Шрамы на теле и на сердце

      Хрупкое тело парниши пробивала крупная дрожь. Он побледнел, волосы буквально стояли дыбом. Тонкие ледяные пальцы усердно хватались за крепкие руки Антона, стараясь отогреться. Ветер казался просто невыносимым и заставлял стучать зубами.       Впустив собак на задний двор и сняв с них поводки, наконец эта парочка преодолела порог дома Звездочкина. Олежа уже буквально висел на Антоне, еле как шевеля онемевшими ногами.       Мужчина, в свою очередь, подвёл юношу к дивану и мягко усадил на него. Сделав несколько шагов к шкафу и взяв оттуда толстовку с домашними штанами, он вернулся к дивану. Душнов дрожащими пальцами пытался расстегнуть рубашку, сосредоточенно скосив глаза на многострадальную пуговицу. Антон положил вещи рядом и присел на колени перед ним, убирая его руки и помогая снять одежду. Мокрая рубашка вместе с футболкой полетели на пол, а теплые руки растянули толстовку и надели на худое тело, расправляя складки и поглаживая узкие плечи под ней. -Теплее? -Олежа кивнул, потираясь подбородком о кисти мужчины, -Давай ещё сухие брюки, и всё…-протянул Антон, снимая с парня джинсы и помогая надеть флисовые брюки в клетку.       Затем он сел рядом, обнимая Душнова за плечи и прижимая его голову к своему плечу. Юноша переплел их пальцы и потянулся за поцелуем. Несколько раз они смяли губы друг друга, после чего руки Антона скользнули под толстовку юноши. -Тош… Ну, Тоша… Антон! -смеясь позвал Олежа, отсаживаясь чуть дальше и уходя от ласк, — Антон, щекотно!       Но Звездочкину было мало. Он, хищно блеснув глазами, завалил парня на спину и взобрался сверху, прижимая его руки над головой. Губы коснулись нежной кожи на шее, оставляя на ней багровое пятнышко. Численность пятен медленно увеличивалась, добавлялись новые укусы. Олежа отчаянно пытался вырваться, не прекращая смеяться. Наконец ему удалось отцепить запястья от дивана и он, закрываясь руками, сполз под Звездочкиным: -Антон, не надо!       Мужчина не смел ослушаться и сел, кладя голову на согнутые колени Душнова. Они долго смотрели друг на друга, улыбаясь и продолжая смеяться. Идиллию прервал Олежа: -Хочешь я салат сделаю? А то мы, кажется, сегодня даже не завтракали…       Его предложение сразу же было одобрено улыбкой, и они отправились на кухню.       Со второй попытки младший нашёл нужную выдвижную полку, где лежали ножи разной величины. Достав средний по размеру нож, он взвесил его в руке. — Из овощей у меня есть только морковка, — Антон достал из холодильника целлофановый пакет, увидев у Олежи нож добавил: — осторожнее, можешь порезаться. Лучше возьми тёрку, она чуть ниже.       Юноша посмотрел на лезвие ножа и положил его обратно. Достав тёрку, Олежа посмотрел, как Антон кладёт на стол уже чистую морковь. Он вспомнил, как он с Олей, когда были детьми, приезжали в деревню и воровали с огородов несколько морковок, потом натирали их на тёрке, добавляли сахар и сметану. Эти воспоминания вызвали лёгкую улыбку.       Взяв уже помытую морковь, Душнов начал тереть её на тёрке.       Положив возле студента последнюю морковь, Антон вытер руки о кухонное полотенце. После, подошёл к юноше сзади и легонько поцеловал его в шею. Закрыв глаза он с шумом втянул воздух, мужчина почувствовал лёгкий запах шампуня со вкусом ментола и лёгкий запах трав и почти исчезнувший запах озёрной воды.       Звёздочкин открыл глаза: Олежа перестал натирать морковь — видимо боясь спугнуть мысли старшего. Антон взял тонкую правую руку, в которой находилась морковь, и начал помогать младшему натирать её.       После того, как вся морковь была разделена на две порции, Олежа открыл холодильник и достал из него сметану. Антон же посыпал морковь сахаром. Заправив салат сметаной, младший выдавил на указательный палец немного густой субстанции и облизнул его. — Вкусно? — спросил с улыбкой Антон. — Угу. — Будет дождь, — отметил Антон, смотря в окно на надвигающуюся тёмную тучу.       Антон был прав — пока они ели салат, начался ливень. Парни включили свет на кухне. — Такого ливня давно не было, — подметил Антон, моя посуду за собой и за Олежей.       Юноша подошёл к окну, наблюдая за ливнем. В следующий момент кухню и пейзаж за окном осветило яркой вспышкой и послышался оглушительный взрыв — молния ударила совсем недалеко, от раската грома Душнов покачнулся назад, но инстинктивно схватился за столешницу. После свет на кухне моргнул и потух. Несколько мгновений никто не мог произнести ни звука. — Олежа? Я тебя не вижу. Вытяни руки вперёд, — нарушил тишину Антон, ища в темноте руки студента, — вот. Я держу тебя, — произнёс мужчина беря холодные руки младшего в свои, — похоже мы остались без света. В коридоре есть фонарик. Подожди тут. — Х-хорошо…       Массивные руки нехотя отпустили руки Душнова. Звуки шагов заглушались громом и дождём. Через несколько секунд в коридоре появился яркий луч света, который освещал дорогу к Звёздочкину. — Думаю гроза нескоро закончится. Что мы будем делать весь вечер? — подойдя к мужчине спросил Олежа, глядя в янтарные глаза. — Думаю есть одна идея. У меня на втором этаже есть куча книг, можем при свете фонарика почитать. Там много разных авторов, когда я съезжал от родителей забрал все свои старые книги. Если я не ошибаюсь, то там есть полное собрание книг Роулинг, Толкина и Брэдбери. — О, почитаем Гарри Поттера, — Олежа довольно улыбнулся. — Погоди, — Антон вошёл на кухню, открыл какой-то шкафчик и достал пачку зефира. — Вау, — произнёс Душнов, увидев упаковку.       Парни поднялись по лестнице на второй этаж, освещая путь фонариком. Олежа увидел огромный стеллаж с книгами разной толщины. Больше было книг русской классики, немного учебной литературы на английском, французском и немецком, которые, скорее всего, открывались всего лишь пару раз.       Антон провёл кончиками пальцев правой руки по корешкам книг и вытащил один томик. Книга уже успела немного пожелтеть от времени, но она оставалась всё ещё целой.       Будучи ребёнком, Звёздочкин любил читать различные книги, самыми любимыми были произведения Роулинг и Толкина. Все эти сказочные истории помогали ненадолго отключиться от реальности и пофантазировать. — Филосовский камень… — прочитал мужчина, невольно вспоминая, как в детстве перечитывал эту книгу по многу раз. — Будем читать по странице, хорошо? — Антон посмотрел в аквамариновые глаза парня. — Хорошо, — студент улыбнулся, сев на стоявший рядом диванчик, ожидающе глядя на героя.       Так парни сидели и читали рассказ, поедая зефир из упаковки, иногда смотря в окно, где совсем рядом ударяла молния, в такие моменты Звёздочкин обнимал одной рукой плечи Душного.

***

      Апрель плавно подходил к концу, а значит близилась финальная сессия. Душнов ещё за две недели до нее полностью сбил свой режим, просиживая за учебными материалами дни и ночи напролёт, заучивая буквально все материалы по сдаваемому предмету. Также он дописывал последние строки своей, и без того полной, курсовой работы. Спустя буквально пару дней такой учебы Антон окончательно перестал его узнавать. Юноша похудел ещё сильнее, кожа стала бледной от недостатка солнечного света, ребра и позвонки, казалось, выпирали через ткань одежды. Взгляд помутнел и будто замылился, под глазами залегли темные круги. Олежа перестал выходить из комнаты на прогулки, в магазин. Сидел за книгами все свободное (и не очень) время. В конце концов Звездочкину всё это надоело, и он настоял на том, чтобы парень переехал к нему на неделю занимался бы на свежем воздухе под его присмотром. После переезда обучение продолжилось. Теперь оно перешло в новый период: повторение. Проходило оно не очень гладко, Душнов носился по дому с кучей бумаг в руках, смотря в потолок и бормоча что-то невнятное. В конце концов за пару дней до экзамена у него случился нервный срыв. Стрессовая булимия, апатия, температура, плаксивость, раздражительность. Несколько раз он срывался на собак, что «вечно путались под ногами», да и на самого Антона тоже. Но Антон, в свою очередь, не злился — понимал, и несмотря на все возражения, убедил голубоглазого хотя бы ненадолго отложить книги и полежать. Целыми днями Антон находился возле него, приносил фрукты, читал книги и просто сидел, поглаживая по волосам и плечам. Чуть позже Олежу перестали радовать все проявления заботы, он просто лежал, уткнувшись носом в одеяло, и тупо пялился в стену напротив.       И вот Антон, в очередной раз возвращаясь с магазина с сумками, полными продуктов, придумал кое-что. Дома он разложил покупки, отложив отдельно сладости и заварив крепкий чай, заказал пиццу и направился в гостиную. Застелив диван несколькими пледами и положив ещё один рядом, он накидал на эту конструкцию подушек и положил у изголовья одну из новогодних гирлянд с цветными огоньками. Затем он, встретив курьера и выбрав фильм для просмотра, вошёл в спальню. -Олеж?..-тихо позвал он в темноту комнаты, надеясь, что партнёр не спит. -М? — раздалось в ответ приглушённые мычание. -Пойдем в гостиную, нам с тобой надо серьезно поговорить.       Душнов поднялся на ватные ноги и проследовал за мужчиной в указанную комнату. -Я вдруг понял, что очень хочу показать тебе, насколько сильно я тебя люблю. И потому решил устроить некое подобие на экстренное свидание! — златоглазый улыбнулся, усаживаясь на диван и приглашая гостя сесть рядом с собой. Когда тот сел, он укрыл его пледом и обнял, целуя в висок.       Вечер они провели за просмотром фильма и поеданием вкусной еды, наслаждаясь компанией друг друга. Уснули они в обнимку, под тем же пледом, а потом пришли Шелли и Робин, и легли рядышком, охраняя сон хозяев.       Через несколько дней Олежа успешно сдал сессию, а за ней и курсовую работу. Незаметно пролетел май, другие студенты до сдавали долги и готовились к выпускному. Вот и наступил тот самый предпраздничный вечер.