Певчая птица

Под звон бокалов то и дело слышался смех. Все праздновали — непонятно что. Релиз фильма, который снимали последние пару лет? Бесполезный, дурацкий, мусорный фильм о слюнявой любви. В жизни так не бывает. И знали об этом лучше всего именно его создатели. Луксор прикрыл глаза от внезапного желания чихнуть из-за пузырьков шампанского, попавших в нос, пока он замер, опустив нос в бокал и притворяясь пьющим. Чужая рука на поясе пошевелилась и чуть сжала его за выступающую бедренную косточку. Мэтью приблизился и шепнул ему на ухо: — Чего хмуришься? Празднуй. — Что-то живот болит, — буркнул Луксор, освобождаясь от объятий. — Я отойду ненадолго в уборную. Мэтью снова сплел их пальцы, заставляя Луксора немного задержаться, и обеспокоенно заглянул ему в глаза. — Сильно болит? Хочешь уехать? Я вызову домой врача. Луксор улыбнулся кончиками губ и покачал головой. — Не нужно, совсем немного мутит. Я буду в порядке. Тогда, наконец окончательно отделавшись от жениха, Луксор вздохнул с облегчением и направился в небольшой закуток, где висело зеркало и несколько дверей вело к туалетным комнатам. Он проверил, открыты ли замки, чтобы убедиться, что остался один, после чего облокотился на раковину. Из отражения на него смотрел молодой, едва ли за двадцать, мужчина с пепельно-белыми волосами и голубыми глазами. Стройный, вытянутый, как модель, но еще не потерявший своей частичной подростковой угловатости. Узкие губы поджаты, цвет лица нездоровый, зеленоватый. Его тошнило от всего этого празднества, но если только оно могло разбавить общество назойливого жениха, то Луксор был согласен и на это. Организаторами выступали старинные друзья Мэтью, они же были авторами фильма. В свое время Мэтт выступил главным спонсором их дебютного произведения, а теперь, добившись успеха и имея возможность привлечь других крупных спонсоров, они не забывали о нем. Луксор с радостью сейчас умылся бы ледяной водой, но даже его дорогущая водостойкая косметика вряд ли бы выдержала такое, поэтому приходилось терпеть. — Что-то случилось? — Люк резко обернулся и увидел высокого, молодого — меньше тридцати — брюнета. Его зрачки блеснули голубым в свете неоновой лампы, освещавшей закуток. Это значило, что глаза у него были не натуральные, или не совсем натуральные. Сейчас аугментация и искусственные улучшения мало кого удивляли, а в среде богачей, где вращался благодаря жениху Луксор, и вовсе имели повальный успех. — Я тебя знаю? — мгновенно закрылся в свою броню юноша. — Потому что иначе не могу придумать ни единственной причины, по которой тебя должны волновать мои дела. Вопреки тому, что ожидал от него в ответ Луксор, мужчина улыбнулся, будто его что-то насмешило. — Какой агрессивный. Ты всегда такой или когда тебя что-то расстраивает? Справившись с первичным удивлением, Луксор разозлился. И какого дьявола этот мужик с ним фамильярничает? — Всегда. потому что меня постоянно что-то расстраивает. Например ноунеймы, которые возникают непойми откуда и начинают домогаться со своими идиотскими вопросами. Так что отвали, иначе в следующий раз тебя выведут под руки. Это, наконец, возымело эффект на незнакомца. Он в защитном жесте поднял ладони и замахал на Луксора. — Ну прости, прости, вовсе не хотел тебе докучать. Всё моя альтруистичная натура, которая не может оставить человека в беде. Но, раз у тебя все в порядке, я уже ухожу. Луксор проводил странного незнакомца взглядом, как тот пятился из коридора, и вздохнул. Наверное, не стоило с ним и вправду так жестко. И все же, он слишком привык не доверять никому за последние годы. Кажется, теперь это было у него в крови. Он повернулся и посмотрел туда, откуда незнакомец появился. Темная деревянная дверь одной из туалетных комнат была распахнута и оттуда в полутемный коридор лился приглушенный свет. Значит, одна из кабинок все-таки была занята. Как странно. Поправив напоследок волосы, Луксор поднял свой бокал с бортика раковины и вернулся в зал. Темную голову Мэтью нигде не было видно, и в итоге Луксор сдался, предоставив жениху возможность самому отыскать его. Увлечение Луксора королевскими креветками в жаренном сыре свело его с очаровательной парой меценатов. Женщина с шикарными выгоревшими на солнце волосами привлекла его внимание своим невероятно изящным платьем. Судя по всему, оно было расшито вручную, а потому юноша немедленно поинтересовался, чьими же талантливыми руками оно было сшито, и ничуть не удивился, услышав имя знаменитого модельера. Ее муж, заочно уже знавший Луксора, все хотел познакомить жену с Мэтью, и, как оказалось, хотел найти его при помощи Луксора, на что парень только пожал плечами. — Вы знаете, всем так не терпится узнать, когда же ваша свадьба. Сам знаешь, какие слухи ходят… — мужчина подмигнул Луксору и тут же вздрогнул от чувствительного щипка жены. — Прости его, Ник иногда просто не умеет держать язык за зубами, — с неловкой улыбкой обратилась она к юноше. — Ничего, я понимаю. Многие думают, что по законодательству мне еще нельзя вступать в брак, поэтому мы и тянем с помолвкой. Это, конечно, не так, — Луксор приподнял рукав блузки, чтобы обнажить терминал на запястье и вывел проекцию собственного удостоверения личности, в котором синим по черному было написано, что в этом году Луксору исполнялось двадцать. В брак же по местным законам вступать разрешалось с восемнадцати. — О, ты не должен… — смутилась Эллен, пока ее муж разглядывал удостоверение. — Пупсик, перестань, это неприлично… — Все нормально, я только рад поспособствовать развенчиванию этого нелепого слуха. Неужели я правда выгляжу как несовершеннолетний? — Но в чем тогда дело? — закончив с разглядыванием, спросил Ник. — С публичного объявления мистера Даллена о вашей помолвке прошло уже больше года. Луксор опустил глаза и ничего не ответил. Его губы едва заметно тронула кривая ухмылка. Эллен на этот раз вцепилась мужу в плечо, заставляя замолчать. В это время, то ли спасая, а то ли ухудшая ситуацию, к ним подошел Мэттью в извечной компании своего глубокоаугментированного охранника. Кажется, в нем осталось около пяти процентов человеческого естества? Луксор всегда чувствовал себя некомфортно, оставаясь с ним наедине. Рука Мэтта легла на пояс Луксора как будто Луксор сам весь был создан только для этого. Это раздражало время от времени, но он уже привык к тому, что жених считал его своей полной и безраздельной собственностью. — О, мистер Даллен! — оживляется Ник. — Помните меня? Я Николас Мэйторн, мы работали с вами над проектами улучшения ирридиевых батарей в 2080-м. Мэтт кивает и сдержанно улыбается. Глядя на него Луксор прекрасно видит, что Мэттью бы с радостью избежал этого разговора. Он явно хотел что-то сказать Луксору перед тем, как Николас заговорил, но приличия заставляют его теперь задержаться. — Позвольте представить вам мою жену, Эллен, — говорит Ник, совершенно ничего не замечая. — Рада познакомиться с таким знаменательным человеком как вы, мистер Даллен, — улыбается Эллен. — Позвольте поздравить вас с помолвкой. Мы как раз говорили об этом. — У вас прекрасная жена, Николас, — улыбается Мэттью, на это раз довольно искренне, и целует тыльную сторону ладони женщины. — Могу то же сказать о вашем женихе, — Николас тянется за рукой Луксора. На мгновение плохое предчувствие одолевает блондина, а затем Мэттью резко отодвигает его от Николаса и его жены. В их небольшой группе повисает удивленная тишина. Первым ее разбивает Луксор. Положив ладонь на руку Мэтта, он пытается скинуть ее, но брюнет только сильнее стискивает его торс и предупреждающе качает головой. — Мэттью немного… ревнив, — повернувшись к паре, говорит он, едва сдерживая раздражение. — Ах, ну конечно, — Эллен разряжает атмосферу звонким смехом. — Такое сокровище надо беречь! — Да, момент, когда мужчина получает удовольствие от чужих посягательств на то, что принадлежит ему, у вас еще не наступил. Ничего, вот увидишь, через несколько лет он будет как сытый лев скалиться на соперников, но, будучи уверенным, что ты только его, даст тебе чуть больше свободы. — Ни за что, — улыбнулся Мэттью, и Лукас почувствовал исходящую от него угрозу. Впрочем, только он. — Что ж, нам пора. Спасибо за компанию. Прежде чем Мэттью утащил его от стола, Луксор успел схватить еще одну креветку в жаренном сыре. Место, куда так норовил затащить его жених, оказалось балконом. Стоило им преодолеть преграду в виде тяжелых шелковых штор и оказаться на свежем воздухе, Мэтт притянул к себе жениха и прижался губами к его шее. — Перестань, — засопротивлялся Луксор. — Пожалуйста, Мэтт, мы здесь как на ладони. — Плевать, никто не посмеет нам мешать, — мужчина поднял Луксора за бедра и усадил на широкие перила балюстрады. — Или можем уехать домой. Я устал от того, как все смотрят на тебя. Устал от того, как пытаются лизать мне ноги чтобы выбить милость. — Мэтт, пожалуйста… — ни один из вариантов его не устраивал. Луксор закрыл глаза, чтобы скрыть разочарование. Мэтт вытащил заправленную Луксором блузку из штанов и забрался под нее ладонью. — Я сделаю все что захочешь, если оставишь меня в покое пока мы здесь. Наконец, Мэтью останавливается и с тяжелым вздохом отстраняется от жениха. Луксор пытается спрятать отвращение во взгляде. Брюнет берет возлюбленного за подбородок и притягивает для завершающего поцелуя. — Как иронично — у нас обоих есть все, кроме того, что мы хотим, — говорит он, облизывая напоследок губы, на которых еще чувствуется вкус Луксора. Причина, по которой Луксор Вичи еще не был мистером Далленом заключалась в том, что Луксор никогда не сказал бы «да» перед алтарем.