Кали-Юга

— Обратите внимание, агент Рейс: у всех пяти трупов на вскрытии обнаружены признаки, характерные для смерти от механической асфиксии: правые отделы сердца переполнены кровью, в венах и паренхиматозных органах отмечается полнокровие. Лица покойных имеют типичную цианозную окраску, также на всех телах отмечаются как внешние, так и внутренние кровоизлияния, — шеф Откинс перелистывал диапозитивы с фотографиями трупов, обводя указкой области повреждений. — Наш судмедэксперт предположил бы, что все пятеро скончались от механической асфиксии, однако вот в чем загвоздка — странгуляционная борозда имеется только на одном трупе, том, что был найден первым. На его шее обнаружили шёлковую нитку, что наводит на мысли об удушении петлёй из шелковой ткани. Однако на оставшихся телах странгуляционные борозды отсутствуют. Как и любые внешние прижизненные повреждения. — Но как такое возможно? — не сдержала удивления Моника. — Чтобы разобраться в этом, мы и пригласили вас, агент Рейс. — Личности установить удалось? — Да. Все пятеро — работники ночных клубов, принадлежащих одному хозяину, Хоришу Чондалу. — шеф Откинс закурил. Моника машинально присоединилась к нему. Ритуал курения всегда помогал ей сосредоточиться. Монике казалось, что от нее ускользает что-то совершенно очевидное, лежащее на поверхности. Шелковая нить, удушение… В Сансет бич, кажется, проживает много индийских мигрантов. — В вашем городе ведь одна из самых больших общин индусов в Калифорнии? — Самая большая на Западном побережье, мэм. Думаете, разборки индийской мафии? — Не исключено. Но вообще я подумала кое о чем другом… Вам что-нибудь известно об их верованиях? Возможно, есть информация про индуистские секты? Шеф Откинс пожал плечами: — В Сансет бич есть индуистский храм, но с их сектами я ни разу не сталкивался. — Где находится храм? Откинс показал адрес на карте. Агент Рейс казалась ему какой-то странной — впрочем, под стать случившимся убийствам. За годы его службы в полиции Откинс привык к тому, что Сансет бич — тихий и сонный городок, и шериф был готов пойти на что угодно, лишь бы городок таким и оставался. В том числе — пригласить эксцентричного агента ФБР, специализирующегося на подобного рода странных делах. Индуистское святилище оказалось меньше и скромнее, чем ожидала увидеть Моника, но, несомненно, это был островок настоящей Индии посреди Штатов. Перед храмом был разбит маленький садик с прудом, а само здание украшало множество цветов. Из храма лилась плавная, тягучая музыка и доносился дурманящий запах благовоний. Высокий и чистый женский голос пел: — Ом Намаха Парвати Патайе Хара Хара Махадэв… Моника замерла у дверей, вслушиваясь в звучание мантры. Внутренний голос почему-то твердил, что она пришла именно туда, куда надо. Моника вошла и пение прекратилось. Молодая и очень красивая служительница, одетая в яркое сари, приветливо улыбнулась. Межбровье незнакомки было украшено красной точкой. — Приветствую вас, сахиб, — певуче произнесла служительница. — Мои земляки не любят это обращение, оно для них — воспоминание о колониальной эпохе, когда Индия была под пятой англичан. Но я с ними не согласна, ведь "сахиб" означает и "друг", и "единомышленник". Так вот, милая сахиб, вы пришли сюда в поисках ответов. Вы обратились по адресу. Думаю, не ошибусь, если скажу, что ваше имя начинается с буквы "М"? — Не ошибётесь. Моника. — Амала, — служительница легко сжала протянутую ей для приветствия руку. — Как вы догадались, Амала? — спросила пораженная Моника. — Мне сказала она, — Амала кивком головы указала на алтарь. Моника проследовала взглядом за Амалой и увидела ее. Ту, кого она искала. Статуя четырехрукой женщины казалась поистине огромной. В одной из рук она сжимала меч, в другой — отсеченную голову. Лицо женщины было искажено яростью, рот открыт в беззвучном крике, а шею ее украшала гирлянда из черепов. Моника почувствовала, что стало трудно дышать. Закружилась голова. В ушах зазвенело… — Кали, — прошептала она. В глазах потемнело, как перед обмороком. — Ну, что вы, — нежный голос Амалы прогнал наваждение. — Никто не стал бы ей здесь поклоняться. Это Парвати, благая форма богини. Моника ещё раз взглянула на алтарь. Статуя была куда меньше, чем показалось изначально, и изображала она прекрасную женщину, рук у которой было всего две. — Амала, вы наверняка слышали об убийствах. Скажите, может ли быть к нему причастна секта тугов? Амала невесело рассмеялась: — Дорогая Моника, тугов, скорее всего, никогда не существовало. Англичане распустили слухи о жестоких служителях богини Кали, чтобы оправдать истребление нашего народа. Что же касается убийств, то я думаю, их причина весьма прозаична и не связана с богиней. — А в чём, по-вашему, причина? — Власть. Деньги. — Амала пожала плечами. — Жадность. То, что всегда приводит к преступлениям. Начните с порта — возможно, именно там вы найдете ответы. Моника вздохнула, поняв, что версия, казавшаяся такой привлекательной, скорее всего, действительно ошибочна. Ну, откуда, в самом деле, взяться древней индийской секте тугов-душителей в Штатах конца двадцатого века? Моника направилась было к выходу, когда Амала ее окликнула. — Вот, возьмите это, — служительница протянула несколько палочек благовоний. — Это подарок от богини. Она говорит, что это поможет вам расширить сознание. Поблагодарив и попрощавшись с Амалой, Моника набрала шефа Откинса. — Шериф, а что вы знаете про начальника порта? — Его зовут Раджив Капур. Принадлежит к индийской диаспоре. Ни в чем противозаконном замечен не был. Вряд ли он как-то причастен к этому делу. Несмотря на то, что формально никакие ниточки, кроме слов Амалы, к Радживу Капуру не вели, Моника решила-таки поехать в порт. Интуиция вела её именно туда, а Моника привыкла доверять своему внутреннему голосу. — Вам назначено? — немолодая и строго одетая секретарь внимательно посмотрела на Монику. — Агент Рейс. Федеральное Бюро Расследований. Секретарь продублировала ее слова в селектор, и басовитый мужской голос ответил: — Пусть пройдет. Моника зашла и первым, что бросилось в глаза, была статуэтка четырехрукой женщины, стоящая на письменном столе. Неизвестный скульптор удивительно точно передал движения — женщина была изображена в танце. В одной руке она сжимала меч, в другой — голову… — Какая интересная статуэтка, — вместо приветствия произнесла Моника. — Это Кали, жена бога Шивы. Одно из самых почитаемых в индуизме божеств. Мои предки прибыли в Америку из Калькутты — города, который даже назван в честь Кали. Так чем я могу помочь вам, агент Рейс? — Моника наконец обратила взгляд на говорившего — солидного мужчину лет сорока пяти, одетого в хорошо подогнанный деловой костюм. Мужчина был смугл, а в его черных волосах серебрилась седина. Судя по всему, это и был Раджив Капур. — Мистер Капур, что вам известно о пятерых погибших? Раджив Капур покачал головой: — В общем-то, ничего. Мелкие подручные Хориша Чондала. — Это владелец ночных клубов? — И не только. Впрочем, у меня нет доказательств. Ни у кого нет доказательств. — Доказательств чего? — Милая барышня, — Раджив Капур откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на Монику. — Угадайте, что очень удобно прятать за стенами ночного клуба? Моника замешкалась, раздумывая над ответом, и Раджив Капур продолжил сам: — Я скажу вам, агент Рейс. Но не для протокола. Наркотики. Проституция. Подпольные азартные игры. Откинс, наш шериф, хороший человек, но он уже немолод и не способен навести порядок в городе. Чондал пытается получить и контроль над портом, но, к счастью, у меня достаточно сил, чтобы поставить этого зарвавшегося бандита на место. А сейчас прошу извинить, у меня встреча. Раджив Капур ясно дал понять, что разговор окончен. Следующей целью Моники был ночной клуб "Звёздная пыль". Именно там находился офис Хориша Чондала. Разговор с ним получился коротким, но весьма эмоционально насыщенным. — Убитые? Да, работали на меня. Водитель, два курьера, администратор и бармен. Первым нашли как раз водителя. Это Капур. Я вам точно говорю, это он. Ну разумеется, не лично. Рави Кхана, моего водителя, обнаружили задушенным недалеко от порта. Капур родом из Калькутты. Это целый город, молящийся Кали! У Капура есть выходы на тугов, этих чокнутых прислужников Кали! — Но зачем ему убивать ваших людей? — Запугивает меня. Совсем выжил из ума. Считает, что я хочу заполучить его порт! Моника поблагодарила Чондала за предоставленные сведения, попрощалась и отправилась в отель. Едва войдя в номер, она почувствовала сильнейшую усталость. Разболелась голова, и боль была такой сильной, что не давала сосредоточиться и проанализировать выясненные сегодня факты. Моника вспомнила о благовониях, подаренных Амалой, и решила попробовать зажечь их. Ароматный дым наполнил помещение. Он обладал успокаивающим, почти гипнотическим действием, и Моника уснула сразу же, едва коснувшись подушки. Огромная четырехрукая женщина одновременно пугала и завораживала. Она танцевала, сжимая в одной руке меч, а во второй — голову поверженного демона. Лицо женщины было искажено яростью, а в открытом рту был виден кроваво-красный язык. Богиня двигалась в неистовом танце, а под ее ногами лежало безжизненное тело врага… Внезапно картинка изменилась. Моника увидела один из портовых доков недалеко от офиса Капура. В одном из ящиков с инструментарием был сделан тайник. В тайнике лежал шелковый платок… Моника проснулась. Пробуждение было тяжёлым, как при лихорадке, и она подумала было, что заболела, но вызванная из медпункта медсестра отвергла это предположение. Чувствуя себя разбитой, Моника приняла душ, позавтракала и, позвав с собой шефа Откинса с помощниками, поехала в порт. Она практически не сомневалась, что обнаружит платок именно там, где он был спрятан во сне. Монике и раньше доводилось испытывать чувство дежа вю, но сейчас оно было ярким и детализированным, как никогда: рабочие в одинаковой униформе, крики чаек, океан, кажущийся неожиданно серым. И ящик с тайником, где Моника, как и во сне, нашла шелковый платок. Она сразу же отправила находку на экспертизу. Интересовало ее два вопроса -- совпадает ли состав ткани платка с нитью, найденной на теле Рави Кхана, и имеются ли на платке следы ДНК. Если да, то кому они принадлежат. Моника не находила себе места, дожидаясь результата экспертизы, когда же он наконец пришёл, то она с нетерпением раскрыла конверт и погрузилась в чтение. Состав ткани совпадал, более того, на платке были обнаружены повреждения, совпадающие с обрывком нити, найденной на теле. Что касается ДНК, то платок содержал частицы органики, принадлежащие двум разным людям — одним из них был Рави Кхан, а вторым — некий Мушарраф Нараян. Ранее Нараян успел попасться на мелком воровстве. Тогда он отделался условным сроком, но в базе данных полиции имелся образец его ДНК. Нараян числился у Хориша Чондала личным помощником. Дальнейшее уже было делом техники. Наряян был задержан по подозрению в убийстве и согласился сотрудничать со следствием. Практически сразу он сознался в убийстве Рави Кхана. Сознался он и в том, что для убийства его нанял Хориш Чондал. Чондал, в свою очередь, после ареста признал свою вину в организации убийства Рави Кхана. Однако причастность к остальным четырем смертям оба они отрицали. — Чондал, зная о происхождении и верованиях Капура, пытался его подставить. Он считал, что отсутствие мотива — а у него действительно не было мотива убивать собственного водителя — обезопасит его от подозрений. — шеф Откинс и Моника курили, дожидаясь рейса в Вашингтон. — Чондал слишком сильно хотел получить контроль над портом... — Однако смерти остальных четырех остаются для нас загадкой. Откинс кивнул, затушил сигарету и пожал Монике руку: — Спасибо вам, агент Рейс. И до свидания. — До свиданья, шериф, — Моника сжала протянутую руку в ответ и зашагала к зданию аэропорта, где как раз объявили посадку на ее самолёт. В полёте она забылась беспокойным сном, в котором ей то и дело виделась танцующая четырехрукая женщина. В Вашингтоне Монику ждало сообщение, оставленное Откинсом на автоответчике: "Чондал найден в камере мертвым. Внешних повреждений нет. На вскрытии — картина механической асфиксии".