Тёмные знамения

      Микото Сэнсари уверена вела свою спутницу в архив. Он был расположен в подвальном помещении агентства, где стоит немного заумная система защиты, на которой лично настоял директор. Кейт старалась поспевать за довольно активной сотрудницей, но мыслями явно была не в нашем мире. Размышления прервал бодрый голос Сэнсари:       — Ну вот. Мы пришли. Ваш стол там, у стены, — и она указала кистью руки в угол небольшого помещения.       Архив представлял собой длинные ряды полок со всевозможными ящиками и папками. Здесь хранились ранее раскрытые дела, а также информация о преступниках и прочая важная информация, включая документы напрямую связанные с ВДА.       На разглядывание содержимого времени не было, потому что Микото продолжила:       — В архиве всем управляет Эйю Хакэйри. Слушайся её и все у тебя сложится отличненько, — дружелюбно улыбаясь и светясь позитивом, наставляла секретарь.       — Поняла, — кивнула Мёрфи и слегка улыбнулась в ответ, чем вызвала на лице Мико ещё более широкую улыбку.       — Вот и чудесненько! Если что-нибудь понадобится, то обязательно обращайся! — уверенно заявила девушка и буквально испарилась с места работы новой сотрудницы.       Кейт устало окинула взглядом бесконечные полки. Неужели о такой работе она мечтала? Это то, к чему она стремилась? Нет. Перспектива работать здесь вечно просто убивала, но Мёрфи нужна была информация о последних взрывах в городе, потому что убийца Джорди гуляет на свободе, и он здесь, а значит должен вновь начать чёртову игру. А где хранится чья-то информация? Верно. В архиве. Сейчас был её шанс что-то найти, то надежды оборвались мгновенно, стоило девушке увидеть свою начальницу — Эью Хакэйри.       Это была женщина в возрасте с огромными красными бусами и большущими очками. Её седые волосы были собраны в пучок на макушке, а одежда висела на дряблом теле лохмотьями. Да уж, даже в Америке Мёрфи никогда не встречала подобных старушек. Разве что в фильмах.       — Значит, ты та новенькая-американка? — вопросительно фыркнула миссис Хакэйри.       — Так точно, — спокойно ответила Кейтлин.       — Мы что в армии? Что за «так точно»? Достаточно было просто сказать «верно»… — и последовала длинная нравоучительная тирада, которая порядком утомляла бедную девушку. Закончив эту мучительную словесную пытку, Эйю дала Кейт простое задание: рассортировать часть новоприбывших документов по разделам. Объяснения старушки были сухими и не слишком информативными, но Мёрфи, благое дело, быстро училась и потому легко разобралась, что и где должно стоять.

***

      Несколько часов рутины привели Кейт в унылое сонное состояние. В тот момент она несла очередную коробку к 13 стеллажу, как на пороге архива возникло 3 фигуры. Она уже видела их ранее. Первый парень был в очках со светлыми волосами, собранными в хвост. В руках он держал блокнот, на котором было написано «Идеалы». Кажется, его звали Куникида Доппо. Второй парень был беловолосый в белой рубашке и чёрных штанах и перчатках, со слегка наивным взглядом. Про этого паренька часто разговаривали в кафе, где она работала до этого. Накаджима Ацуши. А вот последнего парня она не знала. Каштановые волосы, выразительные карие глаза, бежевый плащ и бинты… много забинтованных частей тела. Мёрфи свернула на 2 стеллажа раньше и очутилась у 576 ячейки в самом конце 11 стеллажа. Встречаться с одарёнными не хотелось. Их прожигающие взгляды до сих пор были свежи в её памяти и никак не давали покоя. Так откровенно её рассматривали несколько месяцев назад парни в Америке… Ещё до смерти Джордан. Тогда она эти гордилась и была рада, что мужчины не сводили глаз с неё, но сейчас… Сейчас все эти взгляды её злили и, пожалуй, даже пугали. Удивительно, как смерть подруги изменила её отношение ко всему на свете… Ячейка, перед которой остановилась Мёрфи, была полупустой. Эсперы, не заметив её, прошли мимо, и девушка с облегчением наконец смогла трезво оценить ситуацию. Простое любопытство побудило девушку поставить коробку на пол и открыть ячейку. Внутри лежала информация о убийствах, которые произошли вне страны, но связаны с гражданами Японии, за последние несколько лет. Просмотрев записи, девушка не обнаружила ничего особенного… кроме одного листа. На нём была фотография и досье юной девушки, которой на вид было около 17 лет. Имя: Сэйко Цунамори. Она была счастливая, а взгляд её горел желанием чего-то добиться. Красивые карие глаза выделялись на фоне её бледного лица и чёрной копны волос. По данным следствия, девушка была убита из-за полученных ножевых ранений. Когда было совершено нападение, она возвращалась домой после класса виолончели из своей музыкальной школы в Чикаго. Никаких данных нет. Следов тоже нет. И это дело… не было раскрыто. По всей видимости, это полицейские данные и расследованием занималось не агентство.       — Привет. — раздалось горячее дыхание над ухом Мёрфи. Та резко дёрнулась и чуть не влетела в стеллаж. Обернувшись, она увидела слегка ухмыляющегося забинтованного парня, чьё имя она не знала.       — Не бойся. Я не кусаюсь, красавица. — дружелюбно улыбнулся парень и задал вопрос, окидывая взглядом документы в руках Кейт, — А что ты такое смотришь?       — Прошу прощения, но вас это не касается. Прошу вас уйти и не мешать мне работать. — холодно изрекла Мёрфи. Более она не могла поддерживать с ним зрительный контакт и, резко убрав папку в ячейку, собиралась поднять оставленную на полу коробку. Но парень так быстро не сдавался. Он схватил её первее и сказал так, будто это было самым обычным делом:       — Я сам донесу, принцесса. Такое прозвище и наглость этого незнакомца начинали злить Мёрфи, поэтому она выбежала вперёд и преградила путь парню.       — Дорогой, а ты ничего не перепутал? Кто давал тебе право нарушать мой рабочий процесс? Кто ты вообще такой? — злобно прошипела Кейт.       — Сколько эмоций, — вытаращил глаза парень, — Успокойся, принцесса. Я не хотел задеть твою гордость своими действиями. — А потом, словно опомнившись, ответил на последний вопрос, — Меня зовут Осаму Дазай.       — Вот так, — захлопала глазами девушка, а потом точно так же, слегка улыбаясь произнесла чётко и с расстановкой, — Значит так, Осаму Дазай, я не знаю что ты там о себе возомнил, но прошу тебя уйти и перестать называть меня этим идиотским прозвищем. И вообще, мне не требуется помощь и тем более меня не интересует такой…       — Какой? — ухмыляясь склонился Дазай, а Кейт резко выхватила из его рук коробку и закончила свою пламенную речь:       — Такой непонятный наглый извращенец. Осаму лишь отпрянул и, склонив голову, продолжил:       — Почему это ты решила, что я извращенец? Я между прочим из самых добрых побуждений хотел помочь, принцесса. Мёрфи разозлилась сильнее:       — Да какая я тебе принцесса? У меня есть имя! Кейтлин Мёрфи!       — Вот так-то лучше! Ты наконец назвала своё имя. — хитро заулыбался парень. А Кейт лишь раздражённо сжала скулы.       — Ты так прекрасна и изящна. Не хотела бы ты совершить со мной двойное самоубийство? — с нежностью спросил Осаму.       — Ты что совсем? Ты не простой извращенец. Ты сумасшедший извращенец, — обречённо изрекла Мёрфи.       — Это значит… «нет»? — грустно переспросил Дазай.       — Именно, — расставила все точки над «i» девушка и, резво крутанувшись на месте, побрела заканчивать свою работу на 13 стеллаже.       — Приятно было познакомиться, прекрасная принцесса. — крикнул в догонку парень. Разъярённая Мёрфи не видела его лица, но почему-то было просто уверена, что тот ухмылялся. И она искренне надеялась, что Дазай Осаму не станет ей более докучать своим напыщенным эго и личным присутствием.

***

Рэйлин Пэрриш устроилась на работу, как ни странно, по телефону. Её смена начиналась в 9 утра, а заканчивалась в 9 вечера. Когда она вошла в здание агентства, то добрая секретарша директора, кажется её звали Микото, сказала, что Пэрриш будет на той же должности, что и она сама. То есть… Станет секретарём господина Эдогавы Рампо. Слухи о величии этого детектива ходили по всей Японии и, пожалуй, даже в самом офисе про него часто говорили различные сплетни. В первый день работы многие сотрудницы были удивлены, что новенькую приставили к столь привередливому оперативнику, но Рэйлин было плевать. Она натянула улыбку до ушей и приступила к работе.       — Значит…ты теперь моя прислужница? — не смотря на неё и поедая пакет чипсов, задал некорректный вопрос Рампо.       — Я не прислужница, а секретарь. Я буду выполнять ваши поручения и просто находиться рядом в случае чего, — скрывая раздражение, произнесла Рэй.       — Рэйлин, верно? — Эдогава наконец поднял свой взгляд и удивлённо уставился, — Ого! Я не думал, что ты такая красотка. Сегодня она не выделялась особенным внешним видом; всё было в меру строго: чёрная юбка-карандаш и белая блузка, а длинные волосы собраны в тугой хвост на затылке. Поэтому эти слова немного смутили девушку, но она быстро взяла себя в руки:       — Вы ведь хотели что-то другое сказать, так?       — Ах, да, — всё ещё разглядывая девушку, произнёс парень, — Мне нужны снеки из магазина на этой улице, — и он протянул ей листочек, на котором красовался адрес магазина на другом конце города, — Как только туда доберёшься, то позвони мне и я скажу что именно взять.       — Хорошо, — испустив обречённый вздох, ответила девушка и, всё ещё преследуемая изучающим взглядом, накинула пальто и отправилась в нужное место. Эти обречённые вздохи Рэй повторяла из раза в раз на протяжении недели, когда Эдогава откровенно издевался, посылая её непонятно куда, а, стоило ей приехать в нужное место, как он передумывал и велел ехать обратно. Это не просто раздражало Пэрриш, это её бесило. Заставляло чуть ли не вопить от несправедливости этого парня по отношению к ней. Поэтому каждый рабочий день начинался со слов: «Боже, дай мне сил и терпения.»