To your Sparkle...

Тёплые пальцы скользили по моей спине, перемещаясь с лопаток на талию и обратно. Преграда в виде одежды была устранена, стеснение пропало так же быстро. Он навис надо мной, ухмыляясь. В его глазах плескался огонёк интереса, хитрости и страсти. Бурный коктейль эмоций захватил нас обоих, будоража сознание. Взгляд невольно опустился ниже, на его оголённый торс. Я провела рукой по рельефу крепких мышц, скрываемых под кожей. Он рыкнул, вздрагивая, и прижал меня к себе. Ближе, меньше стеснения. Внутренняя часть моего бедра коснулась разгорячённой плоти паховой зоны. Внизу живота всё пылало, между ног стало невообразимо мокро. - Оптимус, я хочу... Я чуть не подавилась кофе, раскладывая в памяти картинки из своего сна. Щёки предательски заалели, дыхание сбилось. Этот сон снится мне уже третий раз за неделю и каждый раз до безумия жалко, что это всего лишь сон... Если бы не моя гордость, я бы не остановила тогда Оптимуса. Может быть, связь между нами бы окрепла. Но что гадать о "А если бы?..", когда сделанного не воротить? Иззи радовалась, узнав, что таблетки сработали. И радовалась, что её догадки про Оптимуса и меня подтвердились. Она утверждала, что это точно любовь - произошла она до установления связи искр или после - уже неважно. Но с этим я согласиться не могла. Для меня такая "мелочь" вовсе не являлась чем-то, что можно просто забыть. Всю неделю я практически не выходила из комнаты, мучала свои пальцы иголкой и изредка подметала лабораторию. Пальцы были всё в маленьких ранках и мозолях, спина болела от того, что за работой я сидела неправильно, я чувствовала себя рабочим на стройке. Со мной пыталась поговорить мама, но я делала вид, будто занята. Нет, я не так сильно злюсь на неё. Но говорить с кем-то о произошедшем я не хотела. Рика я навещала всего раз за эту неделю, что его очень расстраивало, но я лишь отмахивалась всё тем же "я занята". Пару раз ко мне заходил Джаз в форме человека. Извинялся за обман, шутил, что "Тимом" быть не так-то просто, когда весь мир видится по-человечески. Про Оптимуса мы не говорили - кажется, он понимал моё состояние. Зато я немножко узнала о строении ботов: например, ноги - сервоприводы, место, где хранилась искра - камера искры, а интимные части тела - порт. Естественно, меня очень смутил его подробный рассказ, который, к слову, запомнить мне так и не удалось. Вообще, неделя была очень непростой. Прайм не связывался со мной никак, что меня и радовало, и разочаровывало. Автоботы, по словам Джаза, всё чаще стали уезжать на миссии по поимке десептиконов. И вчера вечером серебристый ушёл на одну из таких миссий. Обещал позвонить, как только они прибудут обратно, но наступило утро, а в строке уведомлений моего телефона было пусто. Я тяжело вздохнула, делая очередной глоток кофе. А кто поехал с Джазом? А вдруг он один и попал в беду? Искра разрывалась на части от этих мыслей. На душе было противно, я не знала, чем себя занять. Работа портнихи на базе уже сидела у меня в горле, а неутешительные мысли о том, что с автоботами может что-то случиться, приводили меня в отчаяние. Наконец, послышалась знакомая мелодия. Джаз отправил мне сообщение - хоть что-то. Я радостно потянулась к гаджету и сняла блокировку. Но, читая строки сообщения, я всё больше бледнела. На глазах выступили слёзы. "Ари, Оптимус пропал. Мы отбивались от десептиконов, он сражался с каким-то громилой, а потом мы отвлеклись и оба исчезли. Нам нужна твоя помощь." Я отбросила кружку с кофе в сторону и побежала к ангару автоботов. Искра колотила по грудной клетке, мешая нормально дышать. Серые коридоры проносились перед моими глазами, я расталкивала идущих мимо солдат, пробираясь к жилищу пришельцев. Влетев в огромное помещение, я закричала: - Ты - кусок вонючего металлолома, Джаз! Если сейчас же не объяснишь, что произошло, то я расскажу о всех твоих похождениях вне базы Ленноксу! - Я тоже рад тебя видеть, красавица. - серебристый грустно улыбнулся в ответ, - Думаю, в сообщении я уже всё объяснил. Три автобота - Джаз, Рэтчет и Айронхайд - стояли посередине ангара, глядя на запыхавшуюся и запутавшуюся в волосах меня. Медик и оружейник были хмурые, над ними словно летала грозовая тучка. - Что нужно сделать? - решительно спросила я. - Ария, ты можешь почувствовать Оптимуса сейчас? - Рэтчет со всей серьёзностью взглянул на меня. Я замерла и закрыла глаза. Мысли путались, словно меня нарочно отвлекали от дела. Вокруг было темно, я повернулась в другую сторону, не открывая глаз. Я совершенно не знаю, как работает наша с ним связь! Что мне нужно сделать? Чувство пустоты обхватывало сознание со всех сторон. Здесь ничего нет! Где я вообще ищу? - Позволь спросить, что ты пытаешься сделать? - недобро усмехаясь, спросил Айронхайд. - Я не знаю. - я открыла глаза, - Что я должна почувствовать? И как? - Брось, Джаз, это было плохой идеей. - буркнул Рэтчет, - Эта органика рвёт последние нити их с Оптимусом связи. Наверняка она и подстроила его пропажу. - Ари, пожалуйста, попытайся хоть что-то почувствовать. Наши датчики и датчики базы НЕСТ не в силах отследить босса. Я понимаю, что ты всё ещё злишься на него, но это не повод желать ему смерти. - Джаз с надеждой посмотрел на меня своими голубыми окулярами. - Я не настолько ненавижу его, чтобы желать ему смерти. - честно ответила я, - Я так же, как и вы, хочу, чтобы сейчас он был жив и здоров. Айронхайд облегчённо провентилировал - видимо, ожидал, что сейчас будет большая ссора. Слава всем богам, я её предотвратила. В мою голову проникла одна замечательная, но очень сомнительная идея. Оптимус дарил мне камушек энергона - он же подтвердил, что делал его сам, а значит, вложил в него свой труд. Крикнув, чтобы автоботы постояли немного и подождали меня, я убежала в свою комнату. Схватив камушек, я понеслась обратно. Под удивлённые взгляды громил я вбежала в ангар. Отдышавшись, я победно подняла руку с куском энергона. - Ты больная или притворяешься? - спросил Рэтчет, сложив манипуляторы на грудном отсеке, - Насколько нужно было испоганить связь, чтобы потерять искру напарника? - Мы его ещё не потеряли. - рыкнула я на медика. Он недовольно фыркнул, замолчав. Я сжала в руках камешек и, закрыв глаза, вспоминала лицевую пластину Оптимуса. Искра в груди приятно потеплела, я запомнила каждую маленькую деталь, каждый изгиб движущегося металла. Нежно-голубые окуляры постепенно отдалялись и исчезали во тьме. В искру ударила острая боль, я упала на колени, нахмурившись. - Я знаю, где он. Рэтчет, готовь свои медицинские приборы... - открыв глаза, сказала я.

***

- Скорей бы найти босса... - задумчиво произнёс Джаз, перебирая сервоприводами, - У меня уже вся краска содралась от этих веток. Я шла, держа в руке светящийся голубым камешек энергона. Делая вид, будто освещаю себе им путь, я пробиралась между деревьями, а автоботы следовали за мной. - Ой, смотрите, неженка-Джаз вышел погулять в лес, а теперь возмущается! - насмешливо ответил Айронхайд. - Не смешно, шлаков Хайди! - серебристый недовольно рыкнул. Хотя, серебристым его действительно теперь было трудно называть. Краска сошла практически на нет, открывая моему взору истинный цвет металла, из которого состояли трансформеры. Ничего необычного - такой же серый, скучный, местами поцарапанный корпус. "Царапины", правда, были боевыми шрамами лейтенанта. - Чёртова белковая, куда ты нас ведёшь? - недовольно произнёс Рэтчет, глядя на свои перепачканные осенней грязью сервоприводы. - Я иду туда, куда мне подсказывают мои чувства идти. Может, ты уже перестал верить, что связь между нами с Оптимусом осталась, но я пользуюсь именно ей. - ответила я, даже не взглянув на зелёного бота. - Скажи честно, Ари... Ты реально втюрилась в него? - спросил Джаз в своей обычной манере. - Агррр, слушай, я не собиралась это обсуждать с вами всеми! - в гневе вскрикнула я, повернувшись к автоботам, - Он же сам связал наши искры, а всё из-за чёртовых десептиконов, которым я какого-то хера понадобилась! Вообще, я не собиралась вот так сразу выдать всё, что было у меня на душе. По окончанию своей речи я поняла, что уже поздно, но всё равно рефлекторно прикрыла ладонью рот. - Ты правда думаешь, что это произошло из-за десептиконов, преследовавших тебя? - тихо спросил Рэтчет. По его лицевой пластине я ничего не поняла, а по голосу из эмоций уловила толику грусти и гнева. На кого он злится? На меня, наверное... - Глупая органика, ты оскорбляешь разум всей цивилизации, ставишь действия самого Прайма под сомнение и... - он ненадолго замолчал, - Думаю, будешь права. Он не рассказал тебе всей правды, зная, что её будет трудно принять. - Какой бы трудно не была правда, ложь оказывается намного больнее. - ответила я. - Не всегда. - Рэтчет тяжело провентилировал, - Ария, в далёкие времена, когда Кибертрон ещё был пригодной для жизни планетой, Оптимус Прайм не был Праймом. Юный Орион Пакс работал историком в залах хроники Кибертрона. Архивы, изученные им вдоль и поперёк, были его страстью. Он полюбил своё дело и знал об истории родной планеты всё, что только смог найти. И это же было его слабостью... Я слушала Рэтчета, не двигаясь. Этот рассказ был поразительно интересным - наконец-то, я начала узнавать о своей второй половинке искры больше, чем просто звание Прайма. Что-то - больше, чем ничего, так ведь?.. - Он часто изучал древние предания, рассказывавшие не только прошлое, но и будущее, но он не всегда отличал правду от лжи. В его блоках памяти осталось бесконечное множество папок с бредом, написанным малоизвестными безумцами, и с действительно правдивыми преданиями. - автобот на мгновение замолчал, - Оптимус рассказывал мне, что как только он увидел тебя, ему в процессор ударилось одно назойливое воспоминание. Воспоминание о старом предании неизвестного происхождения. И снова тишина. Казалось, бот так и закончит свою речь, не рассказав самого главного. Джаз и Хайд тоже молчали, всё это время внимательно слушая своего товарища. - В нём говорилось об искре для последнего Прайма. Искре, что спрятана и закована в хрупком сосуде. Оптимус не говорил мне точных слов предания, но попытался передать смысл. Когда он увидел тебя и почувствовал твою искру, он не сомневался, что предание сбылось. Прайм боялся рассказывать тебе причину, по которой он связал ваши искры, потому что сам начал считать ситуацию глупой. Когда ты раз за разом ослушивалась его приказов, он переставал верить в свои действия. Если бы ты, безпроцессорная белковая, хотя бы вела себя прилично, он бы, может быть, и не стал ничего скрывать. Слёзы покатились по щекам, перекрывая мне дыхание. Я сама себе испортила жизнь. Виноват не Оптимус, не мама, а я. Если бы я хоть на секунду засунула свою гордость куда подальше, сейчас бы не страдала от лжи. Он врал, но его вины здесь не было. Рэтчет открыл мне новую сторону Оптимуса - наивную, детскую, такую милую и знакомую. Теперь при одном упоминании о нём я чувствовала лишь тепло и ласку, вместо бывшей ненависти и непонимания. Искра пропустила маленький заряд тока по телу; я согнулась пополам, взвыв. - Ребята, Оптимусу становится хуже!