Самоубийца: Смысл Жить.

***Следующий день*** — Минхо, как ты себя чувствуешь? Не спеша открывая дверь, в проёме показалась тёмная макушка моего дяди, а после и обеспокоенное лицо. В руках он держал разнос, на котором находились тарелка и кружка. Я чувствовал лёгкое недомогание, а тело было настолько слабо, что мои руки не подчинялись мне. Пройдя в комнату под моим взглядом, он сел с краю и поставил разнос себе на ноги. — Очень плохо. — голос был сиплым и тихим, а горло ужасно саднило. — Тебе нужно поесть и набраться сил. Эта ночь была сложной для тебя. — Сложной? Хах… — на моём лице появилось подобие улыбки и я с не маленьким усилием сел на кровати. — Она была невероятно мучительной. Я блевал на протяжении часа, а потом вновь догонялся около унитаза. — Тебе ведь говорили поехать в больницу, а ты как упёртый баран стоял на своём. Ох, руками шевелить можешь, мученик ты наш? — Кое-как. — Может всё же ответишь на вопрос: почему газ был включён? Что ты собирался сделать? Я ничего не ответил. Опять. Лишь опустил голову и стал метать взгляд по одеялу. Я знаю, что дядя всё понимает, просто сам не горит желанием поднимать эту тему. — Тогда вот тебе бульон, ешь осторожно, а я пошёл собираться в кафе. Проводя дядю из комнаты всё тем же взглядом, перевёл его на тарелку с жижей именуемой как «бульон», после чего съел первую ложку. — Фу, блин, солёный. Он меня явно убить решил. ***16:00*** «Я себя чувствую как супер человек.» Наслаждаясь спокойным одиночеством, я расхаживал по квартире в одних шортах и вытирал полотенцем влажные после душа волосы. По комнатам гуляла лёгкая прохлада из приоткрытых окон, а в гостиной играл телевизор с какой-то развлекательной программой. Услышав звуки закипевшего чайника, вернулся на кухню и заварил ромашковый чай, что сразу всплыл и закрыл лепестками поверхность воды. В моих планах не было возиться долго дома, поэтому я, раз чувствую более чем хорошо и от утреннего недомогания нету и следа, выпил свой чай и одевшись, вышел на улицу. До моей полноценной смены есть ещё час, поэтому можно никуда не спешить. Засунув руки в карман толстовки, сделал музыку погромче и стал слушать её через наушники, что уже были в ушах. Вся серая суета вмиг ушла на задний план, а в голове лишь летали строчки из песен. Небо было по прежнему светлым, с белоснежными облаками. Мимо меня проходили люди, проезжали машины, а я лишь шёл вперёд и отдавался полностью музыке. Наконец-то меня ничто не волнует. Миновав одну из самых оживлённых улиц, дошёл до многоэтажного здания, на первом этаже которого располагалось нужное мне кафе. Зайдя через чёрный вход, пересёкся с барменом, после чего зашёл в раздевалку. — Минхо, как ты себя чувствуешь? — М? Та вроде всё хорошо. — я посмотрел всё на того же бармена, что стоял в дверях и не мог понять его вопроса. — Шеф сказал, что ты себя неважно чувствуешь и сегодня не придёшь. — А, вот в чём дело. Нет, всё хорошо. Я вполне могу поработать, прости за беспокойства, хён. Вернувшись к своему ящику, достал оттуда чёрную рубашку и коричневый фартук, которые за несколько минут оказались на мне. Поправив волосы и убедившись, что всё в порядке, натянул рабочую улыбку и вышел в зал. Народу было как никогда много и работа была в самом разгаре, поэтому я никогда не любил смену во второй половине дня. С утра войти в русло работы проще, чем вечером. Схватив одно из немногих меню, быстрым шагом отправился к только что занятому столику и стал по обычаю обслуживать людей. С таким потоком время проходило незаметно. Столик за столиком то освобождался, то вновь кем-то занимался, а мы, несчастные три официанта, бегали между ними и принимали заказы. Ноги начинали болеть в стопах, голова понемногу ходила кругом от такого количества информации, но нужно было терпеть. Обслужив очередной столик, их стало порядком меньше и мы смогли наконец-то вздохнуть полной грудью, но этого спёртого воздуха мне было мало. Оставив фартук в раздевалке, быстро вышел на улицу и облокотился о стенку. Холодный воздух молниеносно попал в лёгкие, а тело покрылось мурашками. В переулке было тихо, лишь отдалённо доносился шум машин и людей, что проходили мимо. Слегка взъерошив волосы, засунул руку в карман штанов и на секунду прикрыл глаза. Такое спокойствие мне нравится. Без лишней суеты, нервов и унижений. Совершенно обычный вечер, по которым я очень скучаю. — Что ты, Белоснежка, отдыхаешь? Испуганно открыв глаза, увидел стоящего перед собой Бан Чана и Джисона, а где-то на углу стоял ещё один. Они были далеко не трезвые и это выдавало не то, что стоять ровно было им непосильно, а сильный перегар, что исходил хотя бы от Чана. Вглядываясь в их глаза, начинал прорабатывать план по отступлению обратно в кафе, но единственный нормальный, это если сюда сейчас кто-то выйдет. — Зачем вы пришли? — С тобой повидаться, узнать, как у тебя дела. — на лице старшего была его обыденная ухмылка. — Мне нужно работать. — отведя взгляд, я стал двигаться в сторону входа, но меня резко схватили за кисть руки. — Поработай лучше с нами. В мой живот резко пришёлся удар со стороны, от чего я слегка согнулся, но в этот же момент дёрнули всё за ту же руку и впечатали в стенку. Ударившись о бетон затылком, почувствовал боль, что начала разноситься по телу, пока с такой же силой не получил удар в уже повреждённую челюсть. Из засохшей ранки вновь потекла кровь, а синяк стал дико болеть. Схватившись за поражённое место, спустился на колени от внезапной слабости, но меня вновь ударили в живот, но в этот раз с ноги. Упав на землю, я стал закрывать голову и лицо руками, а по моему телу разносились удары, которые с каждым разом становились всё сильнее. Моё тело онемело, в ушах дико звенело. Из горла вырывался острый кашель с кровью, а с глаз стекали слёзы. Я начинал переставать что-либо чувствовать, а то, что я видел перед собой — мутнело. — Он походу вырубился. Слабак. Пошлите отсюда. Я лежал неподвижно и затаил дыхание. Звуки до меня доходили отголосками, но когда я приоткрыл глаза, никого перед собой не увидел. Находясь на холодной земле, я был не в силах пошевелиться и встать, но с глаз продолжали стекать слёзы. Кое-как встав на колени, почувствовал дикий приступ и начал невыносимо громко кашлять. С моей губы капала кровь, лёгкие без остановки вбирали в себя воздух, но больше мне ни на что не хватало сил. Упираясь об стенку, пару раз попытался встать и падал обратно, но всё же после получилось. Ноги сильно дрожали, спина и живот пекли огнём, а тело в целом я просто не чувствовал. Зайдя во внутрь, стал осторожно подходить к раздевалке в надежде, что никого не встречу, после чего зашёл туда. Тусклый свет включился через пару секунд и я закрыл дверь. Зайдя в туалет, что был неподалёку, остановился около раковины и посмотрел на себя в зеркало. Кровавые потёки, грязь и красные следы от слёз — это была настолько страшная и душераздирающая картина, что слёзы потекли с новой силой. Умывшись и придав лицу не такой ужасный вид, вернулся обратно в раздевалку и осторожно переодел рубашку на толстовку. Достав из ящичка телефон, написал хёну, что ухожу, после чего стал двигаться в сторону выхода. Дядя меня сегодня в кафе даже не видел и это немного облегчало положение. Недавние ссадины на спине по новой пекли и даже хуже, что хотелось просто выть, только зачем? Ничего не исправишь. Жизнь на столько ужасна, что жаловать просто нет сил. Да и некому. Я настолько устал от всего этого дерьма, что просто хочется исчезнуть из этого мира. Раствориться и чтобы про меня забыли. Все до единого. Я просто хочу избавить себя от каждодневных страданий. Я просто хочу умереть. Остановившись на переходе, стал вглядываться в красный свет светофора, что предупреждал о запрете. Я смотрел не сводя взгляда, затаил дыхание и ждал, после чего сделал шаг… Резкий сигнал где-то со стороны и оглушительный визг тормозов. Повернув голову, меня сразу ослепили фары огромного грузовика, который развернулся на 90 градусов. Все машины также остановились, а я смотрел в оцепенении. Я опять живой… — Эй, Минхо, что с тобой? — ко мне резко кто-то подбежал и схватил за руку, а я не сводил взгляд с машин. — Простите, извините. — извинялся этот человек. — Эй, пошли быстрее. Не отпуская мою руку, меня вели в неизвестном направлении, а я смотрел на землю и не мог прийти в себя. Перед глазами стояла до жути страшная картина, от которой коленки подгибались, а в горле ком не сдвигался. В голове вертелось тысяча мыслей, миллион вопросов и ни одного ответа. Я просто хочу жить, как нормальный человек, но почему я на это не способен? Почему я испытываю такую боль? — Мы пришли. Снимай обувь и проходи. Эй, Минхо. Минхо… Минхо! — Что? Наконец-то подняв голову и выйдя из своих мыслей, увидел перед собой ХёнДжина, который выглядел очень обеспокоенно. По моим щекам по новой потекли слёзы, губы предательски дрожали, а ноги настолько ослабли, что я вновь упал на колени. Закрывая лицо руками и не думая о таком чувстве, как стыд, стал плакать навзрыд, сколько копилось внутри меня. — Хён, ну ты чего? Ну же, перестань. — ХёнДжин присел напротив меня и взял своими тёплыми и нежными руками моё лицо. Он смотрел на меня как-то по доброму, с заботой, а после обнял, так нежно, что становилось как-то не по себе. Уткнувшись в его плечо, обвил руками чужую талию и сжал кофту. Мне так нужна поддержка…