Письмо в неизвестность.

      Эти моменты закапывают свободу в собственное русло. Ты чувствуешь лёгкость на душе, зарываясь пальцами в волосы. Получаешь мимолётное счастье, разглядывая чаек над океаном. Твой комфорт лёгок, как и пространство времени, пути и всего житейства. Твоя душа минутна, как луга лаванды, наполненные атмосферным запахом. А мир чуток, запоминаясь бархатным мешком любви и чувств.       Молодая девушка, чьи волосы так бурно разлетаются по ветру, разнося за собой запах лаванды. Она стоит на маленьком побережья, управляясь со своей чуткой камерой. Пальцы скользят так ловко, руководствуясь уже приобретенными знаниями. Она делает пару щелчков, захватывая побережье, а затем и людей, гуляющих за руки, улыбающихся и смеющихся. Они счастливы, ведь у них есть друзья, семья, любовь. Дженни продолжает щуриться, засматриваясь на сделанные фото. Она безэмоциональна, ведь это её повседневная рутина, но дело не наскучивает, являясь самым любимым и уютным.       Кто-то продолжает мешкаться перед объективом, а какое-то количество мило улыбается, заставляя Ким слегка опешит, и непроизвольно приподнять уголки губ. Ей нравится, когда на плёнке она замечает необычных, а главное ярких людей. Она в восторге от такой смелости, которой не наделена сама. Каждый раз, выводя фотографии на бумагу, она рассматривает каждого, кто хоть на долю секунды промелькнул в камере, а затем запечатлеет его в голове. Это фотопамять, кажется полученная в наследство от матери, залог настоящего успеха для такого малоизвестного фотографа, как Дженни. Она знает всех, кто хоть раз проявился на бумаге, узнает человека даже со спины, а затем начнёт избегать взгляда с ним.       Наверное, в этом городе она самая одинокая и спокойная. Девушка настолько отдана самой себе, что её день как кинематография, повторно заедающая в трехсот пятидесятый раз. Утренняя прогулка по берегу, завтрак в забегаловке "As if it's your last", совершенно запоминающийся панкейками и сливочным пудингом, по совместительству с латте, а затем работа на студии с печатью фотографий. И всё бы ничего, но ежедневная рутина бы давно уже наскучила каждому, кто хоть раз видел Дженни в этой жизни. Они бы давным-давно повесились, и перестала бродить по городу, в надежде на новые уникальные снимки. Но Дженни не такая, она другая. Она предоставлена лишь самой себе и ей никто не нужен, хотя скорее она, никому не нужна.       Сегодняшняя прогулка по берегу увенчалась успехом, ведь ещё одна пленка истрачена, а Ким устало продолжает идти, к своей обычной забегаловке, чтобы хоть как-то насытиться. На плече подвешена камера, в руках милый букет ромашек, который так или иначе собирается чуть ли не каждый день, другая рука же занята книгой, название которое скрыто за белым листом. Дженни настолько одинока, и так далека от общества, что сторонится даже показывать свои предпочтения в книге, но не от своей слабины, а от скорее косых взглядов, огромных вопросительных глаз и кучки недовольных лиц.       Нет, Дженни не социофоб, она не сторонится общества, избегая, либо же прохлаждаясь в отстранённых местных от людей. У неё нет тревоги, когда рядом кто-то стоит или дышит. Она просто не видит смысла в разговорах с ними, ведь все одинаковы. В головах лишь одно, а на уме обман и лицемерие. Дженни не по душе такое, она любит покой и комфорт, ей нравится собственное внимание и детская наивность. Она не может допускать ошибки, подпуская кого-то ближе подмеченного, и ей совсем не обидно, что не с кем даже поделиться обычными новостями, которых как таковых нет. Дженни очень хотелось показать свои фотографии кому-то, ей бы очень нравилось проявлять свою инициативу и заботу, а ещё она любит рассказывать смешные истории с людьми на пленке, но её сдерживает, то самое отсутствие окружения. Та удалённость от мира, которая вскоре превратиться в глушь и даже на похороны не придется. -Доброе утро Дженни, тебе как обычно?- колокольчик отдает должное двери в кафе, и единственная в своём роде, что хоть иногда разговаривает с Ким, предлагает повседневность. Официантка, так мило стреляющая своими глазками посетителям, и передвигающаяся на роликовых коньках, стала тем человеком Дженни, которому она может кивнуть, а так же улыбнуться. И пусть они разговаривают не так часто, а в большинстве случаев Дженни молчит, девушка не обижается на неё, она лишь ответно озаряет улыбкой.       Ким проходит за свой дальний столик, находящийся в самом краю заведения. Он был у окна, что только вдохновляло Дженни. Девушка здесь уже в тысячный раз, но именно каждый тысячный раз, она делает щелчки камерой, фотографируя этот вид, улыбается и отключает аппаратуру, кладя на стол. Ей просто нужна капелька воздуха, свободы и уюта. Дженни сосредотачивает свой взгляд на посетителей, засматриваясь больше на девушек, обходя парней. Может это постыдно, а может и совсем не предвещает реальность, но, пожалуй, это единственное дело, которым она так неумело занимается.       Аромат от панкейков, которые девушка ставит на стол и улыбается, возвращает Дженни в реальность. Она немного пятится назад, отдаляясь от девушки, и нет, ей не, неприятна компания, просто она не привыкла к тому, что её пространство нарушают. Дженни старается молчать, и абсолютно всегда. Ей не свойственно много говорить, ярко беседовать, а порою даже спорить. Она снова кивает, и уже берётся за еду, наконец, снова возвращаясь к мыслям. Она абсолютно уникальный интроверт, который не любит сидеть дома, но и людей не особо боготворит.       Дженни нравится побережье, морские волны. Она любит гулять по заброшенным местам, оскверняя их своей плёнкой и запечатляя глубоко в памяти. Она не тот человек, который прячется от общества, потому что ей совершенно этого не нужно. Дженни и так не замечают. Она может быть в яркой одежде, прыгать от счастья, кричать на всю улицу, но абсолютно никому нет дела до неё. Дженни смирилась с такой обстановкой, она даже приняла тот факт, что об неё часто ударяются, либо совсем ставят в пустое место. Именно поэтому ей пришлось свыкнуться с такой жизнью и приспособиться к вакууму.       Проводя салфеткой по губам, она медленно берёт камеру, оставляя чаевые, и покидает кафе. Завтрак как всегда изумителен, но он и не может отличаться, ведь является стабильной рутиной. Идти домой ей совершенно не охотно, и не из-за злых родителей или глупых младших, а просто, потому что на пути книжный магазин, который она не в силах пропустить. Переплёты книг- слабое место Ким Дженни. Она не способна остановить саму себя, когда дверь уже отворилась, а ноги ведут к стеллажу "новое издание". Чёрт бы её побрал, эти книги уже некуда складывать, но новые романы и бестселлеры сами себя не прочитают и не купят. Да в конце то концов, писатели стараются, издания трудятся, поэтому на такое нужно и можно тратить деньги.       Её пальцы пробегают по книжкам, оставляя за собой целый ряд уже давно измученных Дженни. Она условно перебрала больше половины глазами, в надежде найти хоть что-то новое. Даже сейчас, когда Дженни так открыто отдаётся книгам и пытается найти нового друга, она не слышит консультанта за спиной, который прикасается к плечу, отпугивая девушку. Она отходит вбок, немного склоняя голову и приподнимая бровь. Якобы "какого черта, что я сделала, что ты так строг ко мне", но она совершенно не желает убивать человека, ведь осознает своё молчаливое поведение и повторно улыбается. -Дженни, я знаю, что именно эта книга понравится тебе,- девушка протягивает черный переплёт, который совершенно не имеет названия и обложки. Груда бумаг, которые закреплены тёмной кожей, и лазурными гравюрами на обложке. Но это не надписи, даже не рисунки, это какие-то знаки, больно уж похожие на тюремные закорючки, но, в самом деле, заинтересовавшие Ким. - Она поступила буквально сегодня. Это роман одного писателя, чьё имя толком неизвестно, а псевдоним скорее схож на название животного. Консультанту не нужны слова Дженни, она знает, что та не разговорчива, а уж дожидаться ответа или вымаливать сказать хоть слово, не в компетенции Джису. Она видит девушку тут каждый день, на протяжении долгого времени, и ни разу не слышала её голос. Многие думали, что Дженни немая, потому лишь улыбается и засматривается на мир испуганными глазами. Джису уже давно понимает и чувствует, а главное знает предпочтения и опаску Дженни.       Книга тут же переходит из одних рук в другие, и Дженни начинает безжалостно оглядывать её со всех сторон. Сначала это твёрдая обложка, затем первые страницы.

"Это строки таят в себе секрет, а твои глаза душевную обиду".

      Она перелистывает, пробегаясь глазами по коротким строкам, ознакамливаясь и выискивая автора. У этой книги даже нет названия, одни страницы и ничего больше.

"Боюсь тебе слишком одиноко, вот и мне тоже".

      Предложения не связаны между собой, а пролог с приветствием и благодатью и вовсе отсутствует. Книга уникальна, и Джису действительно угадала, что Дженни её возьмёт. Глаза загорелись огнями, и кто бы мог подумать, что это от парочки неизвестных страниц и строк, так дополняющих пустоту Дженни. Она бежит на кассу, забывая поблагодарить Джису, которая очевидно снова поняла. Книга пробита, деньги сняты с карты, а девушка уже со всех ног мчится домой, дабы приступить к новому чтению, к новым эмоциям и загадкам.       Её дом находится на самой окраине города, на тихой улочке, где расположен парк, цветочная лавка и булочная. Пожалуй, это самое лучшее расположение, которое могло бы попасться. Белый фасад дома, серая крыша - даже тона выполнены под стать душе Дженни. Светлые оттенки всегда казались ближе, темной древесины. Перед дома был в газоне, и на некоторых частых казались цветы, Дженни самостоятельно занималась посадкой, ведь даже садоводство является для неё проявлением искусства. В целостности это был самый обычный американский домик, украшенный газоном, почтовым ящиком и огромным гаражом. Ничего необычного, но именно это доставляло комфорт семейству Ким. Дома как всегда царил аромат семейности и пирога, доносящегося с кухни. Мама снова занимается рукоделием, как же стабильно и церемонно. Сняв обувь, и положив фотоаппарат на полку, Дженни тут же проходит в гостиную, где сидит отец. Стабильно, но и он занят важными делами, читая газету. Давно в двадцать первом веке никто не пользуется печатными новостями, но мистер Ким не желает начинать пользоваться интернетом, ему совершенно не нравится эта затея. Он считает, что поколение будет умирать из-за каких-то гаджетов, поэтому лучше по утрам читать газеты и никого не тревожить. -Ты вернулась,- он прерывает чтение и поднимает голову на Дженни, которая в свою очередь копошится у полки, явно что-то выискивая,- как прошла прогулка?       Отец знает, что вопрос, который он задаёт останется безответным, но всё равно пытается наладить контакт, дабы хоть увидеть кивок. Кто бы мог подумать, но именно так Дженни и поступает. Забрав какую-то коробку с полки, она тут же подрывается и направляется в комнату. -Дженни,- голос с кухни доносится быстрее, чем стремление девушки,- подойди пожалуйста.       Нет, у неё неплохие отношения с родителями, и она их очень любит, но даже с ними ей проще молчать, чем высказывать свое мнение и догадки. Никто и никогда не примет Дженни, а уж её мировоззрение тем более. Она будет всегда одинокой, лишь бы не переступать порог своей зоны комфорта. Ей проще забиться в уголок своего квадратика, никого туда не пускать и просто наслаждаться этим временем, своим присутствием и мыслями. Дженни любит родителей и она благодарна им за то, что терпят такой, какая она есть. Молчаливая, замкнутая, пугливая, но своя - родная дочь. -Не могла бы ты помочь мне с готовкой?- взгляд падает на руки дочери, которые держат коробку и книгу, мать улыбается, кажется, осознавая ответ. - Видимо сегодня тебя лучше не беспокоить.       Дженни подрывается в улыбке, целует женщину в щеку и убегает в комнату, заперев дверь на ключ. Родители знают, что когда у неё появляется новая книга, ближайшие часа три, а то и пять девушку лучше не трогать. Когда Дженни читает, она хоть как-то перевоплощается и живёт, и ей совсем не нужно обсуждать прочитанное с кем-то, ведь самое основное, самое важное - в голове.       Она садится в кресло, притягивая к себе колено, открывает ранее неизвестную коробку, достав оттуда цветной маркер, и словно дитя, принимается за книгу. Она любит выделять важные моменты, любит искать недочёты и загадки. Дженни дотошна и стремительна, потому и коллекционирует фрагменты с книг, обводя их маркерами. И пусть эти штрихи никто не увидит, пусть никто даже не узнает, насколько поэтична и литературна Дженни - ей не важно. Дженни любит своё собственное пространство, наслаждаясь только собой.

"Если мой мир станет чуточку ярче, то я обязательно преподнесу тебе букет ромашек. Самый, что ни на есть белый, с жёлтыми огоньками".

      Битый час глаза бегают по строкам, книга феноменальна, а автор по-прежнему неизвестен. Фрагменты не дают смысла оставаться в реальности, отправляя тебя в далёкое будущее, заставляя поверить в историю. Только вот одно не ясно, это пишет мужчина или женщина, это роман о двух влюбленных, либо о врагах. Мимолётные имена проскальзываю странно, полагаясь на Карлу или Карла. Но в том то и суть, Карл это мужчина или женщина. Такие моменты не волнуют Дженни, ведь она давным-давно увлекается запрещённым материалом, скупым источником толерантности и сугубости. Она знает, что такое любить, и любить не за пол, внешность и цвет кожи.

"Я одинока в этой клетке. Мне никто не пишет писем, и я совершенно не осознаю, как живут люди в другом измерении. Хочется дышать, не этими скалами, хочется питать воздух на свободе, в мире людей и обитателей".

      Мысли стремятся перелистывать всё больше и больше страниц. Она желает познать секреты книги, жаждет обыскать автора, который так требует внимания и любви. Начало столь благородно, ведь он не один, но как только случается беда, и он попадает в неизменность, попадает под натиск своей же ошибки - всё становится иначе.

"Мой мир уходит из-под ног. Я ненавижу себя за все ошибки и недуги. Уже никто и никогда не спасёт, не вытащит этот мрак, никто не подарит мне лучи солнца и предложит руку помощи".

      Слова книги чересчур знакомы, хочется выделить каждую строчку, но она просто не может окрасить все страницы, ведь собирается перечитывать в сотый и даже в тысячный раз. Часы устремлены, и это уже не два или три часа, затянуло на пять. Дженни грустно, но не от написания, а от того, что остаётся всего лишь одна страница. Рука не поднимается перелистывать, а ноги ужасно ноют из-за долгого положения, но ей не важно, ведь желание превосходствует и всё бежит скорее паровоза.

"И если ты дошёл, до этого момента. Смог осилить каждую веру, слово и посыл - я горжусь тобой читатель. Таю в тебе свои надежды, и надеюсь, что ты напишешь мне письмо, отправишь фотографии и изложишь как можно больше. Ты помнишь тот адрес? Надеюсь ты помнишь мою каждую страницу, надеюсь, что не оставишь меня и напишешь мне. Я неимоверно жду твоё послание, и не думай, что я обманываю. Ведь каждая история начинается с загадки, и каждое терпение таит в себе причуды. Испания. Город Барселона. Б/у Энтекна 55. 0829. Не бросай меня, не оставляй, и подари хоть какую-нибудь надежду на светлость и отчаяние..."

      Это был конец, чёртов конец, который таит в себе неизвестно что. Для Дженни смешно писать письма, ведь она даже в жизни ни с кем не общается, так о чём может идти речь, когда какой-то автор требует письмо. Дурацкая шутка, которая совершенно не имеет смысла. У этой книги множество фанатов и, наверное, абсолютно каждый посылает письма на этот адрес. Зачем вообще оставлять такое послание в книге, может автор решил позабавиться, поиграть на чувствах людей. И как бы славно Дженни себя не отговаривает, почему ей хочется написать это письмо, почему так хочется отправить свои снимки и узнать, кто там скрывается, кто пишет так изумительно, что сердце разрывается. Пусть это глупо, совсем не по дженнивски, пусть такое случается лишь раз, но пожалуй, каждому нужно совершить опрометчивый поступок и наступить в неизвестность.       Она встаёт с места, резко кривясь от боли в ногах. Этот противный кол из-за неудобной позы, этого длительного времени. Ноги онемели, но дойти до стола нужно, и даже важно. Дженни не в силах поступать глупо, она не в состоянии делать такие вещи, которые пугают саму себя, но она садится за стол и достаёт бумагу. Руки дрожат, ведь совершенно не осознают, что творит этот ребёнок. В голове туман, и чувство неизвестно, ведь она просто пишет письмо незнакомому человеку, который даже не существует, ведь это обычный роман, с обычными героями - вряд ли существующих. Полная неразбериха, и уже второй лист летит в мусор, но она не сдаётся и продолжает.

"Я не знаю, кто вы, и совершенно не понимаю существуете ли. Мой жизненный посыл утверждает, что нужно подальше держаться от людей и вовсе не общаться с ними. Я не умею даже говорить "привет", когда сейчас сижу и пишу это письмо. Не хочу излагать мысли слишком ярко, не желаю раскрывать имя и секреты, но снимки я отправлю, ведь каждая строка была посвящена фотографиям, просьбами окунуться в мир. Это мои картинки, которые я делаю ежедневно, надеюсь, вам понравится, раз вы совершенно не видите чужие уголки. И даже если вас нет, пусть тот, кто получит это, будет пользоваться карточками с умом и беречь их. Ведь абсолютно каждое фото, которое я вложу в этот конверт - очень дорого мне. Моя частичка, моё настроение, желание и нравственность: фото хранят это".

      Письмо закончено, глаза тут же проверяют его, а затем сминают в небольшой прямоугольник. В конце концов, Дженни не идёт на преступление, и пишет самое обычное письмо в никуда. Ей не важно, прочтет его кто-нибудь, либо ответят ей, но почему-то внутри есть что-то. Маленький комочек веры и желание ответа. Она достаёт маленький конверт и всовывает туда письмо, затем открывает небольшую полку на своём столе и достаёт светлую, такую голубоватую коробку.       Огромное количество полароидов и фотокарточек. Выявленные снимки и множество лиц неизвестных людей. Природа, здания, Дженни копошится, выбирая фотографии, которые засунет в конверт. Она совершенно не знает предпочтения человека, не догадывается о его вкусах и желаниях. Может он вообще требовал фотографии обнаженных женщин, а тут ему будут деревья, да скамейки отправлять. Наконец в её руках красуется четыре фотографии с различных уголков страны. Два снимка из Франции, на одном из которых ребёнок у фонтана, а на втором необычная крыша какого-то здания. Ещё один снимок, сделанный на Гавайях, где только вода и маленький кораблик в центре. А другое фото, самое дорогое и самое любимое. Оно было сделано в Америке, на концерте любимой группы. Все снимки, которые она когда-либо делала очень дороги ей, ведь каждая поездка стоила огромного труда, и незабываемых эмоций. Как долго она копит на билет, затем выбирает место проживания, а самое захватывающее это первые впечатления.       Когда самолёт садится, как только нога ступает на новую территорию, ощущая нечто необычное, дыхание захватывает, а глаза расширяются. И пусть это только аэропорт, пусть совершенно ничего удивительного, но это новое место, совершенно неизвестное и потаённое для Дженни. Она стабильно посещает две или три страны в год, порою даже больше, ведь издание, в которое она отправляет фотографии щедро и может наградить премией. Ей нравится её работа, такая тихая и не особо приметная, но пожалуй, это именно то, что ей по душе.       Она подписывает снимки и тоже забрасывает в конверт, заклеивая его язычок. Наверное, немного сумасшествие отправлять странную запись и фотографии совершенно в никуда, но это кажется сейчас единственное, что в действительности может позабавить Ким. На конверт наклеивает марку, списывает адрес, глядя в книгу, и вздыхает. Ожидание будет долгим и мучительным, но это хоть какой-то смысл жизни на ближайшие пару месяцев. Это будет новым глотком в её стабильности, когда она высунет ладошку за свою зону комфорта, нарушит её хоть немножко. Пусть она не такая смелая, но пожалуй даже ладошка станет огромным шагом, и новым воздухом для девушки. И если она не получит ответ, она не огорчится, скорее наоборот, осознает, что пора заканчивать глупости и шутки. Поймёт, что достаточно витать в облаках и нужно уже смириться со всем происходящим. Стоит осознать, что довольно ребячества, и возможно сказкам конец...

"И пусть ты будешь разочарован, когда узнаешь меня. Пусть испугаешься, поняв, почему я в заточении, ты всё равно полюбишь, и не сможешь отпустить".