Лили, Лили Эванс

Ночь для обоих выдалась очень тяжелой. Ни Северус, ни Лили не могли спокойно уснуть, постоянно прокручивая в голове один и тот же кошмар, что раскрылся так неожиданно для профессора. Снейп всеми силами пытался отогнать от себя накатившие грусть, тоску и боль, что скопились на сердце в последние часы после короткого, но такого душераздирающего признания. Из черных, как омут, глаз слезы сами катились по бледному, как смерть, лицу зельевара. «Я постараюсь принять твое решение, если ты меня возненавидишь… Прости, что врала…» — эти слова никак не выходили из головы Северуса. — Прости, что врала… Как это вообще можно принять? Как вообще так получилось, что моя любимая, моя драгоценная Лили… теперь не Лили? Что это вообще все значит? — шептал себе под нос профессор, сидя на пустой кровати. Голова шла кругом, не давая прийти в нормальное психическое состояние, чтобы найти адекватное решение на происходящее. В эту самую ночь Снейпу было так плохо, как никогда. Впервые он не знал, как выйти из сложившейся ситуации. По его виду казалось, что еще немного, и профессор точно сойдет с ума от горя, свалившегося на него в неподходящее время. В данный момент он не понимал, как ему действовать дальше… Северус смог уснуть только под утро, когда первые лучи осеннего солнца только стали показываться из-за хмурых туч, предвещающих на весь день пасмурную погоду…

***

О, Мерлин! Ночь не задалась и у самой Лили. Она то забывалась тревожным, беспокойным сном, то неожиданно вздрагивала от очередного приснившегося ей кошмара. Порой, девушка, в поисках защиты, искала руками теплое, родное только ей тело зельевара, но ощущала лишь холодную пустоту, что затягивала ее в бесконечный и пугающий мрак. — Может, не стоило ему все рассказывать… Хотя, я его люблю, а, значит, какую бы цену я не заплатила бы, я правильно поступила, — рассуждала Лили, скрестив ноги в пустой постели. Наверное, очень жестокая правда, которая оставит на сердце Северуса неизгладимый след, но это было необходимо. Нельзя жить ложью, даже если она направлена во благо. Скрываться под чужим именем, жить жизнью другого человека, любить родных ей людей — что же это, как ни сладкое притворство с чужой душой и мучительным страданием? «Я должна с ним поговорить… Сейчас… Нет, надо утром… Лили, милая, он, скорее всего, спит и не думает ни о чем… Вот и ты должна лечь и хоть немного поспать. Подумай о своем сыне… Он не мой сын… Нет, я должна сделать все, чтобы не разрушать крепкую идиллию семейной жизни…». Эти мысли то и дело мелькали в рыжеволосой голове, пока их хрупкая обладательница не погрузилась в темное царство Морфея…

***

Тишина… Как она прекрасна в первые утренние часы восходящего нового дня со всеми его хлопотами и заботами. Наверное, в тишине рождается счастье, что приносит умиротворение и спокойствие всему миру. Именно в такой тихий час маленький Гарри уже вовсю был на ногах. Он во всю прыть мчался в комнату родителей с книгой юного зельевара. — Мама, папа, смотрите, что я прочитал! — кричал мальчишка, вскакивая на кровать к маме. От такой внезапности Лили вздрогнула и резко оторвала мутную от тяжелых мыслей голову от мягкой белоснежной подушки. — Малыш, ты уже проснулся? Зайка, что там у тебя? — нежно спросила девушка. — Тут одно оооочень интересное зелье про… А где папа? — взволнованно спросил Гарри. — Он просто отошел. Сейчас придет, — отозвалась Лили с нотками тревоги в голосе. — Ну, ладно, я просто хотел показать ему вот это, — и мальчик указал на одно из любовных зелий, что было нарисовано ярко розовым цветом с многочисленными пузырьками и блестками. В ближайшую минуту Поттер все не унимался, захватывающе рассказывая маме о его приготовлении и использовании. — Ты у меня самый любознательный малыш, какого я только видела. Мой сладкий, беги к себе в комнату, а мне нужно кое-что обсудить с твоим папой. Не будешь скучать? — Нет, только если это ненадолго, — ласково произнес Поттер и вихрем отправился к себе в детскую. Тем временем Лили собиралась с мыслями на самый трудный разговор в ее жизни. Быстро одевшись и приведя себя в порядок после ужасной ночи, она вышла из комнаты и неуверенными, неторопливыми шагами направилась к Снейпу. Она не знала, с чего ей начать разговор и как вообще он пройдет. Но она прекрасно понимала одно: ей не удастся все вернуть на свои места. Ей придется принять то, что скажет профессор. — Северус? Могу я зайти? — робко спросила девушка, чуть приоткрыв дверь. — Да, заходи, — холодным тоном произнес зельевар. Лили зашла в комнату, закрыв за собой дверь, и, переминаясь с ноги на ногу, уставилась глазами в темно-бордовый ковер на полу. — Что же ты стоишь в дверях, как не родная, Лили? В голосе Снейпа была твердость, решительность и даже некая уверенность. Или это всего лишь очередная маска для прикрытия? Быстро преодолев расстояние между ними, Северус резко схватил Лили за руку и одним движением усадил ее в мягкое небольшое кресло. — Северус, не делай так больше! Мне же больно! — всхлипнула девушка от такой неожиданности. — А мне не больно? Ты растравила мне всю душу! Я верил тебе! Я мог пойти с тобой до конца! Но что же я вижу? Передо мной Лили с душой поганой девчонки по имени София?! На последних словах голос Снейпа чуть дрогнул, но он не обратил на это внимания. — Ты хоть понимаешь, что ты вообще вчера сказала? Ты перевернула мой мир с ног на голову, расколов мою к тебе любовь и всю нежность! Лили молча сидела в кресле, не отрывая глаз от своего возлюбленного. На ее глазах навернулись слезы, которые девушка больше не могла сдерживать, закрыв лицо руками и тихо всхлипывая. — Северус, прости… меня… Я… не знала, что… так все… произойдет… В чем же… я виновата? Снейп отвернулся к окну, лишь бы не видеть слез любимой. Он никогда не мог переносить их. Это была его слабость. Профессор резко развернулся, втянув в себя, казалось, весь воздух из комнаты, и, подойдя к Лили, опустился на одно колено перед ней. — Тише, моя малышка, я не могу видеть твои слезы. Прости, я не должен был так себя вести, прости меня, — шептал Северус в нежное ушко девушки, прижимая ее к себе и гладя по шелковым рыжим волосам. — Прости, давай начнем все сначала и… — Тебе не за что извиняться, Сев. Это я виновата во всем, что произошло. Я понимаю, ты ненавидишь меня и… — Не смей произносить такие слова! Я люблю тебя всем сердцем! Я больше не смогу перенести еще одну потерю в своей жизни, — сокрушался зельевар. — Я согласна начать все сначала, — тихо ответила Лили, — только при одном условии: Гарри не должен ничего узнать. Для него я и ты — любящие его родители, дорогие ему мама и папа. Ему пять лет, а он уже так страдал. Я не хочу приносить ему еще большую боль в виде утраты близких ему людей на всем белом свете. — Лили! Моя милая Лили! Мы должны с тобой сделать все, чтобы у Гарри было светлое будущее. Если так будет проще, то лучше действительно об этом молчать и никому никогда об этом не говорить. Мне нужно было просто все обдумать и спокойно поговорить об этом. Я поступил, как последний негодяй… Прости меня, Лили. — И ты меня, — прошептала Лили в тот момент, когда Снейп приобнял ее за плечи и нежно поцеловал в губы. С этого момента он решил принять ее такой, какая она есть. Ведь внешне это была та самая Лили, которую он обожал и боготворил всю свою жизнь. А что касается всех воспоминаний, их всегда можно пополнить, воспользовавшись прекрасным магическим способом — легилименцией. Северус для себя все уже решил. Впрочем, как и Лили…

***

— Ура! Завтрак! — маленький Гарри первым прибежал на кухню и сел на свое, теперь уже привычное, место рядом с папой. — На сегодня у нас омлет с овощным салатом, блинчики со сгущенкой и апельсиновым соком, — весело произнесла Лили. — Мммм, какой аромат! Прям как в моей лаборатории в Хогвартсе, когда, конечно, я готовлю зелья, а не ученики-первокурсники, — с заботой в голосе отозвался Снейп, усаживаясь рядом с Гарри. — Пап, а мама тебе уже рассказала о зелье, которое я прочитал в книге? — с детской наивностью пролепетал мальчик. — Пока нет, но думаю, мы с тобой это наверстаем после вкусного и аппетитного завтрака, — улыбнулся зельевар Поттеру. — А тогда после этого мы отправимся на прогулку в парк подышать свежим воздухом. Кто «за»? — спросила Лили. — Я!!! — во весь голос закричал мальчик, заливаясь веселым и задорным смехом.