал, как себя вести и что говорить после случившегося. В том числе и оставаться рядом с Гэвином он не мог, хоть и неистово желал. Надо было выпустить пар, немного отдышаться, прийти в себя, очистить разум от грязных мыслей и вернуть доверие детектива. Ричард кивнул своим мыслям и осторожно подошел к двери спальной, аккуратно проскальзывая внутрь. — Гэвин, я немного прогуляюсь перед сном. Возьму твои ключи? — Рид приподнялся на кровати, несколько сонно смотря на своего компаньона. Пережитый стресс наслоился на его усталость, недоедания и отсутствие здорового сна. — Куда пойдешь? — Пока не знаю, — он грустно улыбнулся. — Да, конечно. Когда тебя ждать? — Рид сел на кровати, перебирая в голове варианты досуга, которыми он мог заняться до возвращения напарника. — Не стоит, засыпай, я, может, через час уже буду, — у Ричарда защемило сердце от столь нежной заботы, которую он явно не заслужил после своей несдержанной реакции. Гэвин кивнул, снова лёг на кровать и отвернулся к окну, снова оставляя Ричарда наедине с самим собой.

***

— Как же тут шумно, — недовольно бурчал Ричард, сидя на круглом диване в ячейке для компаний и влюблённых в полном одиночестве, закрыв комнату на щеколду. Дешёвый алкоголь и максимально уютные комнаты склонили его выбор в пользу местного бара. Он мог полноценно расслабиться, развалиться на диване рядом с миниатюрной механической пепельницей, положив ноги на журнальный столик, и заливать в себя стопки крепких настоек, не разбирая ни состава, ни цены. Колонки дрожали от динамики местной клубной музыки, за ограждениями и комнатой Ричарда, не обладающей даже малейшей звукоизоляцией, кричали в экстазе молодые люди, а в соседних комнатах шло уже какое-то свое особое мероприятие, которое он искренне не хотел, но был вынужден слышать. Закрывая глаза, он невольно вспоминал улыбку Гэвина, его смех, глупые шутки, зрелые рассуждения о мироустройстве, смущённый взгляд, полные похоти и страсти стоны. Низ живота неприятно скрючивало от вожделения, но Ричард не реагировал на внезапные позывы своего тела, лишь продолжал вливать в себя алкоголь вперемешку с никотином. Он редко курил, ему не приносил процесс ни удовольствия, ни спокойствия, лишь какая-то глупая жажда саморазрушения, истязания принуждала его периодически покупать дрянные сигареты и беспрестанно курить, пока легкие не заноют от боли, а горло не начнет саднить. Можно ли сказать, что такое наказание было соизмеримо его проступкам? Нет, он был убежден, что достоин большего наказания, более жестокого, более кровавого. Иногда хотелось, чтобы его избили до полусмерти и привязали к полу, вынуждая захлёбывается собственной кровью. Иногда хотелось, чтобы ему постепенно вырывали зубы, но не целиком, а по кусочкам эмали, царапая кусачками раздражённые нервы. Иногда хотелось, чтобы об его лицо тушили сигареты: одну о губы, другую — о скулу, третью — о раковину ушей. Хотелось видеть своё отражение после истязания. Он хотел видеть свою экзекуцию от начала до конца и знать, что палач ни на долю его не пожалел. Однако палачей нынче не было, никто не знал о его преступлениях, никто не стремился его наказать, лишь он сам мог выдать себе приговор, но и тут он не справлялся: самоповреждение и обновляющиеся кровоточащие раны могли привести его в психдиспансер, красной строчкой о профнепригодности в личном деле лишив его места работы, а он не мог себе этого позволить. Впрочем, а что он вообще мог? Ни наказать себя, ни искупить вину, ни принять свои грехи и ни в коем случае не простить себя. Как позволить себе любить, если ранее он эту любовь посмел предать? Как позволить себе дышать, если он однажды посмел эту способность забрать? Как существовать, если он однажды посмел забрал это право? Мысли Ричарда балаганом кружились в его чреве, но ни одну из них он не мог назвать здоровой. Он болен, и это была лишь жалкая толика того наказания, что он заслужил. Жаль лишь, что всё остальное вне вереницы этого правосудия было ему недоступно. Ричард вздрогнул, когда в соседней комнате громко засмеялись незнакомые мужчины, шумно приветствуя друг друга. Он было хотел вернуться к своим мыслям, но знакомый голос не позволил — Райан тоже был там. — Как же долго мы не собирались, удивительно, что вообще смогли время найти, — сказал незнакомый мужчина, громко постукивая ладонями по столу. — Я уж думал, жена тебя с цепи не отпускает. — Эмбер-то? Была б ее воля, она бы двери заколотила, и ключи бы выкинула, — ехидно процедил Райан. Ричард к своему удивлению больше не слышал заботу и участливость по отношению к жене, лишь холодный цинизм и равнодушие. — Это правда, она у тебя такая. — Я все жду, когда она мне наследника подарит, но уже недолго ждать осталось, — довольно протянул мужчина, намекая друзьям о пополнении в семье. Мужчины разразились поздравительными криками, послышался звон стекла. — Так она ж только-только родила, не? — Ну, три года назад, да. — За дочь ты не пил, — задумчиво произнёс незнакомец, хлюпая пивом. — Я ее обожаю, но, сам понимаешь, сын — это другое, — Ричард скептически приподнял брови, не ожидая услышать от них стереотипный мужской разговор. — Ну да, прав ты, прав, — рассмеялся мужчина. Послышался звон стекла, старые знакомые снова чокнулись кружками в честь такого события. — Эту новость нам надо отметить по-особенному, — Ричард припал ухом к стене, внимательно прислушиваясь. — Домиаком? — шёпотом спросил Райан и, получив шумное одобрение компании, с грохотом опустил товар на стол. Детектив слышал, как компания шумно поглощает кристаллы, и если бы не необходимость оставаться в укрытии, он бы уже предстал перед ними с полицейским удостоверением. — Как всегда, охуенно, — уже подвыпивший друг Райана, смачно причмокивая, похвалил опробованный товар. — Все для вас, ребята. — Ты бы на дно вообще прилег бы, ту бабу пришибли, знаешь же? — взволнованно шептал один из них. — Да, ко мне приходили сегодня легавые, — Райан заметно стушевался от воспоминаний их сегодняшнего визита, что не осталось без внимания его товарищей. — Что, прижали тебя? — Срок, что ли? — друзья продолжили бы допрос, если бы Райан не поспешил их успокоить. — Я сегодня… Гэвина Рида видел, — Ричард навострил уши, оправдываясь перед собой тем, что и эта часть диалога подвыпивших мужчин могла быть полезна их делу. — Серьёзно? — Того щупика из старшей школы? — уточнил неизвестный грубым голосом. — Да, его, — Райан преврал галдёж друзей, — он, видимо, до сих пор меня боится. — Ещё бы, — мужчина ехидно прыснул от смеха, — я бы тоже срался при виде тех, кто мне целку сорвал, — в груди Ричарда словно образовалась чёрная дыра, всасывающая в себя все эмоции, мысли и чувства. Он хотел закрыть уши, забыть услышанное и никогда этого не знать, не визуализировать, не осознавать, но мужчины продолжали свой разговор. — До сих пор не могу это переварить. Нахуй мы это сделали вообще? — запоздало спросил Райан, чувствуя сожаление и долю презрения к себе. — А что ещё с омегами делать? — Ебать и метки оставлять, — кто-то ответил на вопрос мужчины, напрочь убивая в Ричарде оставшиеся человеческие чувства. — Я, правда, не особо понимаю, как он там с нашими метками живёт. Они вообще рабочие? Его можно в случае чего на обслуживание феромонами притянуть? — Какой ты ублюдок, Стив, — хихикнул Райан, несмотря на озарившее его сожаление. Друзья резко обернулись на звук распахнувшейся двери. Перед ними стоял озлобленный, полный ненависти и отвращения Ричард, забывший о сострадании, человечности и чувстве меры.

***

Гэвин остановил машину около местного бара под манящим названием «Эдемов сад». Что-то похожее на интуицию подсказывало ему, что Ричард остановился где-то здесь. Он не особо беспокоился да и в целом не собирался куда-либо выходить, однако на дворе уже было около трёх часов ночи, несмотря на обещание Ричарда вернуться ближе к часу. Более в его районе негде было полноценно отдохнуть без риска замерзнуть насмерть и лишиться всего нажитого капитала за максимально короткий срок. В конце концов, не зря же он являлся одним из лучших детективов в департаменте их штата. Во время отсутствия Декарта Гэвин успел подремать около часа, проснуться, выпить две чашки кофе, в процессе этого беспрестанно беспокойно поглядывая на настенные часы и отправляя напарнику сообщения с вопросами о его местоположении и текущих планах. Однако, Ричард не отвечал, тем самым лишь сильнее нервируя детектива, вынуждая того отправиться в путешествие по собственному району в поисках непутёвого мужчины. Собственное беспокойство волновало Гэвина, невольно посеяв зерно сомнения касательно своего отношения к Ричарду. Если он готов отставить долгожданный сон и отдых ради своего напарника, то зачем он продолжает размышлять, стоит ему быть рядом с ним или нет? Подойдя на ресепшен, он налонился к красивой пышногрудой девушке по имени Дейзи, облокачиваясь локтями о стойку. — Доброй ночи, я к другу на посиделки, — он показал фотографию своего напарника и, дождавшись подтверждения леди, тут же скользнул внутрь заведения, пообщевав себе более никогда не посещать это место. Подле сцены кутили молодые люди, громко визжа от восторга и опьянения, образуя некое подобие слэма под невыносимо громкую музыку. Около ограждений грудами лежали пустые стаканчики и ослабленные от нагрузок и алкоголя люди. Некоторые сбивались в парочки и, уткнувшись в углы, бесстыдно ласкали друг друга. Лицо Рида скривилось от неприязни. Он любил такую атмосферу, она его вдохновляла и развлекала, но то, что предстало перед его взором, казалось по большей части чем-то неправильным, нежели веселым. Пройдя в вип-зону, он некоторое время ходил из стороны в сторону, не зная, в какой конкретно ячейке мог находиться Ричард, а вламываться посреди какого-либо интимного момента незнакомых лиц ему не особо хотелось. Однако, подойдя вплотную к одной из них и услышав чьи-то хриплые вопли, он поспешил войти внутрь неё. — Ох, еб твою мать… — протянул мужчина, осматривая окровавленные лица пятерых мужчин, одним из которых явно был его напарник. — Блять, Рич, чё за хуйня? — он за воротник оттащил Декарта от хрипящего крупного тела, выводя его из драки. Ричард молча последовал за детективом, не отрывая от стонущих мужчин гневного взгляда. — Да что с тобой не так? — Гэвин снова посмотрел на избитых мужчин, вглядываясь, узнавая знакомые черты лица, на мгновение обернулся на Ричарда и снова посмотрел на мужчин. Знакомые лица снова вскрыли гноящиеся раны, дрянные воспоминания, ночные кошмары. Никто не должен был об этом знать, и он не должен был снова их увидеть. — Что… что они тебе сказали? Всё пиздёж, это неправда, это они просто… — Гэвин, — Ричард сжал его ладони в своих руках, осторожно поцеловал их тыльную сторону, погладил большими пальцами костяшки пальцев и прижал их к своему лбу. — Я никому не позволю тебе навредить, — он повторил своё недавнее обещание, с нажимом, утробным рыком, словно закрепляя на словах метку нерушимой клятвы. Рид не ответил, лишь озадаченно смотрел на обессиленные, поверженные тела бывших одноклассников, не чувствуя не удовлетворения, ни злости. Властный феромон Ричарда не позволял сконцентрироваться на чем-либо, помимо него. — Тебе пизда, когда видеозаписи с камер поднимать будут, — прошептал Гэвин, закидывая руку Ричарда себе на плечо. Несмотря на повышенную выносливость и тяжесть руки, Декарту досталось явно не меньше: рассечённая бровь, разбитая губа, покоцанная скула, синяки на шее, оставленные неудавшимся душителем. — И от меня, клянусь, тоже. — Ты на машине? — Рид кивнул. — Где припарковался? — тот подробно описал место своей парковки. Ричард вспоминал расположение камер у входа в здание и удовлетворительно кивнул. — Дай это Дэйзи, скажи, что меня сегодня не было, — Гэвин рассмотрел в тусклом свете ламп крупную купюру. — А теперь ты ещё за взяточничество сесть хочешь? — Ты не там морали читаешь, — Ричард пальцем указал на полупьяные тела, лежащие подле сцены диджея. — Согласен, — Рид угомонил свой пыл и согласился действовать по озвученному плану. Подойдя к пышногрудой девушке, он осторожно протянул ей несколько купюр: одну за напитки и ячейку, другую за молчание. Дейзи никак не отреагировала, словно такое происходило уже не в первый раз. — Если сюда придут копы, мы покрывать вас не станем, сразу говорю, — Дейзи явно не была скромной глупой девушкой. Она знала, чем кончаются такие истории, и не горела желанием быть героиней одной из них. — Не парься, — Рид осторожно продемонстрировал девушке своё удостоверение. — Мы позаботимся об этом. — Лол, о чём? — Дейзи рассмеялась. — О распространении полицейского произвола? — Гэвин удивлённо мотнул головой. — С таким лексиконом тебе бы в Гарвард. — В Гарварде не платят, — Дейзи демонстративно расправила отданную ей купюру на свету и быстрым движением руки спрятала её в чашечке бюстгальтера. — Спасибо, Дейзи, — девушка подмигнула детективу, тут же скучающим взглядом возвращаясь к своему журналу. Гэвин подбежал к своей машине, запрыгивая на переднее сидение. — Все успешно? — участливо спросил Декарт, чувствуя, как от алкоголя и адреналина кружится голова. — Если ты мне ещё салон заблюешь, я тебя точно урою, — Ричард тихо рассмеялся и на всякий случай опустил окно автомобиля, позволяя свежему воздуху обдувать свои раны.

***

— Сиди ровно, блять, — Рид опять безуспешно пытался выправить тело напарника, но тот беспрестанно скатывался от бессилия вниз. — Гэвин, оставь это до завтра, — просил голубоглазый, тем самым лишь сильнее раздражая мужчину. — Нахуй сходить не хочешь? Терпи, я сказал, — Гэвин снова коснулся иголкой рваного края раны на брови. Послышалось шипение. — Терпи, — Декарт послушно старался держать равновесие и терпеть, но чем дольше он сидел, тем сильнее притуплялись чувства и его рубило в сон, тем сильнее Рид боялся ткнуть Ричарду в глаз иголкой. — Не спать. — Я как будто вернулся в детство, — он невольно засмеялся. — Когда брат завтраки готовил, раны мне лечил… — Заебал, блять, сам себе готовить теперь будешь, взрослый же мужик, а, — Рид был непоколебим. — Не смейся, швы разойдутся. — Чипсы, наверное, ещё не есть, шапку в мороз надевать и кашу есть, чтобы сильным быть? — Гэвин шумно вздохнул, стараясь сохранить последние нервные клетки в целостности и сохранности. — Да ты заебал, реально, ты можешь молча подождать, пока я не закончу? Я бы отвез тебя в травмпункт, но нам надо минимизировать шансы твоего заключения, — Рид строго посмотрел на своего подопечного, легонько шлёпнув ладонью по его затылку. — Какие мы серьёзные… — буркнул Ричард, по-детски наступив брови и потирая место слабого удара. — Какие мы уебаны, блять, — возмущался Рид, погладив пальцами по его лбу, пытаясь насильно расслабить напряжённые мышцы. — Не хмурься, я только бровь зашил, — Ричард продолжал хмуриться. — Да расслабь ты лицо, блять. — Столько заботы… — протянул мужчина, перехватывая руку своего лекаря, прижимаясь к ней разбитыми губами, царапая её чешуйками ороговевшей кожи, — и это не смотря на то, что я тебе сегодня навредил? — Гэвин вздрогнул от неожиданности и смущения, машинально выдёргивая из хватки напарника руку. — Я не… — он громко проглотил плотный ком лжи, в очередной раз принуждая себя сказать хоть частичку правды. — Да я просто почувствовал себя беспомощным, как тогда… когда меня… — Когда эти ублюдки?.. — Гэвин молча кивнул, не желая развивать эту тему и делиться подробностями того дня. — Почему ты мне соврал? — Страшно, — Ричард поднял на детектива вкрадчивый взгляд, вглядываясь в его потерянные глаза. — Гэвин, чего ты боишься? — он погладил ладонями лицо напарника, притягивая его лицо к себе, легонько целуя Рида в лоб. — Я больше не сделаю тебе больно, обещаю. — Да блять, я не… — И никому не позволю, — поцелуй в скулу. — Никогда и никому, — осторожное прикосновение губ к кончику носа. — Клянусь, — поцелуй в губы, мягкий, осторожный, бесконечно нежный, ласковый. Ричард прижался к Гэвину, обнимая его за талию. — Я верю, Рич, правда, но я и сам в состоянии за себя постоять, — прошептал Гэвин, боясь из дебрей подсознания услышать что-то отрицательное, язвительное, но в голове стояла звенящая от спокойствия тишина, долгожданная и мирная. Смутное доверие, желание ослабить тревожную бдительность выбивало его из колеи. Столь непривычное для него умиротворение было на редкость приятным. — Давай долатаю, — Ричард послушно откинул голову назад, подставляя нежную кожу под грубые, но осторожные и нежные пальцы Гэвина.