Тони. Стив. Порно.

      Тони вдавливает поршень до упора, подставляя широкие плечи под струи ледяной воды, всё равно кажущейся недостаточно холодной. Нужно остыть, прийти в себя, потому что капитан «хреново совершенство Роджерс» сегодня решил довести его до ручки, занимаясь в тренажёрном зале без майки. Когда Старк вошёл в помещение, чтобы поупражняться на любимых снарядах, Стив уже был там — превращал очередную грушу в бесполезный кусок тряпок. Зрелище было привычным, за исключением одного обстоятельства — неизменной короткой футболки на нем не было и Тони замер, как вкопанный, любуясь на живое совершенство. Кое-что пониже пояса замерло тоже и встало по стойке смирно, доставив хозяину определенные неудобства. В итоге Тони провел в зале три с половиной часа вместо законных полутора, выжимая из себя последние силы, ибо дрочить на Роджерса третий раз за день было выше его возможностей. Помогло мало, и последней надеждой оставался час в ледяном душе — благо отсюда Тони никто не мог выгнать по простой причине того, что на базе никого и не осталось. После сумасшедшей битвы и чудом доставшейся победы над Таносом Мстители наконец заслужили отдых. Питер наслаждался поездкой по матушке-Европе, Баки уехал обратно в Ваканду, где Тчалла сделал его то ли своим королем, то ли королевой, Наташа и Пеппер укатили в совместный отдых на Бали, Тор в новом Асгарде поеб подъебывал все-таки оказавшегося живым Локи, а остальных жизнь разнесла по своим делам. Нечего было делать лишь им — двум старикам, чудом оставшимся в живых после конца света.       Из совместного проживания с кэпом Тони сделал для себя два вывода. Первый — на задницу Стива Роджерса можно любоваться вечно. Второй — мозоли от регулярной дрочки появляются только через шесть дней. А учитывая то, что вместе они жили ровно двадцать девять (он разве что в календаре не зачеркивал), на ладонях уже не осталось живого места. Стоило начать исправлять ситуацию, но Тони не мог: подкатить не хватало духа, откатить самому подальше — тоже. Мучиться было невесело, но он не мог добровольно отказаться от этих всплесков тепла, которые пронзали сердце быстрее осколков горящей шрапнели. Завтрак со Стивом, тренировка, просмотр фильма — всё окрашивалось в другие цвета, потому что он был рядом.       А не кто-то другой.       Дверь плавно отъезжает в сторону, выпуская его из прозрачной кабины. Тони на ходу берёт полотенце с вешалки, и, плотно обмотав ткань вокруг бедер, шлёпает босыми ногами в сторону кухни, намеренно игнорируя мягкие тапки в углу ванной. Их подарила Наташа, подколов Тони лучше шутника Бартона — цвета и эмблема капитана Америки украшали пушистое безобразие, как бы намекая о том, что его чувства вполне очевидны для других. На это Тони плевать хотел, но тапки не выбросил — пусть стоят, есть ведь не просят.       Он заходит в помещение, надеясь, что Стива здесь не окажется — тот уже должен отправиться в царство сновидений, следуя своему солдатскому расписанию. Однако мечтам не суждено сбыться — Роджерс сидит на диване, спиной к Тони, что-то сосредоточенно смотря на ноутбуке. Старк подходит к холодильнику, и, достав оттуда бутылку воды, опустошает сразу половину, наслаждаясь приятной прохладой в горле. Стив редко засиживается допоздна, но в последние дни Тони наблюдал подобное всё чаще — в основном потому, что они проводили это время вместе. Смотрели новые комедии, просто говорили, а пару раз даже играли в шахматы — Старк и не думал, что кто-то сможет выиграть у него больше двух партий. Ему было хорошо, и Тони отчаянно надеялся, что Стиву хорошо тоже, ведь по взгляду и лёгкой улыбке Роджерса не получалось понять о чём он думает на самом деле.       Ведь гребаный идеал невыносимо добр решительно со всеми друзьями.       Тони выбрасывает пустой пластик в мусорку, оборачиваясь в сторону кэпа. Наверняка он сейчас смотрит очередную мелодраму, где героев разделяют непреодолимые обстоятельства и вечные жизненные трудности. Баки над таким ревел, Стив сидел с увлажнившимся взором, принимая салфетки от Соколиного глаза, пока Тони и Наташа блевали в стороне от всей этой прелести. Роджерсу Старк мог простить подобное, но никак не Баки, который порой превращался в размазню — перезагрузка системы, как говорил Беннер, в то время как Наташа тихо хмыкала в сторонке, совершенно случайно упоминая о том, что к ним в гости скоро должен наведаться Т’чалла. Баки моментально серьёзнел, выключал проклятый телевизор, и они могли жить спокойно до следующего раза, не опасаясь за собственные нервы из-за всяких Хулио и Кармелит.       И все же, что так занимает внимание Роджерса на сей раз?       Тони подходит ближе и встаёт столбом в ту же секунду, по-глупому пялясь на экран. В кадре голая блондинка с упоением сношается с каким-то огромным качком, призывно распахивая силиконовые губы при каждом толчке. Старк переводит взгляд с экрана ноутбука на неподвижно сидящего Стива и обратно, не веря своим глазам. Кэп и порно? Как только мистера мораль занесло в такие дали?       Тони обходит диван, искоса заглядывая в лицо Роджерса, толком не зная, какое выражение он ожидает увидеть. Стив смотрит на действо с таким задумчивым видом, что Тони на секунду начинает сомневаться — может там по второму фону крутят историческую драму, которую видят только суперлюди? Или звуковое сопровождение разительно отличается от картинки?       Стив, наконец, заметив его, улыбается и снимает наушники, спокойно ставя фильм на паузу. Чёрт, да Тони умер бы от стыда, застань его Роджерс за подобным, а этому всё равно? — Привет. — Кэп двигается в сторону, освобождая место рядом с собой. — Присядешь?       Старк молчит, не зная, какой ответ будет более верным. Нет потому что он уже немного завелся или Да потому что любопытство разожгло в нем опасную искру? — Ты, я вижу, занят. — Он все же садится на диван, стараясь не коснуться разведенных бедер Роджерса. — Клёвое кинцо? — Это? — Стив кивает в сторону экрана. — Наташа сказала, что будет интересно, но мне пока не слишком понравилось. — Наташа? — Старк усмехается. Действительно, кто ещё, кроме нее и Клинта мог скинуть капитану подобное. — Да, прислала пару минут назад. Написала: «Хорошего вечера тебе и железной выдержке Тони». — Стив на секунду задумывается. — Я люблю Нат, но порой не очень понимаю ход её мыслей. — Не зацикливайся на этом. — Старк криво улыбается, обещая себе, что непременно придумает достойный ответ. — Наверное, она подумала, что эту часть жизни ты не особенно успел изучить. — Я действительно впервые вижу подобное. Раньше как-то было не до этого.       Тони замирает, подбираясь, словно взявшая след гончая. Если для Стива все это впервые, то можно немного пошалить. — И что скажешь?       Роджерс пожимает плечами, сворачивая большое окно до вкладки в верхнем углу экрана. — Подобное меня не привлекает. — Не привлекает секс или то, что ты видел здесь? — То, что видел. — А другое ты смотрел? — Другое? — Стив полуоборачивается к нему, вопросительно приподняв бровь. — Например гей-порно. — Гей? — Стив задумчиво трёт подбородок. — Нет, я не слышал о таком. — Тогда пора расширять твой кругозор, ледышка.       Тони забирает ноутбук, быстро открывая нужный сайт. Первым выпадает совсем свежее видео, которые он смотрел буквально вчера и тайком сохранил себе — кто-то особенно умный догадался сделать косплей на него и кэпа в порномире: даже актеров подобрали очень похожих. — Просвещайся.       Тони возвращает ноутбук на стол, выставив громкость почти на полную. В этом видео актер, играющий его самого, страстно отдаётся бравому капитану, и Тони честно признаёт, что хотел бы того же. Горячий язык на своём теле, укусы, чьи следы не пройдут даже через неделю, долгие поцелуи, хватка железных рук, от которых не спастись. Впервые он готов оказаться на месте женщины, лишь бы ему позволили.       Хоть что-нибудь. — Это… — Обычно невозмутимое лицо Стива приобретает странное выражение. — Мы? — Ага. — Тони пожимает плечами, словно это ничего не значит. — Знаешь, открыл первое, что попалось.       Сердце глухо стучит, пока он жадно наблюдает за Роджерсом, пытаясь понять его реакцию. На экране завершается сцена боя, псевдо-Тони проигрывает и капитан в порыве страсти разрывает на нём хлипкий костюм. Старк не знает, удалось бы такое Стиву с настоящим костюмом, но стоит только представить, как он сдирает детали, нагибает его над столом и… — Ну, приятного просмотра. — Под полотенцем от разыгравшейся фантазии становится тесновато. — Смотри, не засни.       Он встаёт с дивана, намереваясь уйти, но вдруг чувствует крепкую хватку на предплечье. Тони удивленно поворачивается к Роджерсу, взгляд которого становится каким-то необычным. Тяжёлым, мрачным, и привычно голубые глаза темнеют, наливаясь незнакомой синевой. — Останься.       Стив не приказывает, но Тони медленно опускается обратно на диван, моментально возбуждаясь от стали в голосе капитана. Разумом он понимает, что вряд ли такое решение приведёт к чему-то хорошему, но другая его часть, бесшабашная и измотанная длительной невозможностью получить своё, берет верх.       Он остаётся.       Тем временем, процесс на экране набирает обороты. Смазка щедро льётся во все стороны, а между стонами почти нет пауз — только хриплый, сорванный голос актёра так похожего на самого Тони. Дело даже не в характерной бородке и смуглой коже, а в том, как он смотрит на своего партнёра. Взаимное желание ощущается настолько остро, что Тони не может усидеть на месте. Он ёрзает, надеясь, что внимательно смотрящий на экран Стив не заметит его недвусмысленного состояния, почти приподнявшего край ткани. Впрочем, кэп, кажется, в самом деле увлечён — сложенные под подбородком руки, лёгкий наклон вперёд, широко разведенные ноги и…       Стояк.       Таноса в их Галактику, у кэпа самый настоящий стояк.       Тони сглатывает, искоса рассматривая встопорщившийся под светлыми брюками бугорок с неподдельным интересом. По его скромным прикидкам там должно быть весьма достойное хозяйство, если судить по тому, насколько натянулась ткань. Вот только всё это неправильно, невозможно и ещё куча опостылевших «не» из которых ясно одно: пора катиться к себе в спальню и полночи дрочить в гордое соло. — Эй, Стив, я все же пойду. Знаешь, пора к подушке, и всё такое. Не хочу тебе мешать.       Он не успевает даже подняться, когда на бедро властно ложится широкая рука. Тони недоуменно смотрит на светлую ладонь, устроившуюся около края полотенца, в опасной близости от того, что ему очень бы хотелось скрыть, и вдруг ощущает себя загнанным в ловушку. — Нет, Тони. — Сильные пальцы почти не давят на кожу, но почему-то ощущаются пудовыми гирями. — Ты не мешаешь. Я хочу, чтобы ты остался.       Это бред. Кровь, гонимая реактором, приливает к щекам, заливает скулы давно забытым румянцем. Может, в его голове сидят армейские байки о том, что дрочить всегда лучше с другом? — Эм, Стив. — Голос хрипит и ему приходится откашляться, чтобы не быть похожим на актёра, уже получающего первый оргазм. — Ты в курсе, что этим принято заниматься наедине с собой? Я о том, что ты наверняка хочешь подрочить, судя по той палатке, что у тебя в штанах, а это весьма личное. — Я же сказал — ты не мешаешь.       Стив даже не отрывается от экрана, продолжая задумчиво наблюдать за творящимся там действом. Тони неожиданно разбирает нервный смех: что это вдруг нашло на уважающего личное пространство кэпа? — Может, мне тебе ещё и помочь? Протянуть, так сказать, руку помощи? — Может. — Стив бросает на него нечитаемый взгляд и снова поворачивается к ноутбуку. — Если хочешь.       Хорошо, что механизм точно контролирует частоту сердечных сокращений, потому что в противном случае его пульс сейчас бы перевалил за сто пятьдесят. Тони моргает, изумлённо всматриваясь в невозмутимый профиль капитана. — Стив, ты… серьёзно? — Вполне. — Роджерс, наконец, отрывается от просмотра порно и оборачивается к нему всем телом. — Ты не согласен?       Рука, твёрдо держащая его оголённое бедро, вдруг обжигает, будто вспыхнувший огонёк. Тони со свистом выпускает воздух, чувствуя, как внизу живота сладкое напряжение скручивает мышцы в тугой клубок. Стив придвигается ближе, вопросительно смотрит в глаза, словно всерьез ждёт его ответа. — Нет, я… — Наверное, он впервые не может толком подобрать слов. — Просто это… не так и… — А как? — Пальцы приходят в движение, мягко надавливают на кожу, ползут выше, задирая полотенце почти до пупка. — Расскажи мне, Тони.       У него ещё есть остатки здравого смысла повернуть на попятную. Он может встать, отшутиться и уйти спать к себе, как ни в чём ни бывало. Утром они посмеются и день начнётся в уже привычном ритме, и со временем этот вечер забудется, будто его и не было. Вот только есть одно «но».       Тони не хочет останавливаться сейчас. — Сначала… Сначала поцелуй. — Он чувствует себя пьяным, шальным, говоря это. — Лучше начать с…       Он не успевает закончить, остановленный жарким, неторопливым поцелуем. Тони понятия не имеет, кто научил Стива такому — скользящие движения языка, лёгкие укусы воспламеняют лучше любого алкоголя, отзываясь в теле приятной дрожью. Роджерс умел и даже слишком, но Тони не собирается уступать ему в этом.       Только не сейчас, когда у него вдруг появился призрачный шанс. — Неплохо, ледышка. — Он берёт себя в руки и отрывается первым, усмехается — дьявольски, так соблазнительно, как только умеет. — Посмотрим, что ты скажешь на это.       Тони неторопливо сползает вниз, прямо на мягкий ворс ковра, между широко разведённых ног капитана. Стив награждает его таким взглядом, что у Тони на миг сводит колени, но он не останавливается, берясь за край мягких домашних брюк. За одно движение преграда между ними исчезает, и у Тони прерывается дыхание от открывшегося вида. Впрочем, мистер совершенство и должен быть совершенен во всём.       Он медлит, касаясь сначала руками — обнажает головку, аккуратно скользит по широкому стволу до основания и обратно, наблюдая за реакцией капитана. Тот шумно выдыхает и Тони расценивает это как приглашение. Вобрать весь орган в рот получается не сразу, но он старается, щедро смачивает слюной нежную кожу, очерчивает языком длинные выступающие вены. Стив сдавленно шипит, сгребая его короткие волосы в ладонь — не болезненно, но ощутимо. Тони не хочет думать о том, чего капитану стоит сдерживать свою нечеловеческую силу, когда его полуприкрытые веки дрожат от наслаждения, а мышцы под обтягивающей майкой бугрятся от напряжения. Возможно, это и не первый его минет, но Тони постарается, чтобы он запомнился Роджерсу надолго.       Желательно на всю жизнь.       Он сдувает щёки, заглатывает так глубоко, как может, сокращая мышцы горла — пусть Стиву снесёт голову, как сносило ему всё это время. Сверху доносится глухой стон и Роджерс вдруг резко выходит из его рта, заставляя Тони поперхнуться воздухом. Слюна, смешанная со смазкой, течёт по нижней губе, капает прямо на грудь, но Стив не позволяет ему отвернуться, крепко сжимая пальцами подбородок. Взгляд у него ошалелый, дикий — такого Тони не видел ещё никогда. Роджерс сейчас либо убьёт его, либо оттрахает и третьего не дано.       Стоит ли говорить, что Тони предпочел бы второй вариант. — На диван. — Теперь капитан отдаёт приказ. — На колени.       Старк сглатывает вязкую слюну, покорно поднимаясь на ноги. Пока он медлит, Стив срывает с себя майку, бросает её куда-то за спину Тони, распрямляясь перед ним во весь рост. Он огромный, горячий, как раскалённое железо, и смотрит так, что душа Тони в любую секунду готова покинуть бренное тело. — Я сказал — на колени, Тони.       Он почти кончает от того, как звучит его голос — будто весь мир принадлежит Стивену Роджерсу, и Тони Старк в том числе. Возможно это правда, потому что в Стиве есть что-то необычное, не поддающееся логике и не объясняющееся действием сыворотки. В любом случае, Тони не собирается спорить с ним сейчас.       Он залезает на диван, упираясь ладонями в спинку и вздрагивает, когда Роджерс прижимается сзади — накрывает удушливой волной тепла и стальных мышц, освободиться из-под которых невозможно. Тони и не собирается, лишь прогибается в пояснице, делая это почти непроизвольно: он слишком часто представлял себя в подобной позе перед Стивом. — Я всегда был нежен с дамами, Тони. — Горячий шёпот в ухо коротит что-то в мозгу, сводя с ума. — А с тобой? Мне стоит быть нежным?       Тони задыхается, цепляясь за обивку вспотевшими пальцами, не веря, что это действительно говорит Роджерс. Разве может идеальный капитан, поборник морали, не терпящий мата, произносить такое? Неужели это и есть тёмная сторона лучшего на свете человека? — А как ты думаешь, Стив?       Он язвительно усмехается и осекается, ощущая на шее широкую ладонь. Стив сжимает горло почти нежно, зная, сколько силы стоит приложить, чтобы Тони пожалел о своей дерзости. — Полагаю, что нет.       От шлепка Тони дёргается всем телом, влетая животом в мягкие подушки. Кожа горит, и Стив примеривается снова, а потом ещё и ещё, нанося отметины до тех пор, пока Тони не начинает стонать в закушенный кулак. Порка так хороша, что между ног становится слишком мокро и грань, когда он будет готов кончить, вдруг оказывается слишком близко. — У меня нет того, что у них, но, думаю, слюна подойдёт. Потерпи, Тони.       Старк не сразу понимает, о чём ему говорят, сообразив лишь тогда, когда внутрь проникает щедро смоченный влагой палец. Естественной реакцией становится желание зажаться, уйти от касания, но Тони терпит, заставляя себя оставаться на месте. Чувство не слишком приятное, но и не болезненное — просто что-то распирает изнутри, давит, прося для себя больше места. Стив отвлекает его, целует во взмокшую шею, слизывая солёный пот, второй рукой массируя грудь со вставшими сосками. От этого Тони ведёт, но он всё равно шипит, ощущая в себе уже два пальца, и вдруг замирает, содрогаясь от слабого укола пронзительного наслаждения. Стив останавливается, а затем возвращается к этой точке, надавливает сильнее, и Тони уже не может сдержать протяжного стона. Это странно, слишком необычно, но все его мысли сосредотачиваются вокруг острых вспышек удовольствия, с каждым разом становящихся всё более яркими. Стив, чёртов Стив, довольно усмехается в его скулу, ускоряя движения, и добавляет третий палец, бесстыдно ловя его гортанные хрипы. Тони раздирает от противоречивых желаний: хочется избавиться от внутреннего давления, и, в то же время, хочется чего-то большего, что смогло бы заполнить его до конца, коснулось того места, от которого до кончиков пальцев прокатываются электрические разряды. — Роджерс… — Он пачкает диван слюной, захлёбывается, толком не зная, о чём хочет попросить. — Стив…       Капитан понимает его лучше, чем сам Тони. Секунда — и всё пропадает, но возвращается снова, увеличенное до невозможности. Теперь Тони чувствует и боль: резкую, неприятную, и если бы не едва различимый шёпот в ухо, руки, нежно обнимающие его и поцелуй, почти умоляющий, он бы не выдержал. Первый всплеск постепенно проходит, уступая место ноющему, надсадному, но в него неожиданно врезается осколок удовольствия — один, второй, третий, соразмерно глубоким, неторопливым толчкам. Тони едва дышит, уже не справляясь с собой, цепляется за Стива, кусается, всхлипывает, безрассудно отдаваясь жару, занимающемуся в низу живота. Роджерс успевает дрочить ему, доводит до сумасшествия дикими волнами, которые схлестываются в то же мгновение, превращаясь в одну. Тони не помнит себя, когда его накрывает с головой, потому что боль, жар, томление, сладость сплетаются в единое и взрываются в дрожащем теле, отключая мозг и сознание.       По крайней мере теперь он знает, что значит «звёзды вспыхивают перед глазами».

***

      Утром у него болит всё — мышцы, сухожилия и даже кости. Задница ноёт особенно сильно, но впервые за долгое время молчит сердце, потому что Стив просыпается вместе с ним и улыбается так довольно, что Тони не знает, что будет правильнее — врезать ему или поцеловать. — Если это плата за проживание, то я согласен, мистер Старк.       Пожалуй, всё-таки врезать, но Тони слишком лень заниматься битьём Роджерса с самого утра. — Это плата за мои нервы. — Он вздыхает, когда Стив прижимает его к себе ещё сильнее. Будто он собирается убегать, в самом деле. — А вы, оказывается, садист, капитан. — Напротив, я исключительно нежен. Могу доказать прямо сейчас.       Тони фыркает — мол, что уж там, доказывай, и тянется за поцелуем, застывая на полпути. У стоящего в проёме двери Питера отвисает челюсть, а с рук падает гигантский рюкзак со звуком, отдалённо похожим на груду кирпичей. Паркер краснеет, смешно разевая рот, и лицо Стива заливает так отчаянно, что Тони с большим трудом удается не прыснуть от смеха. — А… Эм… Дверь была открыта и я… — Паучок, кажется, даже заикается. — С каникул… решил сразу к вам. — Молодец, Питер. — Тони лениво зевает, получая искреннее удовольствия от самобичевания, ясно отражающегося на лице Роджерса. — А со мной п… то есть друг… Квентин… — Здравствуйте. — В проёме возникает какой-то небритый смазливый мужик, и Тони мгновенно проникается к нему истовой нелюбовью. — Капитан Роджерс, мистер Старк, рад знакомству. Питер, по-моему мы несколько не вовремя. — Взаимно. — Стив принимает невозмутимый вид, словно не он секунду назад краснел до самых ушей. — Питер, дайте нам пару минут.       Тони молчит, провожая «друга», уводящего остолбеневшего Питера в сторону кухни, жутким взглядом, и мысленно делает себе пометку при удобном случае тихо и незаметно прикончить этого Квентина. — О, я знаю этот взгляд. — Стив усмехается. — Тони, Питер уже не ребёнок. — Чушь собачья. Вставай, пока я не скинул тебя с постели.       Противный Роджерс только улыбается и Тони думает о том, что сегодня и Питер, и он получат от него хорошую трепку. Первый — потому что рано приводить домой взрослых дядек, а второй...       Да просто так. Из большой и чистой любви.