За скобками

Гриша, увлеченно собиравший из конструктора домик, периодически поглядывал на старшую сестру. Красная крыша никак не хотела крепиться к белым стенам, хотя осталось собрать только ее. И домик вместе с лужайкой был полностью готов. Аня с самым решительным видом стояла в углу и выходить не собиралась. Стояла уже долго — целых пятнадцать минут, Гриша внимательно следил за часами и знал, сколько прошло времени. Из кухни вкусно пахло супом, скоро должен был быть обед и мальчик искренне переживал за Аню — их никогда не наказывали, да распорядок дня длительное время оставался неизменным. А еще сегодня в гости должны были приехать бабушка Лена и дед Валера, и Грише совсем не хотел, чтобы Анюта стояла до самого их приезда в углу. Конструктор остался забытым и Гриша, придумав, как спасти Аню. Он поднялся с пола, подтянул съехавшие штаны и подошел к сестре с самым заговорщическим видом. — Ань, ты чего, до вечера собралась тут стоять? — Да. — Почему? Мама с папой почти даже не ругались. — Я знаю, что поступила плохо и теперь нужно стоять в углу и думать о своем поведении, — произнесла Аня явно не свои слова. — А как же обед? Суп со звездочками… — Не хочу, — девочка мотнула головой и косички, красиво заплетенные, перекинулись на плечи. — Я разбила мамину любимую вазу, мама расстроилась. — Ань, — Гриша дернул сестру за край футболки. — Я придумал. Ты иди кушать, а я за тебя постою. — Так нельзя. Я же разбила вазу, мячом. Перестав тормошить сестру, Гриша вышел из комнаты и направился в сторону кухни, на ходу подтягивая сползающие шорты. — Мам? У нас сложная ситуация. Катя, накрывающая на стол, с удивлением посмотрела на сына. — Что случилось? — Аня не хочет выходить из угла. — А кто ее туда поставил? Мы с папой этого точно не делали. — Она сама! Мам, я попытался ее уговорить — не вышло. Что будем делать? — Аня сказала, почему встала в угол? — Да, потому что разбила твою вазу, любимую. Утром, случайно, мячом. — Та-а-к… Пойдем-ка, дружочек, поговорим с Анютой. Мы с папой Аню не наказывали, даже мыслей не было даже. Я убрала осколки и все, — Катерина выглядела растерянной и озадаченной. Характер у их с Андреем дочери был упрямый. — Анюта, почему ты решила, что из-за разбитой вазы тебе нужно стоять в углу? Мы с папой не собирались тебя наказывать, главное, что ты не порезалась осколками… — Я поступила плохо и должна постоять в углу, подумать о своем поведении, — повторила Аня уже менее уверенно. Катя присела перед дочерью на корточки и притянула ее к себе. — Солнышко, никто из нас никогда не ставил тебя или Гришаню в угол. Ты видела такое в садике? Или у кого-то из подружек? — В садике. — Анечка, я правда не расстроилась из-за вазы, наказывать мы тебя не собирались, поэтому давай ты выйдешь из угла, помоешь руки и мы пойдем обедать? А потом ты мне поможешь на кухне, к приезду бабушки и дедушки нужно приготовить вкусный ужин. Договорились? Аня не сразу, но кивнула. — Но только так, чтобы я и в саду не стояла в углу, ладно? — Конечно. Обещаю, что тебя никто наказывать не будет. — Ну ладно, договорились, — Аня вздохнула и позволила себя увести в сторону ванной. Есть все-таки хотелось, да и стоять в углу, рассматривая стену, было очень скучно. Катя, убедившись, что дети осторожно влезли на свои подставки, вернулась на кухню. Андрей, с ноутбуком на коленях, что-то быстро печатал. — Ну что там малышня? Готовы обедать, или их снова от книжек не оттащишь? — Жданов отвлекся от работы, услышав Катины шаги. — Андрюша, нам нужно поговорить. Только пообещай, что сразу кричать не будешь. — Считай, что пообещал. А что у нас случилось? — Анюту, похоже, в садике ставят в угол. Как и всех детей в группе. Она утром напольную вазу разбила, а сейчас решила встать в углу, наказав саму себя. С этим надо что-то делать. — Та-а-к… — с той же интонацией, что и Катя недавно, Андрей закрыл ноутбук и отложил в сторону от греха подальше. Первое желание — открутить голову нерадивой воспитательнице сменилось более рациональным решением. — И давно это происходит? — Я не поняла, Аня не сказала, но даже одного раза, по-моему достаточно. — Знаешь, вот ужасно хочется разнести этот чертов детский сад по кирпичику… Одно радует, что есть более действенный метод. — Какой? — А это я расскажу после обеда. Катюш, а вознаграждение будет? — Какое? — Катя с удивлением посмотрела на мужа. Жданов хитро улыбнулся и поправил очки. — За проявленную выдержку и присутствие духа ты просто обязана положить мне еще одну котлетку. С салатом. — Хочешь — две? — Хочу, но не буду. А то я за время отпуска и так слегка поправился… Выйду на работу и снова не влезу ни в один костюм. — Не прибедняйся, — Катя рассмеялась. — Ты в отличной форме, Андрюша, поправиться тебе точно не грозит. Вы же дружной мужской компанией поедете на рыбалку, Гришун заскучать просто не даст. — Это точно. — Мам, мы хотим есть! — дети появились на кухне, в забрызганных футболках, улыбающиеся и довольные. — Садитесь. А руки точно хорошо вымыли? — Точно, — ответил Гриша за двоих и уселся на свой стул рядом с папой.