Maybe A Little Bit Like The Movies

Лишь едва. Это вышло быстро и торопливо. До окончания часов посещения оставались какие-то две минуты, а они проигнорировали последнее объявление восемь минут назад, и медсёстры, наверное, уже начали свой обход. В последний раз, когда Окуясу сильно задерживался, ругань старшей медсестры посыпалась с такой свирепостью, что оба враз присмирели. Опасно было грубить человеку, который ежедневно менял твою утку. Поэтому Окуясу должен был уйти прямо сейчас. Он молниеносно перегнулся через край больничной койки и ткнулся губами в чужой лоб. Это заняло лишь долю секунды, но Джоске показалось, будто на коже оставили клеймо. Его щёки горели.

***

Разделяя общую радость, Джоске закинул руку на плечо друга. Окуясу было так весело, что, казалось, вот-вот станет дурно. – Тебе нужно больше доверять мне, чел. Я же говорил, что всё устрою. – Чёртов гений! Да я тебя расцелую! – что, собственно, Джоске и сделал. Он прижался к виску Окуясу и громко чмокнул. И через секунду снова. Сероволосый залился смехом, удовлетворённый чужой реакцией. Он действительно не сделал ничего особенного: лишь обеспечил их бесплатными обедами в течение месяца, исправно подрабатывая у Тонио; это было ожидаемо. Тонио был их другом. То, с каким энтузиазмом Джоске отнёсся ко всей идее, вызвало прилив воодушевления и у Окуясу. Они всегда были довольно близки в физическом плане, но поцелуи не являлись той вещью, которой случалось обмениваться часто. Скорее, наоборот. Эта мысль не давала Окуясу покоя. – Чел, если ты так радуешься, когда я даю тебе еду, то, может, мне стоит делать так чаще, а? Друг находился совсем рядом – можно было рассмотреть, насколько длинными были его ресницы. Джоске ведь очень, просто до глупости красивый. – А может, и стоит, – голос понизился до довольного урчания, а Окуясу вдруг ощутил, как стремительно подскочил его пульс. – Балуй меня иногда. Всё закончилось тычком в бок последнего, что заставило Джоске взвизгнуть и немедленно ответить, начав шутливую драку. Окуясу молился всем богам, чтобы его зардевшееся лицо осталось незамеченным.

***

– Позвонишь, как доберётесь? Если это не выйдет очень дорого, конечно. Семейная поездка. Одна из тех, когда они не смогли взять Окуясу с собой. В планах того было провести лето в компании трёх подработок, и, несмотря на излишние жалобы по этому поводу, Джоске не хотелось рушить чужие планы. Безусловно, ему будет очень не хватать своего лучшего друга. – Я в любом случае позвоню, – ответил Джоске и распахнул руки для объятия. – Привезу тебе сувенир. Не скучай по мне слишком сильно, ладно? Окуясу обрушился в чужие руки, прижимаясь ближе: – Придурок. Естественно, я буду скучать. Объятие вышло таким сильным, что, казалось, мальчики почти раздавили друг друга. Хотя Джоске совсем не возражал. Когда они наконец разделились, Окуясу схватил друга за плечи и впечатал ему в щёку большущий поцелуй. – Не смей веселиться там без меня, ага? Касание ощущалось почти обыденно, хотя, по правде говоря, это был первый раз, когда Джоске целовал кто-то, не являющийся семьёй. Будто они делали так всегда. Он просиял, уже выгнувшись, показывая, насколько будет скучать по Окуясу, хотя они ещё даже не расстались. – Можешь не сомневаться.

***

В приватном пространстве своей собственной спальни, где находились только двое, Джоске не мог удержаться и вольничал настолько, насколько хотел. Что значило просто зажать Окуясу в объятиях и целовать его до потери чувств. Целовать так, что губы начинали неметь; так, что отключались абсолютно все процессы в голове, оставляя место только ощущению движения чужих губ на своих. Пальцы Окуясу были запутаны в смоляных волосах, крепко держась за них. Это было чертовски хорошо, и Джоске ловил ртом чужое удовлетворённое ворчание. Поцелуи всегда ощущались, как что-то захватывающее, особенно когда они уделяли этому больше времени, как сейчас. Окуясу облизнулся, и крупная дрожь промчалась по телу Джоске. Невинное удовольствие выливалось во что-то более настойчивое. Это было понятно, смотря на то, как их тянуло друг к другу. Разорвать контакт пришлось только потому, что Окуясу откинулся назад, а когда Джоске последовал за ним и уже успел коснуться чужой нижней губы, его задержали, оттянув за волосы. Это не должно было получиться настолько соблазняюще. – Стой. Подожди секунду, – тон Окуясу был шершавым и грубым. Джоске мог захлебнулся и утонуть от того, как привлекательно это звучало. Он замер, чуть выгибаясь, чтобы лучше почувствовать натяжение в своих волосах. Это было верным решением, смотря на то, как громко Окуясу сглотнул, не отрывая глаз от чужой шеи. Но он заставил себя отвлечься и так мило улыбнулся, что это заставило Джоске притормозить: – Я целовал тебя раньше. Ты помнишь? Ответная улыбка темноволосого была одурманенной, но он просто не смог удержаться: – Да. Тогда, в больнице. Это был самый первый раз. – Бро, на самом деле, я даже не знал, о чём думал в тот момент. Когда я понял, что вытворил... – он надул щёки и выдохнул, смотря в потолок. – Чёрт. Стыдно. Но всё равно, – взгляд вернулся к Джоске, – обычно я так не делал. Никогда. Последний раз, когда я целовал кого-то, был, наверное, ещё с мамой. Но в тот день это показалось естественным – просто прикоснуться к тебе вот так. Будто так и должно было быть. Чел, у меня тогда прямо крышу снесло. Они не выпускали друг друга из объятий на протяжении всего разговора, ноги Окуясу удобно обхватывали Джоске за бока, а рука уютно устроилась в волосах. Хигашикате никогда не приходилось быть настолько близко к кому-либо, и даже это казалось абсолютно привычным. – Я тоже размышлял об этом, – тихо произнёс тот, протягивая руку, чтобы коснуться чужого лица, – это было странно, потому что никто никогда не делал так, и я уж точно не думал, что из всех это окажешься именно ты. Но, чувак, ты просто… – Джоске усмехнулся, – ты мне нравишься. Очень сильно. Даже тогда, ещё не зная, что ты нравишься мне именно так, я хотел быть с тобой всегда. От мысли о том, что это может быть взаимно, крышу снесло уже у меня. Но всё оказалось куда проще. Будто так и подразумевалось. Глаза Окуясу успели налиться слезами, но улыбка вернулась на его лицо, и Джоске затаил дыхание. – Да. Будто это судьба, – тот вытащил руку из чужих волос и показал на свой висок. – Сюда. Ты впервые поцеловал меня сюда. Джоске застеснялся, но кивнул: – Я часто думал об ответе уже после выписки. Просто не знал, когда и как. Но в тот день будто сработал инстинкт, я даже не задумался. Просто захотел и сделал. Он приник ближе, шепча: – Я просто захотел, – поцелуй в кончик носа, – и сделал. Естественно. Всегда казалось, что они принадлежат друг другу и никогда не расстанутся, несмотря ни на что. Оба знали это. Окуясу подался вперёд и, гладя чужую щёку, утянул в поцелуй, получив совершенно уверенный ответ. Рука соскользнула с лица и, минуя грудную клетку, опустилась ниже. Джоске подскочил, когда чувствовал, как пальцы осторожно забрались под майку. – Так, если я захочу… – от распаляюще-тягучего голоса у темноволосого пересохло в горле, – то должен просто сделать, да? – Да. И Окуясу сделал.