Кот в собачьем ошейнике

             Как и следовало ожидать, проснулся Росс в одиночестве, сжимая в объятиях влажную от пота подушку, одетый в майку и… без трусов. Наказанные за строптивость трусы валялись в углу. Пятно эякулята расплылось на второй подушке, подсунутой под живот. М-да… Как там ему сказали?.. Неординарное явление, не вписывающееся в привычную природу вещей и не поддающееся обычному человеческому анализу?.. Похоже на то. Скорее всего, тут даже научные анализы не помогут, и посторонняя ДНК вряд ли обнаружится на его теле и на постельном белье. Ради интереса Росс обследовал свои гениталии на предмет наличия лубриканта и, естественно, ничего, кроме размазанной собственной спермы, не увидел. Смущало обильное количество выделений — так и казалось, что без посторонней помощи тут не обошлось, но… Росс вздохнул: двухнедельное воздержание всему виной.       Он покыскал Скотти, но тот на зов не явился. Странно. По сложившейся доброй традиции кот всегда приветствовал его пробуждение, ласкаясь у самого лица и подставляясь под гладящую руку.       Приняв душ и запихнув подушку в стиральную машину, Росс прошёл в гостиную, но Скотти там не обнаружил. На кухне кота тоже не было. Он специально хлопнул дверью холодильника погромче и пошуршал пакетом с мясом — не помогло, кот не появился. На прямое требование «Скотти, вредина! Иди завтракать!» также не последовало ожидаемой реакции. Росс упрямо сжал губы, но всё же решил пойти на уступку. «Ну, хорошо. Чёрт с тобой. Будь по-твоему».       — Себастиан! Иди сюда!       В спальне послышался мягкий звук прыжка, и на кухню вбежал Скотти. Росс наклонился и погладил его. Судя по горячей шерсти, кот жарился на солнечном подоконнике за шторой.       — Значит, хочешь быть Себастианом?       Кот боднул его в ногу.       — Эх… А мне так нравился Скотти… Ну ладно, будешь Себастианом. Или Бастианом? А лучше — Басти. Да, Басти — хорошо звучит. Только мне привыкнуть надо — не обижайся, если буду оговариваться.       Ему показалось, что кот улыбался.              После совместного завтрака Росс сдержал обещание и понёс кота гулять. Рядом с домом отпустить его было негде, и они снова пошли в тот сквер, где в свой день рождения Скотти играл в снегу и испытывал терпение хозяина. Прежде, чем выпустить его из рук, Росс напомнил:       — Ты обещал не сбегать и не залезать на высокие деревья. Я тебе верю, малыш, — поцеловал в чёрный нос и отпустил кота на прогулку.       Первые минуты Скотти-Басти неуверенно ходил по траве, нюхая и прислушиваясь. Росс внимательно следил за ним, готовый сразу же броситься вслед, вздумай кот удрать. Но встретившись с его обиженным взглядом — дескать, не доверяешь? — отошёл в сторону и сел на скамейку.       Ох, и понервничал он, когда Басти с разбегу вскочил на тот самый клён. Росс уж снова приготовился к трёхчасовому вождению хоровода вокруг ствола, но кот залез только до первой толстой ветви, походил по ней, помотал нервы хозяину и слез на землю. Слезал смешно: вцепившись растопыренными когтями в кору, задом вниз, неуклюже — никакой грации.       Ограничившись на первый раз получасовой прогулкой, Росс отнёс полного впечатлений кота домой, а сам сел на автобус и отправился в центральный зоомаркет за собачьим ошейником. Если честно, то перед этой авантюрой хотелось накатить для храбрости хотя бы банку пива, но проявлять слабость в столь ответственном деле было непозволительно.       В длинном ряду ошейников для средних и крупных пород собак он копался сам, твёрдо отказавшись от услуг продавца-консультанта. Хотя, наверное, можно было сказать, что выбирает ошейник своему любовнику-коту, и продавец исчез бы сам. Росс усмехнулся и примерил один ошейник на себя. По обхвату подходил. Нет, себе он не льстил — у Себастиана шея изящнее, но лучше пусть будет немного велико, чем мало. Ориентируясь на этот ошейник, Росс стал выбирать нужный. Перебрав несколько десятков кожаных ремешков, он остановился на одном — простом чёрном, похожем на ошейник Скотти. Безукоризненный внешне и, судя по высокой цене, качественный. Довольно широкий — дюйма два, натуральная кожа, стальная крепкая пряжка, надёжные клёпки и крепление для поводка; с изнанки тоже всё идеально, ничто не натрёт нежную, отнюдь не собачью, шею.       Росс подождал, пока изготовят гравировку и приклепают металлическую пластину к ошейнику. Результатом остался доволен: невозможно усомниться в принадлежности ему того, на ком будет надет этот ошейник. Надпись гласила: «Владелец: Росс Кендал». Номер телефона практической роли не играл, но для правдоподобности был написан и он.       Упаковав ошейник в непрозрачный пакет, чтобы скрыть его от преждевременного разглядывания и обнюхивания, Росс выбрал подарок и кошачьему воплощению своего любимца: новую керамическую миску с натурально нарисованной мышкой и мягкий резиновый мячик, в который должны хорошо втыкаться когти. По дороге домой Росс зашёл в супермаркет за продуктами, не забыв купить детских творожков.              Скотти-Басти сунул нос в сумку, учуял запах зоомагазина и повёл хозяина на кухню помогать с разгрузкой покупок. Творожок из новой миски был благосклонно съеден, мячик закатан под стол, довольный кот ушёл дремать на окно.              Укладываясь спать, Росс полностью разделся и положил ошейник под выстиранную подушку, но в эту ночь Себастиан не явился. Зато кошачий Себастиан спал всю ночь рядом, вытянув своё долговязое тельце и подёргивая лапками во сне — очевидно, переживал дневную прогулку.              В ночь после рабочего дня Себастиан тоже не появился.       Днём Росс погулял с котом, тот пощипал молодую травку, безуспешно поохотился на воробьёв, зато поймал бабочку и с удовольствием сожрал её прямо с крыльями. На деревья не лазил, далеко не убегал — в общем, вёл себя как пай-мальчик. Дома на ковёр его вырвало травой и бабочкой.              Себастиан, как всегда, появился под утро, разбудил Росса толчком в плечо и сразу потребовал:       — Я знаю, ты купил ошейник. Где он?       Росс, не спрашивая, как он узнал, сунул руку под подушку и достал подарок. Себастиан нетерпеливо схватил его и восхищённо произнёс:       — О, какой брутальный… Замечательно. «Владелец: Росс Кендал». Прекрасно. Надень его на меня.       Он поднял подбородок, подставляя горло. Росс застегнул на нём ошейник, подогнав размер нужной дырочкой. Идеально. Чёрная кожа великолепно смотрелась на белой шее, подчёркивая её тонкость и уязвимость. Себастиан потрогал своё украшение и выдал новое требование:       — Теперь ты обязан доказать своё право владения. Возьми меня, как полагается хозяину.       Росс окончательно проснулся. Обалдел.       — Это как?       — Это по-хозяйски. То есть без спроса, без подготовки, без поцелуев и прочей лирики. Росс, трахни меня!       — Хм-м… Без спроса? Но по настойчивой просьбе?       Себастиан закатил глаза.       — Сделай вид, что я ничего не просил, у тебя это хорошо получается. Ро-о-осс!       — Себастиан, давно ли у тебя болеть перестало? Без подготовки нельзя.       Показав тюбик лубриканта, наглый домогатель радостно сообщил:       — Не волнуйся, я уже смазал и растянул себя. Тремя пальцами, как ты делал. Можешь проверить.       Пред ошалелым взором Росса предстала обожаемая задница, в желобке и впрямь поблёскивало от смазки. От столь соблазнительной картины член встрепенулся. Россу ничего не оставалось делать, как проверить степень подготовки своего подопечного, всунув в него палец. Убедился, что всё готово к его приёму. А, нет, не всё.       — Себастиан, у тебя не стоит. Так нельзя.       Тот развернулся и возмутился:       — Да почему?! Какую роль это играет? Главное, чтоб у тебя стояло!       Росс спокойно объяснил:       — Оба должны быть возбуждены. Дрочи.       — Что-о-о?..       — Делай. Повторять не буду. Раз я хозяин, слушайся меня. Положи руку на член. Ласкай себя.       Себастиан встал коленями на кровати, но замялся, не торопясь исполнять команду. Росс пригрозил:       — Будешь гулять на поводке.       Угроза подействовала, длинные пальцы обхватили член, медленно потянули, застенчиво сдвигая кожу с кончика розовой головки и снова пряча её в мягкий капюшон, не оголяя венца. И так восемь раз — Росс считал. Распираемый желанием доказать своё «право владения», он поторопил:       — Быстрее. Смазку возьми у себя меж ягодиц.       Себастиан послушно провёл ладонью по расселине, собирая излишки лубриканта, скользкой рукой огладил поднимающийся член, головка показалась полностью. Гладкая, яркая, с влажной щелкой, идеально-правильной формы, словно женские губы в рекламе дорогой помады. Да и сам член Себастиана был достоин размещения на глянцевой обложке: ровный, прямой, светлый, по-картинному изящный; супротив Россова жилистого упитанного крепыша смотрелся, как мальчик-модель рядом с загорелым бодибилдером. Росс усмехнулся: сразу видно, кто тут взрослый самец, а кто — котёнок.       Себастиан вошёл во вкус, приоткрыл рот и похотливо облизнул губы. Он ласкал себя с явным удовольствием, с вызовом смотря на Росса блудливыми светлыми глазами, откинув назад длинную чёлку. Грубый ошейник на длинной нежной шее усугублял искусительный образ, торчащие соски на выгнутой груди притягивали взор, Росс глотал слюну и не знал, на что смотреть. Молочная кожа, развратные губы, соски цвета какао, сладкий пупок, идеальные пальцы, уникальные глаза, красивый член, а ещё… а ещё шикарная задница, длинные сильные ноги, упругие бёдра, шёлковая спина… И всё это — его! Он владелец всего этого великолепия! Ох, как бы инфаркт не получить от такого богатства…       Себастиан привстал на коленях, повернулся боком к впечатлённому зрителю и всунул пальцы свободной руки себе в анус. Сразу два. Росс издал глухой рык и ухватил свой истекающий смазкой член, дёрнувшийся, словно припадочный больной. Себастиан ответил самодовольной улыбкой и, похабно выпятив задницу, принялся ублажать себя обеими руками одновременно. Терпение Росса предсказуемо лопнуло, и он отдал категоричный приказ:       — Упал на живот! Быстро! Зад подставил!       Себастиан с точностью исполнил команду, как и подобало примерному питомцу: владелец доведён до предынфарктного состояния — промедление грозило прогулкой не только на поводке, но и в наморднике. Он распластался на матрасе, широко раздвинул ноги и прогнул поясницу, выставив зад. Росс, будучи хозяином и кота, и кровати, и положения в целом, ухватил его за лодыжки и придвинул ближе к себе, навис сверху, раздвинул ягодицы головкой члена и вошёл сразу по середину ствола. Как ни мечталось вдеться по основание с лёту, но он себя сдержал: третий раз — ещё не повод вести себя как хочется, даже если ситуация позволяет властное обращение. Лучше проявить свою власть по-другому. Совершая частые неглубокие толчки, он взял Себастиана за волосы и запрокинул его голову назад. Тот бесстыже застонал, ещё выше задрал зад и потребовал:       — Прикуси меня за загривок!       Росс не удивился просьбе: как совокупляются кошки, он видел с детства. Но всё же возразил:       — Я не кот!       Себастиан простонал:       — Я тоже не кошка… Ро-о-осс…       Что не сделаешь ради своего любимца. Росс перехватил его за шею и, не отпуская, склонился над загривком, выбирая место, где бы сомкнуть челюсти. Облюбовал местечко выше ошейника, на границе роста волос, и прикусил. Сильно. Ладонью, прижатой к горлу, почувствовал вибрации страстного урчания.       Несмотря на ощутимый захват зубов, Себастиан не смел противиться своему хозяину и на протяжении всего соития отдавался с показной покорностью и с плохо скрываемым желанием.       Росс, дурея от происходящего чувственного безумства, жадно вбивался в податливое тело то глубоко с оттяжкой, то быстро и мелко. Дышать носом, уткнутым в волосы, было тяжело, но приятно: волосы пахли родной шёрсткой Скотти. Одновременно с Себастианом достигнув пика блаженства, Росс излился в горячее нутро и разжал зубы: на шее остался бордовый кровоподтёк. Он сполз с обессиленного любовника и, пока приходил в себя и приводил дыхание в норму, сообразил, что тот опять кончил без прикосновения к своему члену. Какой же он…       — Удивительный. Поразительный. Себастиан, ты необыкновенный.       — М-м?..       Объект его восхищения отлепился от склизкой простыни, откатился на чистое место и пошоркался пахом. Чистюля. Росс добавил с грустинкой:       — Вот бы ты был настоящим…       Себастиан, вычистив гениталии о простыню, подлез под бок разморённого Росса, потёрся носом о его плечо и утешил:       — Я настоящий. Самый что ни на есть. Только кот.       Росс обнял его и прижал к себе, вздохнул.       — Вот именно. А я говорю про человека. Такого, как ты сейчас. Восхитительного. Я никогда ещё не встречал никого, с кем бы хотел быть всю жизнь. Только со своим котом… Ты — человеческое воплощение моего любимца, с тобой я быть хочу. Но ты всего лишь моя фантазия.       Себастиан фыркнул.       — Будь я человеком, ты бы ныл: «Почему ты не кот? С котом гораздо проще».       Росс не согласился:       — Я прекрасно понимаю, чем отличается человек от кота, и не ищу «как проще». Мне нравишься ты, а ты вовсе не простой.       Они помолчали. Что тут скажешь? Сон — это сон. Не будешь ведь спать вечно. Если только впасть в кому или летаргический сон. Но как же кот, который Скотти? Нет, вечно спать нельзя. Росс полюбопытствовал:       — Когда ты кот, ты помнишь всё, что было между нами в постели?       Голозадое воплощение кота рассмеялось.       — Что, чувствуешь себя извращенцем? Думаешь, с животным занимаешься сексом? Не волнуйся, ничего не помню, котом я вообще мыслю по-другому, по-кошачьи. А вот то, что делает кот — я помню всё.       — Всё? Ну и скажи: на черта ты съел бабочку? Она хоть вкусная была?       Себастиан хохотнул.       — Не очень. Мухи вкуснее. Особенно крупные, которые жужжат громко. — И вдруг, резко сменив тему, спросил: — Когда у тебя снова встанет? Долго ждать, когда ты будешь готов?       Росс удивился.       — Ты хочешь ещё? Значит, ты не исчезнешь сразу?..       Себастиан выбрался из его объятий и сел. Замялся.       — Хочу, только… Росс, я не так хочу, а по-другому. М-м… можно мне попробовать тебя?..       Росс опешил. Что? Правильно ли он его понял? Не дослушав, возразил:       — Я пока к такому не готов. Понимаешь, у меня есть принципы… Да, знаю, глупые и ложные, но ничего не могу с собой поделать. Ты расстроен?       Себастиан кивнул.       — Да… Я думал, ты сам этого хочешь… Мне почему-то казалось, что тебе это должно понравиться… Ведь все мужчины этого хотят…       Росс заподозрил, что говорят они о разном.       — Хотят чего? Чтобы их имели в зад? Нет, поверь, далеко не все этого хотят.       Себастиан обрадованно вскинулся.       — Да нет же! Я имел в виду это… пососать, полизать. Как это называется?       Росс автоматически подсказал:       — Минет.       — Да, он самый. Так ты не против?       Действительно, какой мужчина был бы против? Особенно при виде таких губ. Росс не верил своему счастью: Себастиан сам предложил, сам захотел… Вслух произнёс:       — Хочу, очень хочу. Мечтаю давно. Но надо немного подождать, сразу не встанет. Хотя я завожусь от одной только мысли об этом. — Росс ласково улыбнулся и провёл пальцем по ошейнику. — А я уж было подумал, что мой недавний котёнок-девственник мечтает попробовать себя активным партнёром.       Себастиан рассмеялся.       — Ты мне с младенчества запихивал в зад то обмылки, то градусники. Сразу давал понять, что моё место под тобой… Росс, стой! Не сходи с кровати. — Себастиан схватил его за руку, видя, что тот намеревается встать.       — Да я только до ванной… помыть член. Почему нельзя?       Себастиан не отпускал его, держал крепко, словно не был уверен, что Росс послушается.       — Ты проснёшься. А ты ведь не хочешь этого пока?       Росс отодвинулся от края постели ближе к Себастиану, показывая, что расставаться не намерен. Обнял его, поцеловал в губы, успокоил:       — Я тут, не ухожу. Значит, мы можем видеться только в постели? Я даже не могу напоить тебя кофе, и мы не можем принять совместно душ? А если я усну на диване в гостиной, ты явишься ко мне?       Себастиан нахмурился.       — Я не знаю… Я сам ещё не до конца понимаю, как всё это происходит… И это не зависит от моего желания, оно как-то само получается…       Росс огладил его прохладное плечо, успокаивая.       — Ну хорошо, будем видеться здесь. Не станем рисковать. Нам ведь и здесь уютно, правда?       Себастиан кивнул вихрами и, обвив Росса длинными руками и ногами, прикоснулся к его отдыхающему члену.       — Может, мне поласкать тебя, чтобы ты поскорее был готов?       — Куда ты торопишься? Я не собираюсь просыпаться, пока не получу обещанного минета. Я столько о нём мечтал…       Себастиан принялся тереться грудью о Росса, тот плечом чувствовал его сосок, возбуждающе скользящий по коже, будто круглая бусина.       — Я тоже мечтал… С тех самых пор, как впервые узнал твой вкус…       Росс с усмешкой вспомнил тот кошмарный эпизод.       — Не напоминай… Мне так стыдно. Дрочить при коте… Надо было выгнать тебя, а потом уж…       Себастиан приник к Россу плотнее, касаясь его твердеющим членом. Вкрадчиво с придыханием произнёс:       — Это был последний раз… А до этого я несколько раз лизал тебя, пока ты спал. Ты даже не знал об этом… Мне очень нравилось… Вкусно… Как сметана…       Росс повернулся и изумлённо посмотрел в лицо своего кота. Кота гурмана-извращенца.       — Басти… Вот если бы я знал, что ты делаешь по ночам в моей постели…       Кот тем временем энергично возбуждал его трением своего тела, член начал наливаться, возмущение улетучивалось. У Себастиана участилось дыхание, он прошептал в ухо Россу:       — Ты знал. Ты смотрел сны с моим участием, каждый раз стонал и кончал, забрызгивая постель. Один раз ты попал на меня, мне пришлось вылизаться. Мне понравилось. Потом я нарочно караулил, когда ты кончишь. Хорошо, что ты спал без трусов… Твой вкус… м-м… Хочу… прямо сейчас…       Изнемогающий Себастиан завёл руку себе за спину. Росс заворожённо смотрел, как он подносит к губам палец, измазанный его, Росса, семенем, и, смакуя, облизывает. Россов член вмиг заявил о своей готовности продолжить безумство, ударившись головкой о живот. Схватив с тумбочки влажные салфетки и быстро обтерев член — раз уж ванна оказалась недоступна — Росс откинулся спиной к изголовью кровати, развёл ноги и простонал:       — Приступай, не томи…       Только этого и ждущий Себастиан торопливо устроился между его ног, склонился над пахом, на пробу лизнул яички, провёл языком по лежащему стволу, обхватил член ладонью и поставил вертикально. Разноцветными глазами сосредоточенно уставился на крупную тёмную головку, кончиком пальца потрогал натянутую уздечку, обвёл венец по окружности, размазал вязкую каплю предсемени по щелке уретры, слизнул. Росс издал то ли всхлип, то ли писк. Смотреть на столь невинно-развратное изучение своего члена было невозможно. Росс закрыл глаза. Не смотреть тоже оказалось невозможно. Открыл.       Облизав лоснящуюся головку, Себастиан втянул её в рот и посмотрел вопросительно на Росса: правильно ли делает? Росс кивнул и просипел:       — Сразу глубоко не бери, это необязательно. И не прикуси, а то я тебя знаю. Это не палец, не кусай его.       Себастиан хмыкнул и продолжил вылизывать своего хозяина. При этом он положил ладони ему на живот, сжимая пальцы и массируя, словно котёнок, сосущий мамку. Росс на этом чуть сразу и не кончил. Отвёл глаза на потолок, чтобы немного успокоиться. Отметив трещины в штукатурке, паутину в углу и отклеившиеся по шву обои, он вернулся сознанием к происходящему. Сознание вконец обалдело от увиденного. Себастиан урчал и елозил по постели, оттопыривая оттраханный зад; смачно чавкал, пуская слюни; щекотал языком уздечку, насаживался всё глубже и глубже, ногтями царапал кожу… И периодически посматривал на Росса затуманенным взором сквозь упавшие волосы — желал убедиться, что хозяин доволен. Ошейник наверняка причинял ему неудобства — Росс видел, как при сглатывании его кадык ходил над грубой чёрной полосой, прямо над приклёпанной металлической пластиной «Владелец: Росс Кендал». Оный владелец чувствовал себя тираном-извергом. Утешала мысль, что, единожды доказав «право владения», в дальнейшем он будет обласкивать своего мальчика-котика всеми доступными способами. И очень надеялся, что склонность к мазохизму и подчинению — всего лишь игривая маска для строптивой своенравной натуры. Кот — не собака, кот не обязан исполнять команды, высунув язык. Казалось, будучи бывшим военным и отставным полицейским, Кендал должен ностальгировать по прежним временам… но нет. Отдавать приказы и наслаждаться властью — не его призвание. Поэтому своего питомца он баловал, словно добрая бабушка любимого внука, а не муштровал, будто суровый капитан нерадивого новобранца. Иначе бы они не ужились. За полтора года совместного проживания Росс убедился, что это он существует для кота, но никак не наоборот. Росса это устраивало. Своего кота он любил беззаветно.       Несомненно, кот его тоже любил. Ведь мало чью сперму назовут сметаной, да ещё будут поглощать её с таким неподдельным наслаждением, зажмурив глаза от удовольствия и высасывая до последней капли.       Блаженно расплывшись телом, выдоенный Росс съехал по подушкам ниже и жалел только об одном: этот прекрасный миг закончился, мечта воплотилась в жизнь… Хотя, постойте, какая жизнь? Мечта воплотилась всего лишь во сне. «Жизнь», эх, размечтался… Он подтянул к себе довольного, но всё ещё возбуждённого Себастиана, обхватил ладонью его красивый модельный член и в несколько умелых движений довёл его до освобождения. Себастиан достиг оргазма, уткнувшись лицом ему в плечо, и потом долго зализывал нечаянный укус.       Сонливость надвигалась, веки тяжелели… Росс знал, что при пробуждении рядом будет только любимый кот и никаких следов человека, но бороться со сном не мог. Он даже не помнил, спросил ли Себастиан или это приснилось уже в другом сне:       — Ты в самом деле хочешь, чтобы я был настоящим?..       Утвердительно промычав, Росс отрубился окончательно.              Его снова разбудил Себастиан, и снова толчком в плечо. Пощекотав его лицо усами, потёршись влажным носом о нос, он спрыгнул с кровати и убежал. Судя по топоту лапок, в сторону кухни. Росс глянул на часы: ой-ё, скоро полдень! Немудрено, что кот проголодался.       На подушке лежал расстёгнутый чёрный ошейник, на потном животе размазана подсыхающая сперма, и никаких следов любовника. Ничего нового.