Вино

       — Вино? — алый лев, не скрывая хищной улыбки протянул орлу один полупрозрачный бокал, в котором плескалась горько-сладкая алая жидкость.        — Откажусь, — осторожно отодвинул рукой. — К моему глубочайшему сожалению мы выжили, — взгляд Нозеля был направлен на носки обуви стоящего перед ним собеседника.        — Провести долгое время во сне и с оторванной рукой тоже не лучший вариант, — огненные пальцы дотронулись до подбородка гордой птицы, приподнимая.        Новая рука почти ничем не отличалась от живой. Ласковые языки пламени скользили по светлой коже, не сжигали волосы, но немного щекотали, заставляя улыбнуться. Улыбка холодного аристократа была предназначена лишь для одного человека, чьи губы через поцелуй вливали в рот терпкий напиток. Горло серебряного орла немного обожгло, на языке всё ещё оставался любимый вкус винограда, губы обдавало родным дыханием.        — Я же отказался от вина! — оттолкнул нависшего над ним хищника.        Его бронзовая кожа, как у всех из чистого рода Вермилион, алые волосы. Всё уже давно пленило старшего сына Сильва. Но он никогда не мог понять, что в нём нашёл Фуэго.        — Пока ты спал, я отстаивал твою честь, — напомнил самодовольному львёнышу, стараясь не подпускать его ближе.        — И у нас роман как у Ями и Шарлотты? — усмехнулся, вспомнив этих неумёх.        — Он ещё тот идиот.        — А ей бы научиться скрывать свои эмоции у тебя, Нозель, — прошептал на ухо, осторожно покусывая.        Алкоголь уже показывал себя. Фуэголеон на памяти Сильва сильно напивался лишь три раза. Но сейчас надо было просто взять и остановить. Огненная рука потянулась к бутылке, но сереброкрылый первым успел схватить и выпить остатки, залпом, удивляя даже своего возлюбленного.        — Тактика улучшения наших способностей прошла успешно, — язык уже немного заплетался, слова как-то пытались строиться в правильные предложения, но ничего уже не получалось.        Лев немного присвистнул. Помог подняться из кресла рывком, притянув уже не сопротивляющегося капитана, снял с его волос лишние украшения, осторожно положил всё на столик, распутал так ненавистную косичку. Светлая чёлка волнами обрамляла лицо, немного закрывая глаза. На столько мягкого и немного женственного Нозеля не видел никто. Даже брат с сестрой.        — Если бы твоя мама была мужчиной, то она выглядела бы как ты, — попытался выудить комплимент Вермилион.        Сильва лишь осторожно поцеловал, ведя к кровати. Он и сам уже чувствовал усталость, но был готов к дальнейшим действиям после прелюдии, если кто-то раньше не заснёт, поддавшись сладкому аромату любви к виноградному алкоголю. А если на утро кто-то придёт будить, то легко отправит кое-кого на пол. Ибо не гоже просыпаться в одной постели с мужчиной, да и если они связаны лишь союзом дяди и тёти и их не чистой, но благородной ветви Вермилион.