Счастливый случай

      Леша сидел на диване, прижав ноги к груди, и, прикрыв глаза, напевал себе что-то под нос тихонько. В квартире он был абсолютно один: Валдис уехал на съемки очередной документалки еще два месяца назад и ближайшие несколько недель о его появлении можно было даже не мечтать. Собственно, это и было причиной апатии Кортнева. Он скучал и короткие телефонные разговоры, обрывающиеся из-за помех со связью, не могли заполнить пустоту в душе, возникшую за время разлуки.       Леша переносил отъезды мужа относительно спокойно, как казалось на первый взгляд, погружаясь в дела, выбирая именно эти месяцы, чтобы устроить гастроли. Работа в студии, репетиции, концерты, суматоха переезда из города в город - все, чтобы не думать, не возвращаться как можно дольше в пустую квартиру, такую уютную, когда в ней двое, и пустую, когда в ней влачит свое бесцельное существование один лишь Леша. Мир будто бы терял краски в тот момент, когда Валдис, целуя его на прощание, уезжал. Не то чтобы Леша не мог ни о чем другом думать, кроме возлюбленного, но легко говорить на интервью, что он по Пельшу совсем не скучает, когда тот сидит рядом и пихает его под столом ногой, шёпотом обзывая мудаком. А вот по полгода ждать короткой встречи, чтобы потом опять несколько месяцев изнывать от тоски - гораздо сложнее. Валдис занимал все его мысли, что выливалось в наполненные грустными песнями сет-листы на концертах и посиделки ночью на кухне в компании бутылки чего покрепче.       Леша старался не показывать своих переживаний окружающим и ему казалось, что выходит у него вполне неплохо. Правда, обеспокоенные взгляды друзей и их тщетные попытки уговорить Кортнева поделиться тем, что у него накопилось в душе, говорили об обратном. Конечно, его ребята, его верные друзья и соратники, Петрович, Сережа и Митя, знали его как облупленного и не упускали случая напомнить ему об этом. Они прекрасно понимали, что с ним творится и как могли помогали. Старались не оставлять в одиночестве, отвлекали от грустных мыслей работой и сторонними проектами. Благодаря им и Сереже Белоголовцеву, спасавшему в особо трудные часы, Леша не тонул в пучине отчаяния.       Но иногда Леша просто запирался в квартире и упивался отчаяньем. Один, в темной комнате, он мог не один час просидеть пялясь на стену или листая фотографии Валдиса в телефоне, перечитывая переписки, пересматривая запоем "Угадай мелодию" и старые концерты. Это только усугубляло боль, но Леша продолжал мучить себя. А что еще ему оставалось? Особенно, когда мучает бессонница и надо себя хоть чем-то занять.       Сегодня был именно такой день. Не было ни репетиций с группой ни репетиций затеянного им вместе с Серегой и Максимом спектакля, не нужно было ехать давать интервью или выступать на радио. Сегодня Леша ощущал себя максимально ненужным и одиноким. Валдис не выходил на связь уже два дня и хоть Леша понимал, что это вызвано техническими неполадками и занятостью мужа, менее обидно ему не становилось. Сегодня все валилось из рук: завтрак вышел несъедобным (не то, чтобы в другие дни он готовил шедеврально, нет, но в этот раз все было совсем плохо), гитара расстраивалась каждые десять минут. Когда он со скуки решил прибраться в квартире, на него упала книжная полка и после этого уборка была прекращена.       В итоге, уже к вечеру, убедившись, что лучше просто ничего не трогать, Леша, обессиленный многочисленными неудачами, сел на диван и погрузился в невеселые раздумья о тленности бытия, насвистывая мелодию, не до конца оформившуюся в голове, но уже приобретающую постепенно какие-то очертания. Он встал лишь один раз, чтобы закрыть окно, когда из заехавшей во двор машины донеслось набившее оскомину "Если б не было тебя". Правда, помогло это не сильно: музыка звучала чуть приглушенно, но все равно хорошо распознавалась. Должно быть, жизнь над ним издевалась - слушал неизвестный любитель включить колонки в двенадцать часов ночи его музыку. Причем, те самые песни, которые в данный момент идеально совпадали с его настроением. Леша терпел, пока звучали "Объятия" и "Всё-всё", терпел "песню о Москве", но на "Суете сует" не выдержал. Взвыл обессиленно и пошел за бутылкой. Много не выпил, символические пару глотков, но после этого его потянуло в сон. Леша не стал противиться желаниям организма. Во сне можно забыться и на время избавиться от гнетущих мыслей, не дающих покоя. И кто же виноват, что без алкоголя эти самые мысли не дают ему уснуть?       Леша очнулся, когда кто-то коснулся его щеки ладонью, а затем поцеловал в лоб. Еще не до конца проснувшийся, не уверенный, что происходящее с ним не сон, он прошептал: - Вадюш? - Я, я - прошептал знакомый, родной до боли голос и на Лешу сверху навалился вполне себе живой и материальный Пельш. - Привет. - Вадька. - Леша проснулся уже окончательно и открыл глаза. Машинально обнял возлюбленного. - Ваденька! - А ты кого ждал, интересно мне знать? - даже в темноте было видно, как вокруг глаз улыбающегося Валдиса собираются морщинки. - Ты чего так смотришь, как будто призрака увидел, Леш? - Валдис посмотрел на него внимательно. - Ты чего такой бледный? Леша, ты когда спал последний раз, это что за синяки под глазами? - Я... - Кортнев не знал, что ответить, но по его неловкому молчанию Валдис все понял сам. - Я тебе сюрприз хотел сделать, приехал пораньше, и в моих планах было найти дома мужа, а не полуживой труп. - Валдис отстранился, выбираясь из объятий Леши, и встал с дивана. - Идем на кухню, я что-нибудь приготовлю по-быстрому. - А может просто полежим, Вадюш? - спросил с надеждой Леша,в глубине души понимая, что эту битву он уже проиграл. - Фиг тебе! - Валдис сткунул его по плечу. - Не гробил бы себя в мое отсутствие, так бы и было. Сам виноват.       Сидя на кухне и слушая ворчание Валдиса, ругающего его за испорченную сковородку и сбитый режим сна, Леша впервые за долгое время ощущал себя по-настоящему счастливым. И ничего не могло этого изменить.