Попытаемся?

Это было на сборе в Рупольдинге. Уж так получилось, что Новый год сборная России должна была провести именно здесь. Да и именно этот сбор выпал на день рождения Максима. 26 лет, тот самый пограничный возраст, когда могла появиться метка. Ни Цветков, ни Бабиков уже не надеялись найти свою родную душу. У всех вокруг уже были счастливые отношения со своими половинками, и только эти двое чувствовали себя не в своей тарелке. Максиму было не впервой проводить Новый год вдали от дома. Хоть в глубине души волгожанин и чувствовал тоску, он понимал, что это его долг перед работой, да и что там, перед Родиной. С другой стороны, уж лучше провести этот Новый год уставшим после тренировки вместе с ребятами в совершенно другой стране, чем одиноко у себя дома. Антон же напротив, был совершенно недоволен этим. Ему хотелось домой, в более уютную атмосферу, он хотел бы отдохнуть от всего. Но он ясно осознавал, что от него ничего не зависит, так что свои недовольства оставлял в себе. До Нового года оставалось буквально полчаса. Юра Шопин сидел и играл в приставку, Цветков все так же носился со своей камерой, а Бабиков просто втыкал в невидимую точку в пространстве. Весело, ничего не скажешь. Максим заметил, что уфимец находился в прострации и решил поинтересоваться, что не так. — Хэй, Антошка, что-то случилось? — С задорным голосом спросил Цветков. — Да нет вроде… Просто, грустно как-то. Все-таки встречать Новый год не дома у меня не вошло в привычку. Чего не скажешь о тебе, — ответил Бабиков, заглянув прямо в голубые глаза Макса. У последнего от такого пристального взгляда даже дыхание сперло, а по пальцам будто электрический разряд прошелся. Шопин, наблюдавший за этим действом, только тихонько усмехнулся, что вывело Антона из транса. Он тряхнул головой и уставился на то, как Юра играет в приставку, позже и присоединяясь к нему. Максим, все еще чувствуя непонятный осадок, схватил камеру и начал рассказывать в объектив о том, как прошли их сегодняшние тренировки. *** Сборная встретила Новый год так же тихо. Кто-то вроде даже не пришел на общий «сбор», а просто остался в номере. Время было около двух часов ночи, и Антон никак не мог уснуть. Мало того, что он решил не встречать праздник с командой, так еще и непонятный дискомфорт не давал расслабиться парню. Вновь перевернувшись на другой бок, он вздохнул и решил встать и пойти в уборную, чтобы умыться. Зайдя в ванную и подойдя к зеркалу, Бабиков уставился на него с открытым от шока ртом. На его ключице начала проступать надпись с какими-то узорами вокруг нее. Пока нельзя было разобрать, что было написано, но уфимец ясно понимал, что наутро видно будет точно. В душе Бабикова были непонятные чувства: радость, даже счастье, нетерпение узнать кто же его родственная душа, но и боязнь этой неизвестности. Антон решил, что лучшим решением будет идти спать, все-таки завтра тренировка. В это же время в соседнем номере, в котором жили Цветков и Шопин, один из мужчин лежал на своей, тупо пялясь в потолок и слушая храп сокомандника, потому что сон не шел от слова совсем. Максим не понимал, что с ним происходит. Он чувствовал какую-то тревогу, но не мог объяснить откуда она взялась. Хоть и перспектива остаться без сна в эту ночь не радовала, волгожанин оперативно забил на это, продолжая бодрствовать. Минуты тянулись слишком медленно, а храп Юры все больше напрягал. Цветков резко встал и направился прочь из номера. Он надеялся, что «прогулка» за пределами его хором, хотя бы чуть-чуть, да поможет развеяться и, возможно, даже уснуть. Потолок коридора в отеле был отделан наполированной поверхностью, и Макс, увидя свое отражение, посчитал это забавным. Пройдя от своего номера в другой конец коридора и обратно, он остановился чуть поодаль от своего номера и уставился вверх, замечая что-то странное, что виднелось на его ключице, из-под футболки с широким воротом. Максим, удивлённо вздохнув, прошмыгнул в номер, чтобы разглядеть, что это. Он подошёл уже к нормальному зеркалу, снял футболку и уставился на свое отражение. На его ключице красивым каллиграфическим шрифтом было написано «Антон Б.» Осознание пришло только через минут тридцать. Волгожанин все это время просто стоял в немом шоке, а в душе хотелось рвать и метать, хотелось кричать то ли от счастья, то ли от неопределенности. Цветков кинул взгляд на часы. Полчетвертого утра. Надо срочно идти спать, а утром он поговорит с Бабиковым. *** Антон проснулся утром рано и с уже приподнятым настроением. Он встал с кровати и быстро направился в ванную комнату. Подойдя к зеркалу, он увидел то, чего так ждал с нетерпением. Имя. На ключице красовалось имя «Максим Ц.» И тогда Бабиков обомлел. Нет, он не был против выбора судьбы, просто шок. Казалось бы, этот человек всегда был рядом, и они до сих пор ничего не чувствовали? Странно. Бабиков, успокоившись, начал умываться и настраиваться на разговор с Максом. Он уверен, что разговор будет непростым. Максим же проснулся по будильнику и достаточно сложно. После пробуждения, он еще минут пять лежал в кровати и смотрел в потолок. Может быть, он бы и пролежал дольше, если бы его не отвлек Шопин, который увидел, что Цветков не спит. — Доброе утро, Макс. Давай вставай, а то на тренировку опозда… стой, а ты когда успел сделать тату и почему я его не замечал? — Весело проговорил Юра, было видно, что настроение у него хорошее. — Какое тату? А… это не тату, — С какой-то тоской в голосе проговорил Максим, отводя взгляд от потолка, быстро вставая с кровати и надевая на себя футболку. — Боже, неужели у Максимки появилась метка? Ну давай колись, чье имя там? — С энтузиазмом в голосе говорил Шопин, и даже непонятно было правда ему интересно или он просто решил поиздеваться. — Ну… Как сказать… Типо я не то, чтобы против, но и не то, что за. Но судьбу не выбирают, верно? — Затараторил от волнения волгожанин. — Да, давай, говори, не ссыкуй! — Тамимябабикова, — Быстро проговорил Цветков в надежде, что Юрий не заметит и просто отвяжется. — Ба… вот это страсти. Хотя это сразу было понятно, вы слишком часто залипаете друг на друге, — Все так же оптимистично говорил парень, — Не будь ссыклом и тащись к своему принцу! — Максим в ответ промолчал, но принял это к сведению. Цветков направился в ванную, чтобы умыться. После водных процедур он поспешил одеваться, ибо время поджимало, а на тренировку опаздывать не хотелось. «Так, ладно. С Антоном надо обязательно поговорить после тренировки, тем более, что у нас после нее точно отдых», — Рассуждал Макс. В это же время, в своем номере Бабиков думал о том же самом. Свою временную жилплощадь он делил с Матвеем Елисеевым, но тот куда-то умотал с утра пораньше, из-за чего в помещении было тихо, и Антон мог полностью отдаться мыслям. Он очень сильно беспокоился насчет разговора, который он обязан провести с Максимом. «А что если он меня оттолкнет или пошлет и не захочет больше видеть? Хотя какая к черту разница, он же моя судьба». Весь вид уфимца показывал, что тот не в порядке. Сон был достаточно тревожным, поэтому он и не выспался. «Ладно, будь что будет. Сейчас, надо на тренировку» *** Тренировка прошла достаточно неплохо. Максим даже успел что-то поснимать (ну как Максим? В основном, это все же снимал Дмитрий, как обычно). Закончив тренировку, Бабиков сразу понесся к Цветкову. — Нам срочно надо поговорить! — Неожиданно, даже для себя, громко проговорил Антон. — Эм… да, точно. Ты, я так полагаю, уже видел? Ты не подумай, что я собираюсь тебя обязывать на что-то, весь выбор за тобой. Лично я считаю, что если судьбе так угодно, то почему бы не попытаться? — Ответил тихо, почти шепотом, Максим. Он пристально смотрел куда угодно только не на него в пол, чувствуя как алеют его щеки. — Но… я думал ты будешь против? Я… я шоке если честно, просто это все так неожиданно и невовр… — уфимец был прерван теплыми сухими губами Цветкова. Бабиков сначала растерялся, не отвечая на поцелуй, но потом взял волю в кулак, начиная целовать Макса в ответ. Максим положил руки на вечно румяные щечки Антона, а тот в свою очередь обхватил волгожанина жа талию. Оба парня чувствовали этот момент единения и легкое жжение их меток. Оторваться друг от друга их заставил громкое «охренеть» от Шопина, который проходя мимо, невольно застал парней. Максим и Антон стояли в шоке, все ещё держась друг за друга. — Ну вы камикадзе, ребят. А если бы тренер прошел? Эх, ладно, благословляю вас, дети мои! — Всплеснув руками и крайне счастливым голосом проговорил Юрий и быстро ретировался от «голубков». Первым очухался Цветков, который отпустил Антона. Уфимец не почувствовал прежнего тепла тоже вышел из транса. — Ну что? Попытаемся? — Лучезарно улыбнувшись, спросил Бабиков, смотря в голубые глаза-океаны парня напротив. — Попытаемся! — Так же ярко улыбнувшись, ответил Максим, вновь целуя своего соулмейта.