Пожалуйста, пойми

      – Какого черта?       Питер развернулся настолько быстро, что ударился бы рукой о пряжку ремня, будь тот сейчас на нем. В дверном проеме стояла тетя Мэй, одетая в свой синий фартук. Ее глаза были так же широко распахнуты, как и его, в них читался шок.       Мэй оглядела его с головы до ног, как будто оценивая. Вся проделанная работа в попытке сохранить – за неимением лучшего слова – этот «бардак» в секрете, бесконечные месяцы пряток, жизнь в страхе перед разоблачением – все обесценилось в один миг. Ее лицо исказилось, сменяя шок на гнев, и она с громким стуком захлопнула дверь его спальни.       Питер был потрясен, но пришел в себя, когда соседи сердито постучали в стену, призывая не шуметь. В соседней комнате заплакал ребенок, и этот звук заставил его действовать; он быстро открыл дверь и вбежал в гостиную все еще одетый в костюм Человека-паука.       – Я не могу поверить в это. Боже мой, – бормотала Мэй, сердито расхаживая кругами, закрыв руками лицо.       – Мэй, – умоляюще начал Питер.       – Нет, – твердо перебила его Мэй. – Нет, Питер. Ты не должен со мной так поступать. Я не так тебя воспитывала, – она раздраженно всплеснула руками и пробормотала себе под нос. – Но ты же не он. Этого не может быть, – она сказала это почти с полной уверенностью.       – Но… это я. Я спасаю людей, – он сделал попытку.       – Нет! Занимаясь этим, ты рискуешь своей жизнью, нашей жизнью, нашим… Нашим спокойствием. Теми крохами, что остались после Бена. Быть хотя бы немного нормальными – это все, что я хотела для тебя, для нас. После его смерти мы остались вдвоем, и я сделала для тебя все, что могла! Но, кажется, этого было недостаточно, – истерично поясняла она. – Ты просто избалованный мальчишка! Никогда не заботился о том, через что я прохожу! – она замолчала, глядя мимо Питера с яростью в глазах.       – Мэй, ты ведешь себя абсурдно! Конечно этого достаточно! Мэй, я люблю тебя! Я знаю, что ты все для меня делаешь!.. Но, к сожалению, вот кто я такой!       – Нет, Питер! Ты не он! Ты занимаешься этим, в своей пижаме...       – Это не «пижама»...       – Питер. Дело не в этом. Я знаю, что ты не настолько безответственен! – затем ее тон стал умоляющим, она решила сменить тактику. – Ты… Ты вовремя ложишься спать, ты делаешь уроки, и ты получаешь замечательные оценки. Такого Питера я знаю. Ответственный молодой человек, не Человек-паук! Я просто не могу поверить в это, – Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться и приготовиться к тому, что скажет дальше.       – Мне нужен этот костюм. Сними его, я от него избавлюсь. Больше не будет этой ... этой чепухи про Человека-паука.       – Что!? Нет! Ты не можешь! Мистер Старк дал его мне! Ты не можешь просто взять и забрать его! И я не могу перестать быть Человеком-пауком! Куинс нуждается во мне! Кто будет защищать невинных людей, если меня не будет рядом?       Она снова разозлилась. Сильнее, чем прежде.       – Для этого есть полицейские! Это не для маленьких мальчиков, которые бегают вокруг и играют в Капитана Америка!       Питера задело это замечание.       – Ты должен прекратить это, Питер. Пожалуйста, дай его мне, – она протянула руку.       – Нет.       Ее глаза яростно сузились.       – Ты не можешь говорить мне «нет», Питер. Я здесь взрослая, и я принимаю решения. Ты не будешь притворяться каким-то героем, рискуя своей жизнью. Ты просто чертов ребенок! Ты под домашним арестом, пока я не скажу обратное. Теперь иди в свою комнату.       Он свирепо посмотрел на нее, она посмотрела ему в глаза, бросая вызов. В итоге он опустил глаза и, подчинившись, пошел в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Соседи снова забарабанили в стену, выкрикивая ругательства по-испански. Ему было все равно, что они говорят – он их не понимал.       Под крики, он упал мешком на кровать и накрыл голову подушкой, пытаясь отгородиться от этого шума. Он не ребенок! Он в бешенстве.

***

      Прошло полчаса. Соседи давно успокоились, но он все еще слышал их приглушенный разговор благодаря недавно приобретенному чувствительному слуху. Шепот голосов был немногим, что успокаивало его в этой темной и тихой комнате. Он не чувствовал себя одиноким, когда слышал их.       Он перекатился на бок и уже почти заснул, когда услышал что-то еще. Теперь, когда соседи разговаривали значительно тише, через стену справа он слышал, как Мэй расхаживает по своей спальне. Звучало так, будто она плачет.       Услышав этот звук, Питер почувствовал вину, выгрызала глубокую и ноющую дыру в его сердце. Он сел и нахмурился. Неужели это он довел свою тетю до слез? Как он мог быть таким ужасным племянником? Она, наверное, боялась, что каждый раз, когда он будет патрулировать улицы, то навредит себе или еще хуже, умрет, как дядя Бен. Но… он ведь мог позаботиться и защитить себя, он же Человек-паук, ну, большую часть времени. Кроме того, мистер Старк тоже помогал ему… хорошо, периодически. Он задумался. Может, стоит сходить и утешить ее? Может, он сумеет убедить ее, что способен о себе позаботиться? Но особенно громкий всхлип прервал его размышления, предупреждая, что, возможно, ему следует подождать. Пусть она немного остынет, прежде чем он попытается заговорить с ней. Не хотелось расстраивать ее больше, чем сейчас.       Внезапно он почувствовал себя нелепо, все еще одетый в костюм паука. Он встал, чтобы переодеться, и включил настольную лампу. Солнце клонилось к закату, когда он сражался, а сейчас было уже совсем темно. Он вглядывался в темноту улицы, когда переодевался в пижаму с принтом Звездных воин. Затем он очень аккуратно сложил свой костюм на чердак, туда, где раньше хранился его предыдущий костюм. Но, тут же возник вопрос, стоит ли теперь его прятать? Это больше не секрет. Все было раскрыто, и тетя Мэй теперь знала… Но он все равно бросил костюм туда, на всякий случай.       Вспомнив, что ему ещё надо почистить зубы, Питер осторожно приоткрыл дверь спальни, громко скрипнув петлями, и высунул голову наружу. В конце концов, он все еще был под домашним арестом, и правило, сопровождавшее эту воспитательную меру, заключалось в том, что ему не разрешалось выходить из комнаты, кроме как в туалет. Он знал, что формально следует этому правилу, но все же не хотел встречаться с Мэй и видеть, как она расстроена. Увидев ее заплаканное лицо, его еще больше поглотит чувство вины, и он, в конце концов, тоже начнет плакать.       Свет погашен во всем доме, только из-за спины Питера настольная лампа выхватывала очертания мебели.       По свободному проходу, он прошел мимо кухни в коридор и вошел в ванную. Почистив зубы и сплюнув в раковину пену, он услышал шум за дверью ванной комнаты. «Может быть, Мэй тоже нужно почистить зубы?» – подумал он, хотя надеялся, что она покинула спальню по другой причине. Она не вошла в ванную, а прошла мимо нее к шкафу в прихожей. Дверь со скрипом открылась, и он услышал, как она роется в чем-то. Затем она вернулась в свою комнату и закрыла за собой дверь.       «Ну, это было странно», – подумал про себя Питер.       Он закончил все свои дела в ванной и вернулся в зал, посмотрел на закрытую дверь комнаты Мэй и на открытый шкаф в прихожей. Он подумывал закрыть ее, но тогда Мэй вполне может подумать, что он нарушает правило. Решив оставить все, как есть, Питер вернулся в свою комнату; страх еще больше расстроить Мэй заставлял его идти быстрее. Он выключил настольную лампу и лег в постель, включив будильник. Он надеялся, что завтра будет лучше.

***

ПОНЕДЕЛЬНИК

      – Все вы помните о теореме Пифагора, которую учили в шестом классе? Тогда будьте готовы, потому что теперь все изменится, – на этих словах учитель продвинутой геометрии весело ухмыльнулся.       Питер посмотрел на учебник, чтобы убедится, что он открыт на нужной странице. Кто-то похлопал его по плечу, и, обернувшись, Питер увидел Мишель с блокнотом в руках. В нем была новая формула и множество заметок, написанных ее безупречным почерком. Под записями грубо нарисованный скетч изображал Питера, в положении, принятом им минуту назад. Он смущенно сменил позу, взял карандаш, тихо откашлялся и снова повернулся к учителю. Мишель тоже вернулась к своим записям и хихикнула, довольная тем, что ей удалось заставить его испытать неловкость. Не то чтобы это было трудно, но Питер все еще не был уверен, что больше не является ее натурщиком.       В течение дня уроки продолжались,а домашняя работа сыпалась горой. Питеру было безумно скучно на продвинутой истории, где преподаватель вел урок, рассказывая материал точно по учебнику. Когда наконец прозвенел звонок, отпуская учеников на обед, юноша с радостью поспешил покинуть класс. В столовой подавались гамбургеры, абсолютно непохожие на классические гамбургеры из какого-нибудь фаст-фуда. Среди студентов говорили, что мясо туда клали явно «необычное». Предположения ходили самые разные: от конины до картона. Питер тоже считал «странной» школьную еду, но сейчас он был очень голоден, из-за чего преисполнен смелости, закинуть «гамбургер» в желудок. К тому же, щедрая порция кетчупа помогала почти не чувствовать вкуса.       Он сел рядом со своим лучшим другом Недом туда, где ни обычно обедали, а ЭмДжей села через несколько стульев от них. Даже не притронувшись к школьному обеду, она уставилась в книгу "Лолита" Владимира Набокова. Она сидела, наклонившись вперед, вытянув ноги на соседний стул. Повернувшись лицом к мальчикам, но закрыв лицо книгой, она сказала им, что не в настроении разговаривать с ними. Хотя она все равно их слушала, потому что ЭмДжей всегда слушает.       – Эй, Пит, ты не хочешь зайти ко мне домой после уроков и закончить с деревней Эвоков?       Конечно, он был бы рад помочь закончить этот набор Lego, если бы не был наказан.       – Извини, Нед, я не могу. Я под домашним арестом на неопределенный срок.       ЭмДжей сосредоточила на нем все свое внимание.       – Что? Ты? Серьезно? –спросила она скептически. – Что ты сделал?       – Я, эээ… – Питер взял паузу, схватив свое молоко, и попытался придумать причину, из-за которой мог бы заработать себе проблемы. – Я получил три за последние два теста по химии, – сказал он ей, отведя взгляд, и поставил молоко на стол.       – Она наказала тебя всего лишь за это? – удивился Нед.       – Э… да. Вы же знаете, как она относится к моим оценкам… Лучшая школа, которая важна для моего будущего, которая стоит кучу денег, и все такое… – Питер лгал им, не поднимая глаз от своей тарелки, ковыряя пластиковой вилкой нарезанные персики.       ЭмДжей и Нед, казалось, были удовлетворены его ответом, но упоминание о Мэй, заставило его снова почувствовать себя виноватым. Аппетит мгновенно пропал.       – И, э… как вы вчера сделали домашнюю работу по английскому? – спросил Питер, сменив тему. ЭмДжей снова уткнулись в свою книгу.       – О боже, чувак. Чертов английский. Вы же помните, как в книге тот парень сражался в третьей главе? – начал Нед.       Питер повернулся к другу и с интересом ловил каждое слово. Потому что все, что заводило Неда, было интересно по определению.

***

      Ровно в 14:45 раздался звонок, возвещающий об окончании занятий, и в этот момент зазвонил телефон Питера. Он вытащил его из кармана и посмотрел на экран:       Одно непрочитанное сообщение от: Хэппи :)       Тапнув по экрану, Питер прочел:       Хэппи: Я за тобой заеду       Он поспешно ответил.       Питер: Хорошо, я ужк выхожу       Питер: ужк*       Питер: Я имею в виду ужк       Питер: О боже, что за. Я клянусь, я уже иду. Сейчас, я загляну в свой шкафчик на секунду       Хэппи: Быстрее, Тони ждет       Он засунул в сумку все необходимые учебники, сделав ее тяжелее примерно на девять килограмм, и по небрежности вылил на футболку полбутылки воды.       – Похоже, у Пениса небольшие проблемы. Наведи порядок на третьем острове*.       Флэш – его школьный соперник, заклятый враг, тот, кто постоянно над ним издевался. Несколько задержавшихся студентов захихикали над этой глупой шуткой, заставив Питера покраснеть. "Если не обращать на них внимания, они уйдут. Если не обращать на них внимания, они уйдут." Он повторял то, словно мантру. Иногда действительно отстойно держать свои силы в тайне. В один прекрасный день, он хотел бы ответить Флэшу его же монетой. Флэш и его компания ударились кулаками перед лицом Питера и ушли.       Питер закрыл свой шкафчик и сделал последние шаги к блестящей черной машине, к которой прислонился Хэппи.       – Привет, Хэппи.       – Что с тобой? – не ожидая ответа и не здороваясь, спросил Хэппи. – Мне же не придется класть на заднее сиденье полотенца, чтобы ты ничего не намочил. Это дорогая машина.       – Нет, все в порядке. Она совсем немного намокла, я клянусь.       – Ладно, ладно, садись, – вздохнул Хэппи. Он обошел машину и сел на водительское сиденье, больше ему нечего было сказать.       Питер чувствовал себя полным неудачником, ему хотелось защититься от Флэша. Конечно, это всего лишь вода, но теперь Хэппи был раздражен из-за него. Он вздохнул и посмотрел на свою мокрую футболку. Закинув вперед рюкзак, он забрался на заднее сиденье седана, пристегнул ремень безопасности и закрыл за собой дверцу машины. Посмотрев в зеркало заднего вида, Хэппи убедился, что парень пристегнут и выехал со школьной парковки. Питер порылся в своей сумке и вытащил наушники, чтобы послушать музыку, пока уныло наблюдал за проплывающим мимо пейзажем.

***

      Через три часа Хэппи наконец доехал до башни. За всю дорогу Питер не проронил ни слова. Обычно он так много болтал, что приходилось поднимать перегородку, чтобы просто заткнуть ему рот. Хэппи вылез из машины и открыл дверь Питеру, парень уже отстегнул ремень безопасности и схватил свою сумку. Он вышел из машины со словами благодарности.       – Без проблем, ребенок.       Хэппи направился к башне, и Питер последовал за ним. «Почему Хэппи так быстро идет?» – думал Питер про себя. Он пытается быстрей от него избавиться? Ну конечно, кто не хочет от него избавиться? Но, возможно, Питер был слишком восприимчивым? Хэппи оглянулся, чтобы убедится, что Питер все еще идет следом, смотрел себе под ноги. Что-то случилось. Что-то такое, с чем Хэппи оставит разбираться Тони. Ему не платили за то, чтобы разбираться с подростковыми проблемами. Тони встретил их в вестибюле, когда они вошли внутрь. Питер почти врезался в Хэппи, не обращая внимания, куда он идет, все еще погруженный в свои мысли.       – Извините, мистер Хэппи.       Мистер Хэппи? Что-то новенькое. Брови Тони поползли вверх, и он посмотрел на парня немым вопросом.       Наушники Питера все еще были в ушах, играя громкую музыку, под которую он молча кивал, пока осматривал комнату, позволяя взрослым разговаривать между собой. Хэппи посмотрел на мальчика и пожал плечами.       – Отлично. Что ж, – Тони хлопнул в ладоши, собравшись с мыслми. – Увидимся Хэппи, спасибо, что довез его. Мы позвоним, если ты понадобишься.       – Никаких проблем, босс, – с этими словами Хэппи ушел с чувством выполненного долга.       – Итак, Питер, – Тони обнял подростка за плечи. Питер удивленно поднял голову и достал наушники. Они направились к лифту. – Что ты думаешь о новых деталях для веб-шутеров?       Глаза Питера заблестели, и Тони понял, что все сделал правильно.       – О Господи, Мистер Старк! У меня столько идей! – он захлебнулся от восторга, его плохое настроение мгновенно смыло перспективой работы в лаборатории. Отправив Мэй короткое сообщение, чтобы сообщить ей, где он находится, они вдвоем с мистером Старком приготовились к вечеру пиццы и инженерного дела.