Пирожок с начинкой

— Ну и что с этим делать? — А он может пошевелиться? — Тэ! Я серьезно! — Я тоже! Чимин выпрямляется и ерошит свои пшеничные волосы, погружаясь глубоко в мысли, потому что нужно обдумать все дальнейшие действия, хотя в душу прокрадывается страх, что это все правда, не шутки, это очень большая ответственность, к которой он в принципе готов, но остается лишь одно. Готов ли к этому его парень, Юнги? Они вроде как планировали свадьбу сыграть, естественно не приглашая туда Тэхена, ведь иначе от их торжества останется лишь одно название; они планировали медовый месяц на отдаленном острове, в уединении, лишь в обществе друг друга, потому что дико соскучились за пару месяцев, ведь Юнги как-никак работает, чтобы эту свадьбу организовать, а Чимин таскается по дому, возложив на себя домашнее хозяйство. А теперь что? Вот на белоснежной раковине лежит тест и по канону на нем две полоски. Тэхен то наклоняется, рассматривая поближе, будто это какой-то музейный экспонат, то делает на шаг назад, задумчиво хмуря брови, словно это какой-то зараженный препарат, что подойдешь ближе и тебе точно хана. Пепельноволосый почесывает голову, прокашливается, словно хочет сделать самый главный вывод в его жизни, который перевернет весь мир, и выносит вердикт: — Ты беременный. Чимин поднимает голову и смотрит на потолок, думая, почему же его лучшим другом оказался некий Ким Тэхен. Омега так хочет сделать жест рукалицо, но вместо это просто потирает лоб, вновь возвращаясь к спокойно лежащему тесту, который так и кричал о своем существовании. Теперь жизнь Пак Чимина не будет прежней. — Тэ, я серьезно. А вдруг Юнги это не понравится, у нас свадьба, а вдруг он откажется от меня? Я же как-никак пирожок-то теперь с начинкой, — омега шепчет отчаянно, покусывая губу, ведь отчетливо понимает, что от этого теперь уж точно никуда не деться, они даже с альфой ничего не обсудили, не решили. Тэхен тут же вскидывает брови, и Чимину в лоб прилетает чужая ладонь. Светловолосый ойкает и смотрит из-под челки, не понимая ничего. Потирает ушибленное место, мысленно делая заметку, что больше не пригласит своего друга на важные совещания в ванной. — Ну смотри, Чимин, вы же делали это осознанно? — Ким сверкает улыбкой и, поднимая руки на уровне глаз, делает кольцо одной, а другой пропихивает туда палец, играя бровями загадочно, за что ему тут же прилетает от смущенного Пака. — Ты дурак! — Я серьезно, — пыхтит Тэхен, разводя руки. — Дети не появляются просто так. Чимин опускает взгляд и все же вздыхает, понимая, что друг-то все-таки прав. Омега присаживается прямо на кафель, притягивая к себе колени, обнимая и делая из себя беззащитный комочек. Ему бы сейчас поплакать чуть-чуть, всего лишь из-за того, что давно Юнги не видел, тот пропадает на работе все чаще, но Пак не жалуется, он просто сидит и сверлит иногда стену, думая о том, что ему с альфой повезло. Юнги очень заботливый и их встреча произошла именно из-за этого. Юнги добрый, пусть и любит поворчать, что так смешно на самом деле выглядит, ведь его эти искаженные бровки так забавно шевелятся. Юнги всегда выслушает и поймет, если это действительно нужно. Чимин думает о том, что Мин ну никак на него не разозлился бы из-за этого, ведь в тот раз, когда у них произошла сцепка, они оба были настроены именно на появление малыша, их маленькой частички жизни, что разукрасила бы их мир еще больше, но потом шли недели и они уже не возвращались к этой теме, продолжая жить как раньше. Альфа был завален работой, а у Чимина в голове дырка и некоторые воспоминания долго не держатся. А сейчас, когда состояние здоровья дало сбои, Чимин тут же встрепенулся и попросил Тэхена приехать, захватив десять упаковок теста, так, на всякий случай. Мало ли. Вот такие вот пирожки в итоге вышли. Ким присаживается рядом, укладывая кудрявую голову на плечо друга и раскидывая для удобства ноги на мягком белом ковре в ванной. Кто вообще в ванную белый ковер тащит? — Чим, ты серьезно думаешь о том, что Юнги, который с тебя пылинки сдувает, будет против вашего малыша? Ты сам-то себя слышишь? — шепчет Ким, ласково потирая нежную кожу чужой руки. Пак улыбается несмело и поднимает взгляд на раковину. И правда, чтобы Мин Юнги, который в шесть утра подорвется с постели, как ошпаренный, лишь для того, чтобы сделать миниатюрные бутерброды для своего омеги, который накануне поздно вечером, слезно просил об этом, потому что видел в интернете и так хотел попробовать. Чтобы Мин Юнги, который мягко целует в уголок губ после завтрака, а потом только идет на работу, был против их крохотного счастья, что начало развиваться под сердцем Чимина? Юнги не будет против. — Наверное ты прав… — сдается светловолосый после всех нелепых выдумок по поводу и без. — Не наверное, а прав! Ким Тэхен всегда прав! — задирает нос пепельноволосый и тут же подрывается с пола, вспоминая, что заприметил шоколадный торт в холодильнике у этих двоих недотёп. *** — Ты действительно глупый у меня, — ласково упрекает Юнги, прижимаясь губами к виску своего омеги, а рукой нежно прикасаясь к еще пока плоскому животику, поглаживая трепетно. — Мой пирожок с начинкой. Альфа ухмыляется, а Чимин шикает, но все же сдувается, опуская голову на крепкую грудь своего парня и уже будущего мужа. В сердце действительно распускаются цветы, что красиво оплетают все внутренности, щекоча душу. Чимин больше не будет сомневаться в своем альфе, никогда. Потому что Мин Юнги всегда будет на его стороне, что бы не произошло, он всегда будет рядом, целовать розовые щечки, согревать своим теплом и готовить самые вкусные бутерброды на свете. *** Сомневаться в Юнги? Нет. Сомневаться в его разуме? Да. — Ну пожалуйста, Мини, ну посмотри, тут розовые конфетки, а тут синие, они наверняка вкусные. Альфа трясет маленькую коробочку со сладостями прямо перед носом омеги, который сложил руки на груди, явно против, потому что они портят зубки. — Юнги, на тебя смотрит твой сын, ты какой ему пример показываешь? И нет, мы не возьмем эти конфеты, — вскидывает носик Мин, но тут же замечает грустные глаза-бусинки своего двухлетнего сынишки, что сидел на специальном сидении в корзине с продуктами, он словно чувствует, что вкусняшек ему не видать сегодня, как бы отец не старался сплясать перед Чимином. Маленький Чонгук сжимает крохотные кулачки и его губа начинает подрагивать, а глаза наполняются влагой. — Малыш… — шепчет тут же Чимин, склоняясь над ребенком. Тот лишь шмыгает носиком и ручки тянет к папе, показывая, как же ему грустно и больно. Омега поднимает его на руки, заботливо придерживая за спинку, а Чонгук утыкается влажным носиком в шею папы, что так приятно пах любимым шоколадным гелем для душа. — Ты его расстроил, — шепчет Юнги, вмиг подходя ближе, обнимая уже двух своих крошек. — Не нужно было вообще показывать эти конфеты, — бурчит омега. — Чимин… ну пожалуйста… — просит альфа, целуя в щечку маленького сынишку, что жался доверчиво к папе, не смотря на его больные запреты. — Мы почистим зубки вечером, обязательно. Омега вздыхает притворно, но все же соглашается, так же целуя пухлые розовые щеки Чонгука, что уже успел заснуть в теплых объятиях, ведь вымотался за час прогулки, а теперь сопел в две дырочки, сжимая в крохотных ручках мягкий свитер папы. Юнги улыбается довольно и кидает коробку конфет в корзину, что громко плюхается, за что тут же получает подзатыльник и красноречивый взгляд. Альфа смеется тихо, наблюдая за тем, как Чимин нежно целует лобик их сына и жмет к себе, укачивая, явно не собираясь будить.