Идеальный дуэт

Холодные снега и частая метель в Цитадели, сменилась яркими лугами и цветущими почками на деревьях. Казалось, совсем недавно вокруг лежали сугробы снега и было трудно добраться до нужного места без лопаты, но сейчас, солнечные лучи света пробиваются сквозь лёгкие облачка, звонко поют птицы; сакура, из сотни тысяч лепестков, снова буйно цветет. Ее лепестки кружатся в медленном вальсе и падают на зелёную траву. Тигры Гокотая бегают вокруг дерева, кусая друг друга за хвост. — Весна пришла, — Миказуки Монетика сидел на крыльце огромной Цитадели и нежился на солнышке, подставляя свое лицо первым весенним лучам солнца. — Звучит так поэтично, Мика-сан. — Когицунемару разливал зелёный чай в кружки. Подул лёгкий ветерок, поднимая розовые лепестки сакуры в воздух, и лис прижал свои белые ушки, чтобы цветки не попали на них. — Я помню времена великих поэтов. -Миказуки задумчиво рассматривал чаинки в стакане. — Для многих весна — это начало чего-то нового в этой жизни. — Что же нас ждёт этой весной, Мика-сан? — лис сел рядом с Монетикой. — Кто знает… — протянул «старик». — Так хорошо сидеть вот так, греться на солнышке, наблюдать за суетой в Цитадели. — Тебе не жарко так на солнце сидеть? — Когицунемару кинул взгляд на голову брюнета: на ней не было косынки, лишь привычное украшение из ленты с кисточками красовалось на голове. Довольно сложно было представить старшего меча без этого украшения, настолько традиционным было видеть его с ним. — А, ты прав, Когицунемару, — Миказуки вытянул руку, защищая свои темно-синие глаза от яркого солнечного света, — Надо бы за головным убором сходить, а то в моем то возрасте… — на этой ноте Монетика хихикнул и отпил свой зелёный чай. — Говоришь как старик, — попенял его белоснежный лис. — А я и есть старик, — Миказуки улыбнулся прожевывая моти. Позади мечей в Цитадели раздались неспешные шаги. Миказуки повернул голову в сторону комнат, его синие глаза изучающе уставились на новоиспечённого гостя, который шел по коридору прямиком к ним. У высокого мужчины были белоснежные волосы, собранные внизу лентой, как у Когитсунемару, продолговатое лицо незнакомца было чуть бледное; раскосые, алого цвета глаза, смотрели строго- оценивающе; на руках у мужчины были надеты черные перчатки без пальцев, чуть выше локтя — защитные обручи. Следом за беловолосым в коридоре появился еще один самурай. — Сенго, подожди меня. — его низкий голос эхом разлетелся по пустому коридору. Второй мужчина был примерно того же роста, что и первый. Короткое каре его волос, цвета спелой пшеницы, колыхалось на ветру. На нем были высокие черные сапоги, доходящие до колен, белые брюки и пиджак под которым виден багровый галстук, завершала наряд белая накидка с золотой застёжкой. Парочка остановилась перед сидящими на полу. Незнакомец с каре кончиком пальца подтянул сползающие очки. — День добрый. Я — Кикко Садамуне. Только что прибыл в Цитадель вместе с моим напарником, — он указал черной катаной на стоящего рядом мужчину. Длинноволосый склонил свою белокурую голову: — Рад встрече с вами, меня зовут Сенго Марумаса. — Погляди, Когицунемару, — Миказуки улыбался пришедшим гостям, — Санива снова пополнил нашу дружную семью. Лис навострил свои ушки: — Надо бы Киемицу позвать, Мика-сан. Это он у нас отвечает за новеньких. — Кто такой Киемицу? — почти одновременно спросили гости. — Кашуу Киемицу — один из первых мечей в этой Цитадели. Он — помощник нашего господина, ведь именно хозяин назначил его помогать вам освоиться в Цитадели, как самого опытного, — Миказуки поднялся на ноги. — Я слышал, он сегодня в додзе, — брюнет повернул голову в сторону лиса. — Проводим наших гостей к нему, — сказал Когицунемару. — Ты со мной, Мика-сан? — Пожалуй, не откажусь, — согласился Миказуки. — Вы видели нашего господина? — Брюнет с синими глазами, в которых виден месяц, обратился к Кикко и Сенго. — Нет, — ответил Сенго, — мы хотели войти в его покои, но Хонебами нас остановил, аргументируя это тем, что господин не любит, когда его часто тревожат, так как он очень занят. — Так и есть, — кивнул Когицунемару, — наш хозяин очень занятой. — Не могли бы вы рассказать нам о Саниве? — попросил Кикко снова поправляя очки на носу. — Что он за человек? Монетика замер на месте: — Я не думаю, что я тот, кто вам должен о таком говорить… — начал брюнет, но его прервал Сенго. — Как же так? Мы должны знать, за какого человека мы сражаемся. На чьей мы стороне. — низкий баритон мужчины выдавал его возмущение. — И то верно, — согласился Миказуки. — Я вам расскажу, что сам знаю, — Монетика сделал глубокий вдох, и его мелодичный голос начал рассказ, — Началось все во времена далеких- далеких лет, едва ли летописи смогут поведать нам о тех днях. Это были времена празднеств и масштабных войн за права власти, сметающих все на своем пути и не жалеющих никого. В то время люди не умели прощать ошибки и не хотели жить мирной жизнью. Их руки были по локоть в крови… После таких боев на смерть, где миллионы людей погибали в кровавом сражении, не оставалось ничего кроме пустоты и жажды мести. Шли месяцы, потом годы, пролетали как недели века… складывалось ощущение, что войне никогда не будет конца. На полях ожесточенной битвы появились ужасные чудовища, что питались страхами и эмоциями людей. Отведав человечины вдоволь, они становились с каждым разом все сильнее и сильнее. Мир рушился на глазах… За всем происходящим наблюдал один мудрец. Наделённый силой, он не мог ничем помочь этим людям, и от этого страх и отчаяние терзали его раненную душу. Вмешиваться в судьбы людей — та грань, что он не мог переступить как бы отчаянно ему ни хотелось. Он один был против многочисленных армий. Кто же такой Санива? Я и сейчас задаюсь этим вопросом? Может он — бог, что оберегает мир от демонов, или он все же простой глупец, что восстал против системы всего сущего? А может он некий страж порядка, призванный в этот мир, дыбы оберегать его, мученик? И цена за его бессмертие — это неприкосновенность истории, как бы он ни хотел помочь, сам он мог лишь наблюдать за происходящим?! Хотя, возможно, наш хозяин — простой человек, который просто хочет мира для всех… кто знает. После долгих мук совести и скитаний, он решил создать свою армию, чтобы она карала злых демонов и поддерживала мировой порядок. Сила этого мудреца была в том, что он мог оживлять души предметов. Так появилась наша Цитадель, окружённая невидимым барьером, защищающим нас от непрошеных гостей. Здесь мы живём вместе с нашим хозяином дружной семьёй. Мы работаем на полях, выращиваем травы для господина, и, конечно же, тренируемся, чтобы стать еще сильнее, чем вчера. У каждого из нас есть свои обязанности: Хасебе, например, следит за господином: убирает у него в комнате и выполняет его поручения. Санива у нас затворник — он почти не выходит из своей комнаты, постоянно следит за новыми вспышками армии исторических ревизионистов; Касен у нас стирает белье; Шокудайкири, Окурикара и Садамуне — готовят на кухне; Кашуу, как вы уже знаете, следит за новичками в Цитадели, — четверо мужчин остановились у входа в додзе и Монетика замолк. — Мы пришли, — Когицунемару открыл огромные двери тренировочного зала. Внутри зала было несколько человек. Пробежавшись глазами по самураям, Монетика увидел в дальнем углу, у стены, Кашуу. Он наблюдал за боем Изуминоками и Хорикавы. Муцуноками сидел у ног Кашуу и энергично опустошал бутылку с водой. — О, Миказуки, — воскликнул, как всегда, позитивный Есиюки. — Тренироваться пришел? — Я не один, — брюнет отошёл чуть в сторону и в проёме показались два самурая. — Новенькие под крыло Кашуу. — У… снова новенькие, — Муцуноками с интересом рассматривал прибывшую парочку, — Кашуу, иди сюда. — окликнул сидящий на полу Есиюки. — А, — Киемицу приблизился к новым самураям, — новенькие. Я — Кашуу Киемицу.По всем вопросам касательно Цитадели вы можете обратиться ко мне. Беловолосый уставился на красноглазого Киемицу: — Я — Сенго Марумаса, — отрапортовал он. — А я — Кикко Садамуне, — ответил второй. — Будем знакомы, — милая улыбка заиграла на губах меча Окиты. — А нам можно потренироваться? — спросил Сенго. — Конечно, — ответил Киемицу. — бокен на той стене. — Кашуу указал на стеллаж на боковой стене тренировочного зала. — Я принесу вам, — Муцуноками поднялся на ноги, — Вам два? — А?.. один… — сказал Сенго рассеянно. Он наблюдал за боем молодого мужчины в красных штанах и белой майке. Он сражался с пареньком чуть ли не вдвое его меньше, однако, судя по нему, тот не боялся противника в несколько раз выше и сильнее его самого. Наоборот, лучезарная улыбка не сходила с его юношеского лица. Его большие, синие глаза, следили за каждым, едва уловимым движением своего противника. Малыш ловко уворачивался от выпадов мужчины с черными длинными волосами, а тот, словно раззадоренный его ловкими увертываниями, нападал с новой силой, и каждый раз, его атака была более изощренней предыдущей. — А почему один? — Есиюки нахмурил брови. — Я хочу сразиться с ним, — взгляд белокурого указал на Изуминоками. Тот в эту секунду выбил бокен из рук Кунихиро и приставил к его горлу свой, объявляя победу и конец сражения. После чего, запыхавшийся мужчина подал руку упавшему парню, и тот встал на ноги, едва переводя дух. Но при этом, Хорикава выглядел таким счастливым, они пожали друг другу руки. Лицо Муцуноками вытянулось: — Ну, почему с ним- то? Он тебя, чего доброго, убьет. — Изуминоками хорош в сражениях, — сказал стоящий рядом Миказуки. — Не один он, — Есиюки сложил руки на груди, выражая этим жестом, что обижен на слова старика, -Принесу бокен, — Медленно Есиюки двинулся к лежащим деревянным мечам на стенке. Когда тот отошел на достаточное расстояние, Миказуки сказал так, чтобы слышали только те, кто стоял рядом: — Ты тоже очень хорош, Муцуноками. Особенно хорош ваш дуэт с Изуминоками, — хитрая улыбка озарила лицо старика. — Но ни один из вас не может это признать в силу своей гордости. — Они не ладят? — спросил Кикко. Задумчивое выражение на лице брюнета появилось при этих словах: — Нет, не то чтобы… — начал он неуверенно, — просто, они постоянно спорят. Причем спорят они в любое время… как-то спорили прямо во время сражения. Предел гнева Ягена, на тот момент, вышел из своей обычной нормы — он испугался за их жизни не на шутку. Неделю потом не подходил ни к Муцуноками, ни к Изуминоками, — Миказуки хихикнул. — А по какой причине-то? — снова задал вопрос Кикко, — Предыдущие хозяева были не в ладу? — Та даже не поэтому, — вмешался Когицунемару. — Хотя у Муцуноками хозяином был Рема Сакамото, в то время как у Изуминоками и Хорикавы, — лис указал на паренька рядом с темноволосым капитаном, — хозяином был вице-командир Хиджиката Тошидзо. Видимо, это нечто личное, ведь они в чем-то похожи, — ушки на голове лиса шевельнулись. — Дуэт с Муцуноками говорите? — снова заговорил Сенго, — А можно сразиться с ними? Есиюки вернулся с бокенами в руке. — Вот, — он протянул один Сенго, другой Кикко, — держите. — Как на счёт парного боя? — сказал Сенго. — Парный? — удивился Есюки. — Ага, — подтвердил Кикко, — Ты с Изуминоками против нас. — Я? — воскликнул мужчина, — Но почему именно с ним? — Муцуноками скривился. — О чем спорите? — к Миказуки, Когитсунемару, Кикко, Сенго и Есиюки подошёл Изуминоками с Хорикавой, совсем немного от них отставал Кашуу. — Нам тут бой предлагают… — начал Муцуноками. — Мне? — тонкие брови Канэсады взметнулись вверх, исчезая за длинной косой челкой, падающей на глаза. — Ага, — согласился Монетика, — тебе и ему, — он кивнул головой в сторону отвернувшегося меча Сакамото Ремы. — Ну, идем, — Изуминоками схватил за локоть Есиюки, — Одно касание, и вы проиграли, — говоря это он посмотрел на Кикко и Сенго, на что те согласно кивнули. Стоя друг напротив друга пары стояли молча несколько секунд прежде, чем атаковать. В эти несколько мгновений Кикко что-то шепнул на ухо своему напарнику, и тот согласно закивал. Начался бой: Изуминоками нападал, в то время как его напарник прикрывал его. После, их роли менялись. Они действовали очень четко и слаженно, будто единый механизм. Удивительная вещь, как двое людей, что вечно ссорятся по любому поводу, в бою ведут себя совершенно по-другому?! Сенго теперь понял, что имел в виду Монетика — не зря Санива поставил их вместе работать. От этой мысли Сенго зауважал своего нового господина, отмечая его зоркий глаз и необычайную дальновидность. Муцуноками выбил бокен из рук Кикко, и бой окончился. — Очень неплохо, но вам еще нужно над собой работать, — сказал Изуминоками, возвращая деревянный меч на место на стенке. — Пора бы и на источник сходить. Канэсада шел по направлению к выходу, рядом с ним шагал Хорикава. Резкий свист остановил мужчину, катана Хиджикаты обернулась, останавливая деревянный меч, у самого уха, рукой. — Это же не последний наш бой, Изуминоками- сан? — яркие глаза Сенго неотрывно смотрели в ярко-синие глаза капитана второго отряда. — Станете немного сильнее — жду вас в любое время, — спокойно произнес Канэсада. — Очень хорошо, — с этими словами Сенго опустил бокен. — Изуминоооками, стой, — кричал Муцуноками. — Ты куда идешь? — На источник, — нехотя сказал капитан. — О, источник! — обрадовался Есиюки, — Я с тобой, потру тебе спинку, — меч Сакамото Ремы, от предвкушения расслабиться в воде, потер руки. — В няньках не нуждаюсь, — отрезал Канэсада и развернулся, уводя за собой Кунихиро. — Да, стой же ты! — возмущался Муцуноками. — Ну, что за дурень… — сказал он, почесывая затылок и быстрым шагом сокращая дистанцию до капитана.