Под защитой тирана

*flashback*

      Сокджин и Тэхён всю перемену просидели в уютном кафетерии. Аккуратные столики, приятная музыка, сладкий аромат кофе и свежей выпечки… Что может быть прекрасней?       Они не заметили, как быстро пролетело время. Парни легко нашли общий язык и болтали обо всём на свете. Казалось, они были знакомы уже целую вечность.       Сокджин тоже был художником. Он показал Тэхёну наброски своих персонажей и рассказал о идее для своего мультфильма. Тэхён жадно ловил каждое слово. Новый знакомый оказался очень интересным собеседником, а когда он говорил о своём любимом деле, то, казалось, светился изнутри. Также быстро для Тэхёна пролетели оставшиеся пары в компании Сокджина.       Парни вышли из университета в хорошем расположении духа. Сокджин остановился на выходе и принялся что-то печатать в своём телефоне. — К нам сейчас подойдёт Хосок, — оповестил он.       Тэхён непроизвольно сжал руки в кулаки. — У него что-то плохое случилось, — обеспокоенно сказал русоволосый. — Эй, парни! — послышалось откуда-то слева.       Кимы повернули головы на Хосока. Он шёл быстрыми уверенными шагами, а на его лице читались ярость и злоба. Тэхён надеялся, что Чон на такое не способен, но теперь ему снова стало не по себе. Вот она — его вторая личность. — Погнали в клуб, — выпалил Хосок — Отпразднуем ваш первый день. Мне просто необходимо потусить. Плевать я на всё хотел. Просто погнали в чёртов клуб. — Но завтра нам в универ, а у тебя же тренировки, — возразил Сокджин. — Всё равно, — решительно махнул рукой Хосок — Если никто не пойдёт со мной, я пойду один, ввяжусь в драку и загремлю в участок или в больницу. Не знаю, ещё не решил.       Тэхён удивлённо смотрел на Хосока. Было очевидно, что этот парень безумно эмоциональный, и теперь Ким окончательно в этом убедился. — Что случилось хотя бы? — поинтересовался Сокджин. — Не важно, — отрезал Чон — Вы идёте или мне одному? — Я пойду, — согласился Сокджин — Но не слишком долго. Тэхён, ты с нами?       Тэ растерянно посмотрел на Джина. Тот по-доброму улыбался, и сердце Тэхёна снова пропустило удар. — Я с вами, — тихо ответил он.       Чёрт. Почему он не смог просто отказать Ким Сокджину? Теперь он должен был ехать в неизвестный клуб в неизвестном городе в компании людей, с которыми познакомился всего несколько часов назад.

*конец flashback*

      Сидя на полу и вжавшись в тёмную стену пустого холодного коридора, Тэхён больше всего на свете хотел отмотать время назад и отказаться от этой дурацкой затеи с клубом. Он не понимал, зачем принял приглашение, зачем пил, зная, что это не приведёт ни к чему хорошему, зачем пошёл танцевать один и почему не скинул с себя липкие ручонки этого отморозка. В голове всё смешалось в неясную кашу.       Тот парень ушёл около десяти минут назад. Ким совершенно не понимал логики его действий. Почему же он просто не воспользовался слабым пьяным студентом, как это должно было быть по закону жанра? Почему он спокойно ушёл и зачем извинился? Затуманенный разум напрочь отказывался выстраивать цельную логическую цепочку.       Тэхён медленно встал с пола. Ноги подкашивались и совершенно отказывались повиноваться. Держась за стены и шатаясь из сторону в сторону, Тэхён покинул тёмный коридор и вышел в главный зал. Он огляделся в поисках Хосока и Сокджина, и увидел их в другом конце помещения. Они испуганно озирались по сторонам и выглядывали кого-то в толпе. Неужели Тэхёна искали?       Ким, покачиваясь, направился к ним. — Поехали отсюда, — заныл он, обхватывая сзади широкие плечи Джина — Я хочу просто уехать подальше отсюда… — Вот он где! Чёрт, он совсем не умеет пить, — покачал головой Хосок. — Вынужден согласиться, — кивнул Сокджин.       Парни закинули руки Тэхёна на плечи. Ким зашипел и одёрнул левую руку. — У него рука болит, — оповестил Сокджин, которому Тэхён рассказал обо всём в кафетерии — Осторожней. Не понимаю, почему он сразу не пошёл к врачу. — Прошёл только один день, а вы уже не разлей вода, и всё друг о друге знаете, — усмехнулся Хосок.       Сокджин ничего не сказал в ответ. Он заботливо поправил больную руку Тэхёна на хосоковом плече. — Знаешь, где он живёт? Может в общежитии? — предположил Ким. — Понятия не имею. Видимо придётся нам всем ночевать сегодня у меня.       Хосок, как обычно, лучезарно улыбнулся. Плохое настроение как рукой сняло. Завтрашний денёк сулил уморительное веселье.

***

      Чонгук нёсся по пустынной ночной трассе. Холодный ветер окутывал его призрачными мурашками. От громкого гула и свиста закладывало уши.       Чон обожал скорость. Когда ты вихрем несёшься по пустынной трассе, всё вокруг теряет значение. Кажется, что весь мир вокруг — лишь дешёвый фильм в замедленной съёмке. Все проблемы оказываются где-то далеко позади, и остаёшься только ты один на один со скоростью. Возможно, всего в одном повороте от смерти. Только в такие моменты Чонгук чувствовал себя по-настоящему живым.       Ему уже давно казалось, что он не живёт, а существует. Просто присутствует на этой планете без какой-либо цели. Без него этот мир стал бы даже лучше. Ведь он — подонок, каких поискать надо.       Чон оскалился, набрал ещё большую скорость и резко вылетел на поворот. Он устал чувствовать себя никчёмным.       Мотоцикл с протяжным свистом остановился на обочине дороги, и в воздух взмыло огромное облако пыли. Чонгук соскочил с байка, снял шлем и сделал глубокий вдох. Свежий воздух окончательно отрезвил его. Парень стоял посреди огромного поля, где ни единой души не было на несколько километров вокруг. Только он один на один с ночной темнотой и своими мыслями.       Чонгук поднял голову. Этой ночью не сияло ни единой звезды. Ядовито-чёрное сентябрьское небо, кое-где запачканное стальными пятнами туч, казалось, вот-вот рухнет на землю с тяжёлым грохотом.       Чонгук закричал во всю глотку. Действенный способ сбросить накопившиеся плохие эмоции, который давно уже отказывался работать на Чоне.       Каждый день. Каждую грёбаную минуту. Это странное чувство преследовало Чонгука уже несколько лет. Он отчётливо помнил точку невозврата. День, когда он почувствовал это впервые. Он помнил крики. Помнил боль от его цепких хваток на своей спине и плечах, которую чувствовал каждой частичкой своего тела. Помнил ванильный аромат его тёмных как смоль волос, смешанный с отвратительным запахом табака и пота. Помнил, как трясущимися руками ошалело тёр мылом руки, пытаясь смыть с них все ужасы вместе с каплями чужой крови. Он помнил вкус его крови. В тот день он впервые применил насилие, чтобы достичь желаемого. И самое страшное, что он не сумел остановиться.       Чудовищу, спрятавшемуся глубоко внутри, приносили неистовое удовольствие чужие страдания.       Намджун всегда в шутку сравнивал их компанию с шайкой Робина Гуда. Разбойники, которые грабят богатых, чтобы помогать бедным. Уже несколько лет они были известны в преступных кругах под разными кличками: кто-то называл их «Благородными», кто-то «Пуленепробиваемыми».       Они были известны тем, что боролись с несправедливостью, которой кишело высшее общество. Общество, где правили деньги и связи. Общество, существовавшее вне всяких законов. И боролись они, соответственно, не особо законными способами. Кражи, взломы, насилие, угрозы — всё это было обычным делом в их работе. Они были несправедливыми борцами за справедливость, как бы абсурдно это не звучало.       Намджун часто говорил Чонгуку, что они поступают правильно и по совести, что ужасные люди заслуживают наказаний. И Чонгук пытался верить. Но внутренний голос каждый раз кричал ему, что все его действия — кошмарные, зверские злодеяния. От этих мыслей голова трещала по швам, и каждую ночь Чон просыпался в холодном поту от очередного кошмара. Но он никак не мог заставить свой внутренний голос заткнуться.       Он знал, что внутри него живёт чудовище. И он ненавидел его всеми фибрами души. Сегодня оно снова причинило боль, причём сразу нескольким людям. И так будет всегда. Он никогда не станет нормальным. Чонгук сплюнул.       Он всегда будет себе противен.

***

      Солнечные лучи медленно крались по светлым стенам комнаты. В небольшой уютной квартире стояло умиротворённое утреннее молчание. Солнечные зайчики соскочили с висящего на стене постера на изголовье большой двухместной кровати. Они замерли ненадолго, после чего вдруг затрепетали и резко прыгнули вниз, приземляясь на лица спящих парней. Лучи щекотали щёки и упрямо лезли в глаза, чем заставляли рожицы забавно морщиться.       Послышалось сонное мычание. Тэхён разлепил веки и попытался потянуться, но понял, что оказался зажатым между двумя бездвижными тушами. Путём несложных махинаций, его мозг осознал, что эти туши являются ничем иным, как его вчерашними знакомыми. Только вот теперь они представали перед Кимом в совершенно новом обличии. Взъерошенные, опухшие и…с голыми торсами.       Глаза Кима резко распахнулись, случайным образом наткнувшись на пресс Ким Сокджина. Неплохой такой пресс.       Когда до Тэхёна дошло, что он бесстыже пялится на кубики своего нового знакомого, он тихо сматерился и резко вскочил на ноги. Парень спрыгнул с кровати и со стыдом осознал, что его ноги ничем не прикрыты. Так сказать, в чём мать родила.       Он офигел в тысячный раз и принялся судорожно искать по чужой комнате свои джинсы. Он отыскал их под столом в компании пары кислотно-зелёных носков с лягушками, очевидно, принадлежавших Хосоку.       Натянув на себя джинсы, он облегчённо выдохнул и упал на кресло, стоявшее рядом со столом. В глазах резко помутнело. Ким скривился от неприятных ощущений и прижал пальцы к вискам. В горле было ужасно сухо, а голова, казалось, вот-вот должна была расколоться на части.       Он вспомнил клуб, вспомнил, как заказал себе коктейль, вспомнил, как танцевал в одиночестве. Вспомнил прекрасного красноволосого парня, что шептал ему на ухо, тёмный коридор и…       Тэхëн шумно выдохнул и схватился за голову. Ну и денёк.       Ким зашипел, почувствовав резкую боль в руке. Ему определённо нужно наведаться к врачу. И желательно поскорее. Казалось, всё его тело вот-вот рассыпется на части. Он чувствовал себя отвратительно. Парень откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза, стараясь не сосредотачиваться на боли. «А я Чон Чонгук» — всплыло в его мыслях.       Тэхёну это имя показалось до жути знакомым. Он в задумчивости принялся прокручивать на своём пальце новое серебряное кольцо. Ким опустил взгляд на свои ладони. «Чон Чонгук» — гласила аккуратная надпись на украшении.       И тут пазл в голове Тэхёна сложился.       Со стороны кровати послышалось громкое мычание. — Чёрт, какой сегодня день? Нет, какой сейчас год? — протянул Хосок. — Год, когда тебя не станет. День, когда я самолично выпотрошу твои мозги, — отозвался Сокджин — Хосок, убери от меня свои грабли, извращенец.       Хосок заржал. — Извини, дружище, как-то само вышло.       Хосок повернулся в сторону Тэхёна. — А, вот ты где, — улыбнулся он — С утром добрым! Как ты себя чувствуешь? — Как будто по мне проехались бульдозером, впечатали в асфальт, а после выковыряли обратно, — честно ответил Тэхён. — Чувак, что с тобой не так? Ты почти ничего не выпил, но вёл себя как малолетний ребёнок. Ты совсем не умеешь пить. — Я в курсе, — буркнул Тэхён и отвернулся в сторону, принимаясь рассматривать постеры над столом Хосока.       Неизвестные ему группы, фотографии танцоров, десятки заметок на цветных листочках.       Хосок подошёл вплотную к Тэхёну. — Тебя нужно научить пить! — воскликнул он, вставая прямо перед Кимом в одних ярко-жёлтых боксёрах.       Тэхён залился краской, нервно закашлялся и снова принялся сверлить взглядом очень интересную и весьма симпатичную стену. Конечно, не более симпатичную, чем полуголые парни. — Чёрт, тебе наверное очень плохо. Ещё и в горле видимо першит.       Хосок положил ладонь на лоб Тэхёна. — Температуры вроде нет, но ты такой красный. Ты будто весь горишь. С тебя даже пот капает.       Тэхёну резко захотелось исчезнуть. Телепортироваться домой и никуда не выползать из своей конуры ближайшие сорок восемь часов точно. — Да отстань от него! — цокнул Сокджин. — Хён, кажется, он болен, — не унимался Хосок.       Сокджин встал рядом с другом и удручённо покачал головой. — Тэхён, посмотри на меня, — обратился русоволосый.       Тэхён зажмурился. В голове, казалось, стучали в барабаны бешеные фиолетовые обезьяны, и в висках неистово пульсировало.       Тэхён попытался собраться с мыслями и повернул голову на Сокджина, изо всех сил пытаясь смотреть исключительно ему в лицо.       Джин наклонился над Тэхёном и задумчивым взглядом принялся осматривать его со всех сторон. — И в правду красный, — выдал он.       Это было последней каплей.  — Мне нужно в туалет!       Тэхён рвано выдохнул, вскочил с кресла и кинулся в сторону выхода из комнаты. — Вторая дверь налево, — крикнул Хосок вслед — И чего это с ним? — Ему нужно завязывать с алкашкой, — констатировал Сокджин. — Определённо.       Тэхён выполз из ванной спустя десять минут, едва сумев успокоиться. Он чувствовал себя ужасно глупо и неловко.       Он призраком заплыл на кухню. За плитой вовсю хлопотал Джин. — О, ты вышел! — радостно воскликнул Хосок — Проходи, чего застыл?       Ким, шаркая ступнями по паркету, подошёл к столу и присел напротив Хосока, украдкой поглядывая на спину Сокджина. Парни, наконец, оделись, и это не могло не радовать Тэхёна. — Хён готовит тебе супчик от похмелья, — сказал Хосок — Сейчас будешь как новенький. — Уже всё готово, — оповестил Сокджин.       Он поставил себе и Хосоку тарелки с аппетитной яичницей, а перед Тэхёном миску с ароматным супом, и сел рядом с Тэ. — Спасибо, — поблагодарил блондин и улыбнулся фирменной квадратной улыбкой. — На здоровье.       Суп оказался безумно острым, но Тэхён, как истинный почитатель острой пищи, был не против питаться им хоть вечно. — Как ты ешь эту отраву? — усмехнулся Хосок — Этим же людей пытать можно! От второй миски уже глаза расплавятся и вытекут.       Сокджин злобно зыркнул на друга. — Я люблю острое, — пожал плечами Тэхён. — Я тут подумал, — снова начал Хосок, ковыряя последние кусочки яичницы и задумчиво постукивая кончиками пальцев по столу — Яйца петухов можно считать за куриные?       Тэхёну показалось, что суп пошёл куда-то не туда и он разразился приступом кашля. Настолько глупого и бессмысленного высказывания он давно уже не слышал. — Говорил же. Суп — говно, — вынес вердикт Хосок, отодвигая от себя пустую тарелку и вставая из-за стола.       Тэхён слёзно взглянул на Сокджина. Тот сидел с абсолютно каменным лицом. Да что не так с этими людьми?!

***

      Позавтракав, парни собрались и отправились в университет. Тэхёну стало чуть-чуть получше, но он был уверен, что в таком состоянии нормальной учёбы ему ждать не приходится. Студенты подошли к воротам университета. — Хосок, удачи не умереть на репетиции после вчерашнего, — с улыбкой сказал Сокджин — Так и не расскажешь, что же плохого вчера произошло? — Нет, — хмуро ответил Хосок, после чего вновь, как ни в чём не бывало, растянулся в улыбке — Спасибо, вам тоже удачи. Особенно тебе, Тэхён.       Ким поднял взгляд на Хосока и искренне улыбнулся. Кажется, он начинал пропитываться симпатией к этому безбашенному парню, не смотря на все свои беспричинные страхи.       Вдруг внимание Тэхёна привлекла странная фигура, стоящая на бордюре и пристально следящая за компанией. Очень высокий под два метра ростом мужчина с достаточно длинными чёрными волосами и надвинутой на лоб кепкой.       Их взгляды встретились. Незнакомец сощурился и хищно блеснул глазами, после чего резко развернулся и зашагал прочь, заворачивая за живую изгородь. — Что-то случилось? — взволнованно спросили парни, заинтересованно оглядываясь вокруг. — Нет, ничего, — спокойно ответил Тэхён.       Он всмотрелся в даль. За живой изгородью показался белый BMW. Тэхён прищурился, но так и не смог разглядеть номер. Автомобиль скрылся за поворотом. — Интересно… — задумчиво протянул Тэхён.