Лишь один поцелуй

— Знакомься, Хазан, твой будущий муж – Ягыз Эгемен. Мужчина протянул ей руку в знак приветствия, однако свою девушка протягивать не торопилась. Она как завороженная вглядывалась в его лицо. Где же она его раньше встречала? — Хазан? Хазан? Дочка, протяни же руку! – взволнованно сказал Эмин. Кареглазая все же протянула свою руку и они сошлись в рукопожатии — Она наверно волнуется, вы уж извините – приторно ехидно сказала Эмине, когда все уселись. Ее жених сидел абсолютно спокойно. "Будто каждый день женится на незнакомках" – подумала про себя невеста. Иногда их взгляды пересекались, но Хазан так и не вспомнила, где раньше встречала такие же ледяные глаза. Когда в дверь начали стучать, девушка не удивилась: отец и мачеха вряд ли упустили бы возможность пригласить своих друзей, дабы слух о помолвке поскорее разошёлся. — Это наверно имам. Эдже, дочка, иди открой дверь. — Имам? Отец, зачем ты его позвал? –Хазан посмотрела в лицо жениха, пытаясь отыскать ответ, но его лицо высказывало не меньшее удивление. — Как? Ты же сама сказала, что хочешь поскорее переехать к мужу. Господин Ягыз тоже не против, а без никяха я не могу это позволить. Зайдя в помещение, старик-имам прошёлся взглядом по присутствующим, затем удобно устроился в ближайшем кресле. — И где же жених с невестой? — Они здесь, имам эфенди. – сказал Эмин, указав на Ягыза и Хазан. Имам с недоумением посмотрел на девушку. — Впервые такое встречаю. Почему на невесте совсем нет свадебного наряда? Эмин замялся. Он не знал что ответить, ведь о таких деталях он и не подумал. — Это из-за меня, имам эфенди, –неожиданно сказала Эмине, взяв ситуацию в свои руки. — Я постирала его, однако, когда утюжила, забыла, что оно шёлковое и спалила. Имам посмотрел на женщину с недоверием, однако ничего не сказал. Эмине поторопилась в другую комнату, а через пару секунд пришла с вуалью красного цвета, которой сразу же покрыла голову падчерицы. — А где свидетели? Я не могу зарегистрировать никях без двух свидетелей мужского пола. — Они немного опаздывают, имам эфенди. По глазам и тону голоса отца Хазан поняла, что про них отец также благополучно забыл. — Эдже, дочка, иди поторопи Ясина и его Огуза. – Это первое, что пришло на ум Эмина. Повторять не пришлось, Эдже сразу же подскочила и с улыбкой выбежала из дома. Через пару минут она привела свидетелей. — Ну что ж, теперь можно начинать. Как их зовут? –обратился имам к Эмину, от чего у Хазан в голове прокрутился вопрос - "Почему он не спросит у нас?" //Flashback/// "Почему он не спросит у них?" – прокрутилось в маленькой голове темноглазой девочки. "И почему они на собственной помолвке не разговаривают?!" — Мам, – шёпотом позвала она. — Мама, – Девочка превысила тон шепота, однако мать ее не слышала. Женщина увлечённо наблюдала за церемонией. Она работала в этом особняке горничной уже несколько лет, и хозяева сочли должным пригласить ее на никях своей единственной дочери. Так и не дождавшись ответа, девочка, дернув мать за рукав, шёпотом прикрикнула — Мама! — Что?! Что случилось? – женщина повернула мокрое от слез лицо к дочери. Маленькая брюнетка всерьёз удивилась: из-за чего тут плакать-то, тут от скуки помереть можно. — Ты чего плачешь? — Ты ещё маленькая, ты не поймёшь. Когда-нибудь и ты так уйдёшь.. Что я буду тогда делать? – женщина отмахнула с лица новую порцию непрошенных слез. — Хорошо, что ты еще маленькая! – радостно сказала мать, будто только сейчас вспомнив об этом. — А ты чего тут на мои слёзы смотришь?! Иди к остальным детям. Давай, давай, поднимайся!... //The end of flashback/// — Ягыз Эгемен и Хазан Чамкыран. — Ягыз и Хазан, сядьте на колени и склоните головы. – Старик начал читать молитвы и продолжал делать это несколько минут. Это было очень странное событие. В атмосфере витало что-то необычное, чувствовалась вся сила традиций и обычаев. Красная традиционная вуаль, окружение семьи, молитвы имама, сопровождаемые звуками грома... В такие моменты, наверно, даже у самых ярых атеистов появляется вера в Бога. Было ощущение какой-то...Магии? Выполнив указания имама и, оказавшись плечом к плечу со своим женихом, в девушке проснулась чувство смущения, смешанное с волнением. Прочитав ещё несколько молитв, имам эфенди перешёл к старческой сентиментальности. — В этом мире единственное настоящее счастье - счастливый брак. Из счастливого брака появляется крепкая семья. – старик сделал передышку, словно готовясь к длинной речи. — Семья - это когда ты задерживаешься на работе, но уверен, что где-то стынет еда, ведь твоя жена не позволяет детям начинать ужин без тебя. Тебя ждут. Семья - осознание того, что когда ты придёшь домой, тебя обязательно будут встречать. И не важно, какая погода за окном, какое настроение у тебя из-за случившегося за день, тебя примут дома любым, насквозь мокрым из-за дождя, злым из-за ссоры с коллегами или расстроенным из-за какой-то неудачи. Семейное счастье не похоже на что-то другое. Однако нет, семья - это не только безудержное веселье и смех, очень часто это слёзы. Иногда бывает так горько, так плохо, что хочется все бросить и уехать в безлюдное место, уехать в покой. Однако вы это не делаете, ведь вам уже не нужен такой покой. – на лице старика появилась улыбка, словно он вспомнил какой эпизод из своей жизни. — Со временем вам может что-то не нравится в супруге, но в этом и есть смысл любви, смысл семьи - принимать человека таким, какой он есть, любить его вместе со всеми его недостатками и изъянами. Поддерживать его в самые тяжёлые минуты, защищать его интересы даже тогда, когда вокруг все кидают в него камни. Пройти через горе, разлуку, боль, испытания и остаться верным своей любви, остаться вместе с любимым человеком. Вот что такое семейное счастье. Вы готовы к такой ответственности? Хазан стало горько. Она всегда мечтала о такой семье, мечтала, чтобы родители так любили друг друга. Но такого никогда не было. Отец часто избивал мать, пугал детей, не приносил денег и они порой голодали. Мать терпела всё, может из-за детей, но чем взрослее становилась Хазан, тем больше понимала, что женщина просто любила отца таким, каким он был, и не могла уйти. Девушку снова накрыла лавина детской обиды к отцу и она только сильнее захотела уехать от него подальше. — Готов. – уверенно сказал мужчина рядом с ней. — Готова. – уверенно сказала она. — Принимаешь ли ты, Ягыз Эгемен, в жены Хазан Чамкыран, обещая поддерживать, обеспечивать и защищать ее? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь ли ты, Хазан Чамкыран, в мужья Ягыза Эгемена, обещая уважать, почитать и слушаться его во всех ситуациях? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь ? — Принимаю. — Вы, свидетели, подтверждаете, что были при бракосочетании этого мужчины и этой женщины? — Подтверждаем – в унисон сказали парни. — В таком случае, если нет никого против, я объявляю вас мужем и женой. – Имам сделал записи на листе, затем вручил невесте свидетельство о заключении никяха. — Теперь я могу идти, у меня еще другие мероприятия. — Конечно, имам эфенди, мы вас проводим. Эмин, Эдже и Эмине поднялись провожать имама и свидетелей. В комнате остались только новообрученные и Селим. Мальчик сидел на кресле и разглядывал сестру и зятя, все также сидевших плечом к плечу, на коленях. Хазан было как-то неловко. Из-за этого она разглядывала свидетельство о никяхе, затем протянула его своему жениху. Он молча взял его и также начал разглядывать. Затем боком наклонился к ней и прошептал: — Уже можно снимать платок. Девушка поспешила это сделать. Дышать сразу стало намного легче, платок как будто только накалял атмосферу. Через минуту в комнату вошла остальная часть семьи. Никто не знал о чем говорить, все часто молча переглядывались. — Может кофе? – предложила Эмине, когда неловкое молчание уже начало затягиваться. — Хотя обычно кофе несут до никяха, но лучше поздно, чем никогда. Хазан, дочка, вставай, помоги мне приготовить кофе. На кухне Эмине была очень ласкова с падчерицей. Девушка не понимала что происходит, с чего мачеха вдруг взлюбила ее? — Хазан, родная, ты пока добавь соли в один кофе. — Это еще зачем? — Как? Ты не знаешь? Это же традиция, кофе жениха должен быть соленый. — Можно подумать я по своей воле выхожу замуж. – еле слышно пробурчала девушка. — Давай, добавляй, не перечь мне. И не жалей, добавь побольше. Хазан молча добавила соли в кофе. Ей не хотелось сейчас спорить с Эмине, женщина не каждый день к ней так относилась. Когда они отнесли кофе в гостиную, в ней все так же царила тишина. — А вот и кофе.– торжественно объявила Эмине и поставила поднос на журнальный столик. Хазан помогла мачехе разносить кофе окружающим. — Вам Хазан сама готовила! Девушка присела на кресло и начала пить кофе, изредка поглядывая на жениха и его реакцию на кофе. Она увидела, как он сделал большой глоток, затем жидкость застряла у него во рту. Наконец проглотив напиток, мужчина так ничего и не сказал, но и допивать не стал. Молчание все также продолжалось. — Я наверно уже пойду. — Конечно, сынок, мы проводим. – домочадцы сразу оживились и поднялись провожать так называемого зятя. Когда мужчина ушёл, улыбка на лице Эмина все также продолжала сиять. Мужчина радовался так, словно ребёнок, только что вернувшийся с детского парада, где раздавали бесплатное мороженое. Но как только мужчина повернулся к дочери, его улыбка бесследно потухла. — Он скоро приедет забрать тебя. — Когда? – Хазан не удивлялась и не хотела перечить. Это всё равно случилось бы, сегодня или через месяц. Как говорится, чему быть, того не миновать. — Думаю на этой неделе. *** Прошло чуть меньше недели. У Хазан был выходной и она нежилась в кровати, наслаждаясьзвуками ливня. Обычно в выходные Хазан вдоволь высыпалась, затем, не желая оставаться в компании с мачехой, под каким-либо предлогом уходила на прогулку с подругой. Но недавно Бетюль уехала в деревню. У девушки умер дед и они всей семьёй отправились на похороны. Подруги иногда созванивались, стараясь хоть как-то поддержать друг друга. Хазан уже не спала, но и просыпаться не торопилась. Окончательно ее разбудил шум, доносящийся из других комнат, девушка поторопилась встать и одеться. С растрепанными волосами и в домашней одежде девушка она вышла посмотреть на причину шума. Это бы Ягыз. Всё внимание и взгляды теперь были обращены на нее. Жениха она еще не знала, чтобы определить его мысли по взгляду, однако в глазах отца и мачехи явно читалось, мол, "мы знаем, что ты дуб в сфере моды, но могла хотя бы хвостик обновить". Девушка лишь заправила пару непослушных прядей за ухо и последовала за всеми на кухню. Она сидели за завтраком, разговаривая ни о чем. Иногда Эмин начинал разговор про мировые проблемы и их возможные очевидные решения, которые он, как мудрый человек, давно знает, но политики не могут понять. Мужчина старался показать себя в лучшем свете. Затем отец выпил рюмку спиртного, потом еще две. Беседа стремительно становилась всё более абсурдной. Эмин, наверно почувствовав уже достаточное родство, стал делится принципами семейной моралью. — Что в семье самое главное? Порядок. Каждый член семьи должен знать свои роль и чувствовать границы своих возможностей. Вот например, если давать женщине много свободы, что она начинает делать? – так и не дожидаясь ответов на свои вопросы, Эмин отвечал на них сам, будто так и хотел. — Правильно. Дай женщине волю, как она тут же наглеет и распоясывается. Женщину надо бить, чтобы она знала, кто в семье хозяин! Кажется, он не подозревал, что в их семье главой уже давно была его жена. Или нужно было показывать главенство перед Хазан? Чушь. — Вот, смотри какой у нас в семье порядок. Не то, что там говорят по телевизору про светские семьи – Эмин начал активно жестикулировать — Видите ли, насилие в семье это плохо, — Хазан уже от стыда не знала куда деться. Ее отец вообще понимал, что он свою дочь выдаёт? Или это наказание за попытку побега? — Сколько лет наши отцы били наших матерей, сестёр и братьев? И что? В семье всегда порядок! – Эмин стукнул кулаком по столу. Видимо он уже был пьян. — Нам наверно уже пора. – Его душераздирающую беседу по семейной дисциплине наконец прервал Ягыз. — Ты уже собрала вещи? —Да, она собрала. –сказала за Хазан мачеха.— Я сейчас принесу. "Я же вроде не собирала вещи" – лишь подумала про себя девушка, как Эмине уже держала в руках спортивный рюкзак и стояла в прихожей. Ягыз взял сумку с одеждой девушки и вся семья поднялась провожать молодожёнов. — Я кое-что забыла – девушка вспомнила о своем фотоальбоме, который мачеха наверняка не положила в рюкзак. Эмине даже не знала про его существование. Забрав самую памятную вещь, девушка развернулась у проёма и напоследок осмотрела комнату. Ничего нового. На стене над ее кроватью всё также были вывешены плакаты известных игроков по-баскетболу и некоторые спортивные награды. Стена над кроватью Эдже была обвешана плакатами американских актрис и детскими рисунками. Подумать только, здесь прошла вся ее жизнь. Как только они сели в автомобиль, Хазан стала разглядывать лобовое стекло, стараясь не смотреть на жениха, однако делать это было трудно. В ее голове вертелась куча вопросов, которые она так и не спросила отца и на которые не находилось ни одного логического ответа. Ехали они молча. Вскоре они подъехали к высокому зданию, надпись над входом которого гласила "Plaza". Девушка не раз проходила мимо этого здания, рядом была ее работа. Ягыз вытащил с задних сидений ее рюкзак и они зашли в здание. Все здание было оформлено в современном стиле. Находящиеся здесь люди были одеты очень гламурно, даже у персонала была красивая одежда. Не то, чтобы Хазан не любила свой внешний вид, она просто чувствовала себя не в своей тарелке. //Flashback/// — А ты чего тут на мои слёзы смотришь?! Иди к остальным детям. Давай, давай, поднимайся! Детей во дворе было не так уж и много. Все они были в праздничных нарядах, как и сама девочка. На ней было фиолетовое платьице в горошек, в волосы мать вплела белую атласную ленту. Женщина изрядно постаралась над внешним видом дочери, чтобы та не отличалась от остальных детей. — А почему у тебя такое странное платье? – ехидно поинтересовалась русоволосая незнакомка, чуть младше ее самой. — Что не так с моим платьем? – девочка внимательно осмотрела свое платье в поисках пятна или чего-то подобного. — Моя мама говорит, что такие носят только грязные нищие. — Вокруг начался детский хохот. Однако выскочка не желала останавливаться, — Ты что, грязная нищая? От последнего предложения дети стали хохотать еще громче, тыча на нее пальцем с криками "Нищая, нищая, грязная нищая!" От этих слов у брюнетки в горле застрял ком, а на щеки выступили слёзы. Это было её любимое платье. Было. Чтобы не слышать оскорблений, она закрыла уши ладошками, но звуки всё равно просачивались. Затем она почувствовала, что кто-то тянет ее за локоть. — Пойдём отсюда. – предложил незнакомец с лазурными глазами. Брюнетка с надеждой в глазах оглядела его. Он выглядел старше неё, но был одет как остальные дети. — Отпусти! – она вырвала руку и побежала в дом. — Мам, мамочка, пойдем уже отсюда! ... //Flashback/// Пройдя через вестибюль, они зашли в лифт. Хазан все также чувствовала себя рядом с Ягызом неловко. Он не был похож на других знакомых ей мужчин. Разница в росте лишь добавляла смущение и страх. Когда двери лифта наконец распахнулись, дышать стало намного легче. Здесь уже не было людей, были только узкие коридоры и двери. В одну из таких они и вошли. Сделав пару шагов из прихожей в квартиру, перед девушкой открылся восхитительный вид на Стамбул. Практически все окна в квартире были панорамными. По стеклам бил крупный дождь. Этот месяц был очень пасмурный. Квартира была обставлена мебелью и аксессуарами пастельных оттенков. Всё было выполнено со вкусом. Хазан смотрела на квартиру, смотрела, на владельца и не могла понять лишь одного: в чём подвох? Мысль о том, что он маньяк или насильник уже не казалась такой нереальной и абсурдной. — Проходи, располагайся. – Мужчина прошёл вперёд и поставил ее рюкзак на диван. — Отныне это твой дом тоже. Хазан прошла взглядом по всей квартире. Здесь был еще и второй этаж. В квартирах бывают вторые этажи? Видимо бывают. Дом был действительно красивый, просторный. — На втором этаже только спальня и кабинет. Ванная возле прихожей, вторая ванная в спальне. Кухня.. –Ягыз видел, что девушка его не слушает. Осматривая окружение, она была погружена в свои мысли. — Мне нужно отлучиться на пару часов, ты можешь сама все осмотреть. – Мужчина повысил тон, чтобы вернуть девушку в реальность. — Чувствуй себя как дома. Хазан посмотрела на него, однако ничего не ответила. Так и не дождавшись от нее ни слова, Ягыз почесал затылок, а затем покинул квартиру, оставляя девушку наедине с собой. — И что это было? "Чувствуй себя как дома" - здесь?! Впрочем, осмотрев всё помещение, Хазан начала разглядывать картины. Здесь их было очень много и почти все они были разных стилей: начиная от готики и заканчивая экспрессионизмом. Фотографий было намного меньше и висели они не на самых видных местах. Из одной рамки на девушку смотрела светловолосая женщина пятидесяти лет с голубыми глазами. — Мать наверно – вслух подумала девушка. Не зная что делать дальше, девушка подошла к рюкзаку со своими вещами и открыла его. — И где мне вас разместить? – вопрос повис в воздухе, так как одежда еще не умела разговаривать. Хотя, даже если бы умела, вряд ли бы она знала ответ на этот вопрос. Приближался уже вечер. В Стамбуле уже начали загораться огни, но Ягыз еще не вернулся. Хазан наблюдала, как в каждом доме включался свет. Отсюда было видно, как много людей живет в этом огромном городе. Каждый дом, каждый включённый свет хранил одну семью и тысячу историй. И таких огней было миллионы. Однако, среди миллиона таких огней, страх и чувство одиночества не покидало девушку. — И здесь? – Вдобавок ко всему еще и электричество отключилось. Гробовая тишина лишь накаляла обстановку и в животе начали биться мотыльки. Нет, то были не бабочки счастья, а именно мотыльки, мотыльки страха. Хазан с детства боялась такого одиночества и темноты. Девушка укрыла себя близлежащим пледом и постаралась сконцентрировать внимание на огнях. /Flashback// Девочка девяти лет медленно пробиралась по тёмной аллее к базару. Время было слишком раннее, даже солнце ещё не светило, и на дорогах не было людей. Ей было страшно, очень страшно. Чтобы хоть как-то успокоить себя, она тихо пела песни про счастливого ребенка. Как иронично. Девочка торопилась поскорее прийти к своему месту, иначе опять бы, как вчера, все купили бы лимоны в лавке торговца продуктов, а она осталась бы с пустыми руками. — Там кто-то есть? –неуверенно и со страхом спросила брюнетка, однако ответа не последовало. — Девочка, ты что делаешь тут так рано? Перед ней с ухмылкой предстал странный тип. Его лицо не выражало доброту, она сразу поняла, что этот мужчина опасен и хотела бежать. — Ты куда? Стой! – не успела она сделать и пары шагов, как мужчина схватил ее за рукав. Он начал отбирать у нее корзину с лимонами, но девочка не хотела так просто сдаваться. Однако мужчина был сильнее и с легкостью вырвал у нее корзину. — Разве можно так невежливо обращаться со взрослыми? Иди ко мне! – вор хотел схватить ее саму, но она кинула ему в лицо пару лимонов из корзины и успела сбежать. Ну вот, теперь ей еще и отца влетит. /end of flashback// Когда она открыла глаза, в квартире уже горел свет. Наверно из-за страха она, сама того не заметив, уснула. Вскоре раздался щелчок в замочной скважине, хозяин дома, видимо, вернулся. Мужчина зашёл в квартиру. Он выглядел уставшим, да и сама девушка была бы не против продолжить сон, однако не знала где ей расположиться. — Я немного задержался, возникли небольшие проблемы. – Ягыз снял пиджак и положил его на спинку дивана. — Ты уже осмотрела всю квартиру? — Да Сердце билось быстрее обычного, Хазан боялась. Она не знала этого человека, не знала, что от него стоит ожидать. Она находилась в квартире мужчины, с которым у нее был заключен никях. А вдруг этот человек потребует близости? Возможно она сможет отбиться, но дальше?...Почему возможно? Она сможет отбиться! Мужчина ходил по квартире, снимая часы и запонки, затем зашел в ванную, но вернулся уже через пару минут. — Пойдём — Куда? — В спальню