Шрамы на теле и на сердце

      Приехав к месту прощания, Антон не обнаружил ни одной машины. — Я должен успеть на кладбище…       Звёздочкин достал телефон и позвонил Оле. Хоть с ней он никогда не общался, но именно сестра Олежи сказала, где будет проходить прощание. — Ало, Оля? Это Антон, — мужчина старался скрыть дрожь в голосе. — Я так понимаю вы уже поехали на кладбище. Скажи, пожалуйста, на какое.       Услышав название, мужчина быстро сел в машину и помчался по дороге.       Чем ближе подъезжал Антон к нужному кладбищу, тем темнее становилось небо, несколько тяжёлых капель ударились о лобовое стекло иномарки. Звёздочкин посмотрел на часы: он должен достигнуть пункта назначения через десять минут. Вжав педаль газа, мужчина молил небеса, чтобы он успел.       Приехав к назначенному месту, Антон выбежал из иномарки: несколько людей расходились от свежей могилы, где стоял деревянный крест. — Не успел… — мужчина подошёл к насыпи и опустился на колени, — на этот раз не успел… — Антон Звёздочкин? — позвал нежный женский голос, который немного сорвался на последнем слове от слёз.       Антон развернулся к девушке: лицо имело схожие черты с братом, короткие окрашенные волосы. — Мои соболезнования… — мужчина поднялся с колен, кинув взгляд на насыпь и на крест. — Вы были друзьями? — Оля посмотрела в янтарные глаза мужчины. — Да, можно сказать и так… — на глазах начали наворачиваться слёзы. — Если вам… — Давайте на «ты»… — девушка отвела взгляд. — Хорошо. Если тебе нужна будет нужна помощь… любая, у тебя есть мой номер… звони… — мужчина чувствовал, что не может оставаться здесь ещё какое-то время. Поэтому развернулся и направился к машине.       Отъехав чуть подальше, Звёздочкин остановился: он не мог видеть дорогу из-за слёз.       Сложив руки на руле, Антон положил голову на локти. Он опоздал… второй раз… В голове бушевал мысли и чувства. Теперь для Антона Звездочкина мир никогда не станет прежним. Он будто потерял свои краски без кудрявого парниши с глазами цвета аквамарина.       Эмоции сменяли друг друга каждые несколько секунд. Антона захватила сильнейшая злость от бессилия и собственной жалости. Руки машинально сжались в кулаки, и, если бы не дождь, можно было слышать, как в них хрустнули суставы.       Вот он замахивается и со всей силы бьет кожаный руль. Удары сыпятся один за одним. В голове у Антона только сильнейшая ярость. Хотелось рыдать, кричать и крушить все, что он видел. Этого не должно было произойти! Может, сам он этого и заслужил, но Олежа точно нет!       Костяшки уже разбиты в кровь и светлый салон покрылся багровыми пятнами. И мужчина просто бессильно бьется головой о руль, сотрясаясь в рыданиях.       Дома он напивается в хламину и ругает себя за это, наливая пятый бокал дорогого виски. Это состояние держится около двух недель в его доме. Собаки лишь непонимающе смотрят на своего хозяина блестящими глазами. Он не выходит из дома. Там ему все напоминает об Олеже. О его Олеже.       Он больше не заходит в их спальню, больше не курит на балконе. И больше никогда не будет курить. Потому что Олежа бы этого не хотел.       Так продолжалось до тех пока мужчине не позвонили...