потухшее солнце.

Донхёк стоит на пороге спальни, ухватившись за ручку с такой силой, что пальцы белеют и дерево скрипит жалобно. Юноша испытывает сразу несколько эмоций, но не может различить ни одной. В голове - месиво из мыслей, фраз, воспоминаний, обещаний... - Привет, я Юбом, - парень улыбается обворожительно, заставляя стаю бабочек встрепенуться, оцарапать крыльями рёбра. - Дашь свой номер? Донхёк, запинаясь, диктует цифры. Губы подрагивают, в носу щипет, и горькие слезы застилают глаза. Юноша давит в себе жалобный всхлип и зажмуривается. Он не в силах дольше наблюдать за этим. Первый поцелуй оказывается совсем не таким, как его описывают в книгах и дорамах. Нет нежности, невесомых прикосновений пальцев к щекам, мягких слов любви - есть влажный язык во рту, пошлые шутки и ладони на бедрах под тканью домашних шорт. Но Донхёк принимает и такое, более того - наслаждается грубым, собственническим поцелуем, потому что влюблен. Безрассудно и до жжения в груди сильно. Сердце оглушительно бьётся о рёбра. Донхёк удивляется, как его присутствия с таким-то там-тамом еще не заметили. Ноги дрожат и так и норовят уронить несчастного юношу на пол, сбивая и так украшенные синяками колени об пол. - Ты великолепен, малыш, - шепчет Юбом на ухо Донхёку, обдавая лицо своего парня жутким перегаром. Он вдалбливается в тихонько скулящего юношу практически на сухую, причиняет неимоверную боль. Но Донхёк стойко терпит, думая, что так надо. Ведь это делает Юбом, а он никогда не обидит своего парня. И более того, Донхёк счастлив, что хёну приятно, что ему нравится. Ведь Донхёк л ю б и т. Но вот пакет с продуктами постепенно выскальзывает из вспотевших ладоней Донхёка и шумно приземляется на ламинат. Апельсины яркими пятнами катятся прямо под ноги сидящему на диване парню. Юбом наконец замечает чужое присутствие в комнате и открывает глаза, но свое увлекательное занятие не прерывает. Наоборот - снова притягивает оторвавшуюся было от его члена блондинку за волосы. - Я люблю тебя, - признаётся Донхёк с мечтательной улыбкой и крепче жмётся к довольному Юбому. Тот лишь ухмыляется и кивает. Донхёк считает, что хёну просто не нравится говорить о своих чувствах. А Юбом думает, что переспать с парнем - неплохой эксперимент. - Не останавливайся, малыш, - шепчет Юбом и издевательски ухмыляется, смотря Донхёку прямо в глаза. Тот опускает голову и выбегает из квартиры, громко хлопнув дверью. И только тогда даёт выход слезам. Солёные капли падают на грязный пол подъезда - туда, где в пыли и плевках валяются кровоточащие осколки донхёкова сердца.

***

Все дни сливаются в один черно-серый ком из механических действий и банальных потребностей человеческого тела. Донхёк чувствует абсолютное всепоглощающее ничего в том месте, где когда-то прекрасным огнем горело мечтательное любящее сердце. В мыслях, в которых раньше по полочкам были разложены стремления, цели и планы их реализации сейчас - лишь мутное марево и редкие цветные сны о прошлом. Яркое, радостное, шутливое солнышко скрылось за чёрными грозовыми тучами; и неизвестно, когда прекратится буря. Джемин гладит друга по спутавшимся грязным волосам и взглядом намекает рассерженному Ренджуну успокоиться, но того уже не остановить. Он клянёт Юбома на чем свет стоит и обвиняет чуть ли не во всех смертных грехах. Юноша не может больше видеть страданий друга, который временно живёт у него, так как не хочет возвращаться в собственную квартиру. Там все еще (согласно расследованию Джемина) обитает Юбом. И из-за этого Ренджун лишь сильнее закипает: - Это твоя квартира! Твои родители платят за нее свои деньги! Юбом не имеет права там больше оставаться, - ругается юноша. - Думает, что получил игрушку для секса, которая накормит и приютит?! Ошибся, урод! Донхёк на кровати сжимается в комочек. Его плечи мелко подрагивают. - Ренджун, прекрати, - пытается усмирить друга Джемин, но эффекта это не даёт. - Я сдерживался целых три недели! - продолжает разгневанный юноша. - Но я уже не могу смотреть на Донхёка, который тратит бесценное время своей жизни на переживания из-за какого-то мудака, который нашему Хёку и в подмётки не годится! Ренджун садится на краюшек кровати и мягко берет ладонь Донхёка в свою. Тот вытирает выступившие капельки с глаз и поворачивается к другу. - Ты прав, - юноша выдавливает из себя более-менее правдоподобную улыбку. - Наверное, мне просто надо развеяться. Джемин с Ренджуном тут же начинают наперебой перечислять возможные варианты мест, куда они могут отправиться, но Донхёк жестом прерывает их и произносит, почти без запинки: - Я пойду один. Его друзья обеспокоенно переглядываются, но все же соглашаются. Это лучше, чем почти месяц гнить в четырех стенах, натягивая на себя улыбку только во время звонков родителей. - Просто будь на связи, хорошо? - просит Джемин. - И обходи стороной сомнительные места, - прибавляет Ренджун. Донхёк просто кивает и идёт в ванную - хоть немного привести себя в порядок.

***

Вечерний Сеул манит теплым светом желтых фонарей и влажным после дождя воздухом. Донхёк вдыхает его полной грудью. И ему даже почти не хочется плакать. Слезы стали уже привычкой - Донхёк не прочь от нее избавится. Вот только огромная дыра в груди все еще кровоточит и пугает свистящим внутри ветром. Юноша и рад бы её заштопать любимыми красными нитками Ренджуна, да вот только вряд ли они выдержат. Донхёк пихает ладони глубже в карманы джинсов и вздыхает тяжело. Что-то внутри него все ещё тянется к Юбому, желает прикоснуться к молочной коже, услышать хриплый смех и прикоснуться губами к смольным волосам. Что-то, чего в принципе существовать не должно, ведь Юбом вырвал это что-то своими же руками. Юноша бредёт по шумным улицам еле передвигая ноги и завидует звездам не темном небе. Донхёк хотел бы быть, как они. Вроде бы и здесь - сияют, как положено, вот только на засвеченном огнями сеульском небе их не видно. Донхёк мечтает о том же. Не то, чтобы умереть - просто исчезнуть и больше никогда не возвращаться. Но перед глазами вдруг возникает образ матери, которая улыбается тепло; отчима, что заботится о нем, как о собственном сыне; сводного брата, который в средней школе защищал его от хулиганов. Ренджун и Джемин занимают среди этих людей особенное место. Их он точно никак не может подвести. Донхёк вдруг останавливается посреди улицы. "Надо собраться, - думает он. - Выпереть Юбома из квартиры, вернуться в универ, начать жить заново." Но воспоминание о бывшем парне заставляет сердце болезненно сжаться, а ладони - затрястись. Слезы вновь застилают глаза в преддверие накатывающей волнами истерики. - Парень, ты собираешься заходить? - глубокий мужской голос доносится будто из-под толщи воды. Донхёк медленно поворачивает голову и расфокусировано глядит на охранника в черном смокинге. - Ты стоишь тут уже как бы не полчаса. Настолько нерешительный, что ли? Донхёк постепенно приходит в себя, рассматривая железные двери. Его взгляд поднимается выше, различает в мутном неоне латинские буквы: "Dream"; чуть ниже располагается менее яркое: "Gay-Club". Так вот куда его занесло. - Всем в первый раз страшно, - продолжает охранник, посчитавший, что Донхёк просто не решается переступить порог сомнительного заведения. - Но это вполне обычный клуб. Нечего стесняться. Юноша переводит взгляд с учтивого мужчины на яркую вывеску и вспоминает просьбу друзей. Решение нарушить наказы обоих принимается незамедлительно. Донхёк отключает телефон, пальцами расчесывает волосы, кусает губы, чтобы те немного покраснели, заправляет футболку в джинсы, а края клетчатой рубашки завязывает в узел на талии. Не сногсшибательно, конечно, но сойдет. Охранник поднимает большие пальцы вверх и открывает железные двери.

***

Внутри помещение напоминает скорее не клуб, а некое антикафе в центре которого - сцена и прилегающий к ней танцпартер, где как раз и находится большая часть посетителей. Они дергаются под резкую, но приятную музыку, то и дело хлопая и крича что-то диджею. Тот выглядит довольно знакомо, но Донхёк никак не может понять, где видел этого высокого парня, что с высокомерным видом зачесывает пятерней длинную челку назад. Во всяком случае, это сейчас неважно - думает юноша и направляется к барной стойке. Там - тонкий тёмноволосый парень болтает с другим посетителем, но как только замечает Донхёка, то сразу оборачивается и улыбается хитро. - Приветики! - он протягивает бледную ладонь, перевешиваясь через стойку. Каждое движение наполнено кошачьей грацией. - Родители зовут меня очень долгим и скучным набором звуков, но ты можешь звать меня Тэн. Юноша пожимает чужую руку и представляется. - Ты здесь в первый раз? - обращается к Донхёку парень, ранее беседовавший с Тэном. Юноша засматривается на его необычного кораллового цвета косуху и запоздало кивает. - Тогда мой тебе совет: не верь всему, что говорит Читта... то есть, Тэн. Бармен одаривает его укоризненным взглядом и снова смотрит на Донхёка с хитрой улыбкой. Тэн напоминает юноше змея-искусителя и, видимо, не зря. - Виски?

***

После пары бокалов тэнового коктейля Донхёка тянет в танцпартер. Марк (а именно так зовут парня в великолепной косухе) учтиво соглашается подарить юноше танец. И пока его теплые ладони уверено лежат на талии Донхёка, Марк сообщает новому знакомому о необычной, но довольно удобной системе клуба*. Однако юноше не до слов парня, который вообще-то пытался предостеречь. Он просто плавится в объятиях Марка, наслаждаясь непривычной нежностью и приятным шепотом на ухо. Юбом никогда не танцевал с Донхёком так. Он всегда опускал ладони ниже талии юноши и похабно ухмылялся. Донхёк и не знал, что мужчина может быть таким мягким и нежным. Но вот песня заканчивается и юноша не хотя отстраняется. - Вы наверняка устали от электронной музыки, - вдруг раздаётся голос диджея, который тоже кажется очень знакомым. Толпа согласно гудит. - Время насладиться звучанием настоящих инструментов и живых голосов! Люди вокруг хлопают в ладоши и радостно кричат. - Мне пора, - произносит Марк и загадочно улыбается на донхёково "не уходи". - Совсем скоро увидимся.

***

Джон ловит Марка в коридоре и взволнованно расспрашивает о парне, с которым тот только что танцевал. - Зовут Донхёк, он здесь впервые. Читтапон налил ему пару бокальчиков своего фирменного для смелости, и тот сразу меня танцевать потащил, - спокойно рассказывает Марк. - А что? - Я его знаю, - задумчиво тянет старший. - Господи! Джон чертыхается и быстро набирает номер лучшего друга. - Тэён, тут твой брат! Донхёк в нашем клубе в стельку пьяный!

***

Донхёку становится откровенно скучно. Он бессмысленно двигается под попсовую англоязычную песню, которую поставил диджей перед уходом, и думает о том, куда же мог так быстро сбежать Марк. Неужели он, как Юбом, поматросил и бросил? Юноша дует щёки, осматривая людей вокруг. Он вдруг вспоминает слова Марка, адреналин играет в крови. Донхёк протискивается сквозь толпу, пересекая границу "безопасной" зоны. Людей становится меньше, и дышится легче. Юноша ухмыляется, спускает с плеч рубашку, оставляя ту болтаться на локтях, и плавно бедрами в такт музыки покачивает. И спустя мгновение чувствует на них чужие теплые ладони. Кто-то обнимает его со спины, настойчиво прижимаясь всем телом и слюнявя открытую шею влажными губами. Донхёк и не думал, что это случится так быстро. Он уже хочет развернутся в настойчивых руках и наконец увидеть рыбку, что на его крючок попалась, как замечает яркое красное пятно на сцене. - Марк! - радостно кричит Донхёк. - Знаешь его? - раздаётся над ухом хриплый голос. Чужие большие ладони перемещаются на талию, острый подбородок упирается в плечо. - Не то, чтобы очень хорошо, - Донхёк тянет руку вверх, гладит жесткие волосы парня, пытаясь вести себя как можно более раскованно. Тем временем, на сцене собираются еще трое парней и принимаются играть нежную мелодию. Рыжий паренёк, плавно скользящий тонкими пальцами по клавишам синтезатора, поёт так нежно и проникновенно. Его голос завораживает юношу, расслабляет и раскрепощает. Что-то внутри него по крупицам восстаёт из пепла. - Может, поедем ко мне? - предлагает новый знакомый, вынуждая Донхёка наконец обернуться. Бледная кожа, окрашенная сине-фиолетовыми огнями клуба, смольные волосы и резкие черты лица. "Юбом", - в голове юноши тут же всплывает вызывающий боль образ. Донхёк трясет головой, прогоняя наваждение. Конечно, этот парень не может быть Юбомом, просто похож безумно. Улыбка такая же гадкая. Внутри Донхёка закипает злоба, юноша еле подавляет неудержимое желание замахнуться и изо всей силы врезать ни в чем неповинному парню. Но в его голове возникает идея получше. Донхёк улыбается сладко, обвивает руками бледную шею, прижимается так сильно, как только может, различая чужой хриплый вздох. - К тебе или ко мне? - томно шепчет он, касаясь губами ушной раковины, и чувствует, как ладони незнакомца крепче сжимаются вокруг его талии. Тот не отвечает - хватает Донхёка за запястье и тянет к выходу из клуба. Вот только открыть дверь такси не позволяет бледная тонкая рука, обтянутая черным шёлком. Донхёк переводит взгляд на мужскую фигуру, что перегородила им путь и широко распахивает глаза: - Тэён-хён! Мужчина поправляет чёрную маску на лице и рассержено смотрит на спутника Донхёка, буквально испепеляя его взглядом. - Ты знаешь, кто это? - недоуменно интересуется парень, вглядываясь в испуганное лицо юноши. - Конечно, знает, - отвечает Тэён, делая шаг вперед. Каблуки его ботинок звонко бьются об асфальт. - Он мой младший брат. А теперь отпусти его, будь добр.

***

Донхёк жмется на пассажирском сидении новенькой "KIA" и упрямо смотрит в окно. Тэён же не отводит взгляда от дороги, лишь срывает с лица душащую маску и недовольно хмыкает. - Ничего не хочешь сказать? - наконец произносит он железным тоном. - А должен? Мужчина тяжело выдыхает и паркуется на обочине какой-то узенькой улочки. - Почему ты отключил телефон? - Тэён поворачивается к брату и смотрит на него тяжелым внимательным взглядом. - Мне пришлось позвонить Ренджуну. Они с Джемином места себе не находят, переживая за твою задницу. И даже при этом умудряются тебя прикрывать. Донхёк прислоняется к двери, полностью отвернувшись к окну. Ровный голос Тэёна растворяется в воздухе колющим напряжением, заставляя ладошки взмокнуть. Лучше бы он кричал. - И все же я хорошо попросил, и они все рассказали, - мужчина сделал глубокий вдох. Тон его голоса изменился. Теперь он звучал обеспокоенно. - Почему не обратился ко мне? Почему не попросил о помощи? Я бы... Ах, Ли Донхёк! Я ведь тебе не чужой! Крупная слеза против воли скатывается по смуглой щеке. Юноша прячет ее за отросшей челкой, однако Тэён замечает. Поднимается со своего места и покидает машину, обходит ее и распахивает дверь со стороны брата. Тот, не ожидая такого, валится в тёплые объятия мужчины. Донхёка снова ломает. Иллюзия, которую создал алкоголь и атмосфера клуба, рушится под наплывом эмоций. Горькие слезы обжигают щеки, юноша хватается за плечи брата, с такой силой, что Тэён невольно вздрагивает от боли. Донхёк кричит, захлебывается рыданиями. Он весь - плотный комок обиды, боли и невысказанных чувств. Эмоции юноши отражаются в сердце брата. Его будто ножом режут, оставляя длинную кровоточащую полосу после каждого донхёкова всхлипа. Тэён старается быть сильным, дать юноше опору, в которой тот так нуждается. Он гладит брата по спине, целует макушку, шепчет какой-то ласковый бред, греет своим теплом и поднимает лицо к небу, чтобы Донхёк, ни дай Бог, не увидел его слез.

***

Эту ночь Донхёк проводит в доме брата, а утром оба едут в квартиру младшего, чтобы встретиться с "проблемой" лицом к лицу и наконец расставить все точки над "i". Донхёк, проревевшийся и выплеснувший накопившиеся, разъедающие сердце чувства, ощущает себя намного спокойнее и увереннее. Он все еще боится Юбома; боится, что если снова увидит его, то потонет в океане смешанных эмоций и окончательно потеряет себя. Но Тэён крепко держит влажную ладошку брата и уверено шагает по бетонной лестнице, отмыкает дверь донхёковой квартиры. Там никого. Однако вещи Юбома покоятся на своих местах, как ни бывало. На кухонном столе - остатки завтрака, кровать не застлана, а в ванной - полный беспорядок. - Вот козел, - шипит Тэён сквозь зубы. - Смылся, шавка. Донхёк молча соглашается с руганью старшего, осматривая квартиру. В глаза бросается свисающая со спинки стула желтая футболка Юбома, которую так сильно любил носить Донхёк. Юноша несмело берет ее, мнёт в ладонях, вдыхает когда-то родной запах... и швыряет в полупустую урну. Та от силы удара опрокидывается, качаясь туда-сюда по пыльному полу. Тэён распахивает глаза в удивлении и растеряно смотрит на брата. - Пусть эта свинья убирается отсюда, - безэмоционально бросает тот и, достав из кладовой пакет для мусора, принимается бросать туда чужие вещи.

***

Их оказывается довольно много (причем большинство или были, или стали донхёковыми). Тэён помогает вынести три битком набитых мусорных пакета на помойку, привести квартиру в порядок и поменять замки. Он также предлагает брату остаться с ним до приходя Юбома, но Донхёк только головой качает и говорит, что должен разобраться с ним сам. И Тэён (не охотно, но) соглашается, желает брату удачи и уезжает. Донхёк бродит по своей крохотной квартире, где так уютно и тепло. Внутри юноши абсолютно пусто - даже мыслей никаких нет. Совершенно ничего. Он вдруг будто в каменную статую превратился - холодный безжизненный камень. Но так даже лучше. Камень не чувствует боли, камень не плачет, камню все равно. Донхёк заваривает чай с мелиссой и проверяет соцсети - впервые за вечер, ночь и утро. Там куча пропущенных от Ренджуна, Джемина, Тэёна, сообщение от старосты и миллион оповещений из беседы курса. А еще сообщение от неизвестного номера. Любопытство разжигается в груди юноши крохотным огонёчком, растапливая лед вокруг сердца, но Хёк пересиливает себя и пишет в общий чат с Ренджуном и Джемином, что он в порядке и позвонит им чуть позже. Джемин тут же отправляет кучу сердечек вперемешку с плачущими смайликами. Ренджун все то же самое, но с угрозами забить друга подушкой при встрече. Донхёк улыбается и выдыхает, выпуская вместе с воздухом волнение. Его друзья действительно самые лучшие. Но вот сообщение от неизвестного Донхёк открыть так и не успевает. Кто-то настойчиво пытается отомкунуть дверь неподходящим ключом. В подъезде - шум и ругань. Донхёк немного дёргано вскакивает со стула. Его взгляд тут же меняется - он полон решимости и гнева. Сейчас все закончится. Юноша твердым шагом направляется к выходу и открывает дверь. - Привет, - совершенно спокойно говорит он, наблюдая за ошарашенным Юбомом. - Малы-ы-ыш, - парень расплывается в гаденькой улыбке. - Всё-таки решил вернуться ко мне? Правильно... - Проваливай, - прерывает его Донхёк. Ровный тон его голоса совсем не сочетается со злым огнем в глазах. - И больше не вздумай здесь появляться. - Что? - Юбом наваливается на дверь, заставляя Донхёка распахнуть ее шире. - Малыш, ты что-то попутал. - Верно, - отвечает юноша, заехав ногой по коленке Юбома. Тот сгибается от боли и, не удержавшись на ногах, валится на грязный пол подъезда. - Я перепутал тебя с хорошим человеком. Донхёк резко захлопывает дверь прямо перед носом поднявшегося Юбома и проворачивает ключ несколько раз. Его бывший парень колотит по несчастной железке кулаками, поливает юношу трехэтажным матом, просит прощения да и чего только не вытворяет. Вот только Донхёку не интересно все это выслушивать. - Убирайся, или я вызову полицию, - твердо произносит он. Юбом затихает и долгое время просто молчаливо пыхтит. - Дай хоть вещи забрать, - говорит тот наконец. - Их здесь нет, - Донхёк пожимает плечами. - Они там, где тебе самое место. Юноша возвращается на кухню и надевает наушники, чтобы не слышать последовавших за его словами ругательств, и улыбается. Так счастливо и ярко. Так свободно.

***

Спустя серию дорамы Донхёк снимает наушники и подходит к двери, заглядывая в глазок. Никого. Юноша устало прислоняется к двери, ощущая как тяжеленный груз сваливается с его хрупких плеч. Теперь все точно будет хорошо.

***

Первым делом Хёк звонит брату. Тэён говорит, что младший все сделал правильно, что он еще обязательно встретит человека, который полюбит искренне и безвозмездно. Донхёк отвечает, что не сомневается в этом. И нагло лжёт, но запихивает эти мысли куда поглубже. Беседу братьев прерывают пришедшие к другу Джемин и Ренджун. Которые, едва Донхёк открывает дверь, наваливаются на него с объятиями и грудой валятся на пол. Ренджун, как и обещал, душит младшего подушкой, пока Джемин режет на кухне тортик, который принес с собой. Этой ночью они решают организовать культурную попойку в квартире Донхёка, чтобы отпраздновать начало нового, очень счастливого этапа жизни юноши. О непрочитанном сообщении Донхёк вспоминает, только когда уже собирается лечь спать. Ренджун уже посапывает, уткнувшись носом в шею Джемина, который гладит друга по пушистым волосам. - Ты скоро? - спрашивает он, подвинувшись, чтобы Донхёк мог лечь. - Ага. Юноша открывает смс и удивленно вглядывается в ровные строчки:

"Донхёк, как ты себя чувствуешь? Конечно, ужасно. Но совсем скоро все наладится. Он был первым и единственным мудаком в твоей жизни. Обещаю."

Юноша растерянно перечитывает строчки, проверяет номер. Джемин заглядывает другу через плечо и хмыкает. - Кто это? - Самому бы знать...

***

Донхёк вот уже несколько дней ходит в университет, отрабатывая пропущенные занятия и закрывая долги. Из-за усердной учебы времени на размышления о жизни и на болезненные переживания попросту нет. Донхёк радуется своему забитому графику, как никогда. Ведь несмотря на вернувшуюся яркую улыбку, порозовевшие щёки и неплохой аппетит, юноша все еще ощущает ноющую боль в груди. А ещё часто думает над тем, что же с ним не так. Проходя мимо зеркал Донхёк ненадолго останавливается и оглядывает себя с ног до головы. Каштановые, чуть вьющиеся волосы, россыпь родинок на смуглых щеках, пухлые губы, узкие плечи, тонкая талия и пышные бедра. Самый обычный парень. Может, не такой худенький и изящный, как Ренджун; не такой мужественный и спортивный, как Джемин. Но не урод же. Вообще, Донхёк себе нравится. Да. Правда. Правда же? Только вот лоб весь в прыщах, нос большеват, а еще эти родинки дурацкие... И лишний вес есть - чуть-чуть совсем, но есть. А та девушка, блондинка, которую привел Юбом... Донхёк видел ее лишь со спины, но даже так было заметно, насколько она красива: длинные шелковистые волосы, стройная фигура, тонкая и грациозная. Не то, что неуклюжий Донхёк. А может, проблема в том, что он - парень? Или, возможно, дело в характере? Да, Донхёк не сахар - любит подшутить и подколоть, но это не со зла. А еще юноша приставучий... наверное, это бесило Юбома. Или ему не нравилось то, что Донхёк не умеет готовить? А может, парню надоедал его высокий, порой слишком громкий голос? Звенит звонок, вырывая Донхёка из неприятных размышлений. Он растеряно вертит головой, прогоняя непрошеные мысли. "Чего это я? - думает юноша. - Совсем из ума выжил... Юбом поступил так, потому что это он - гаденыш, а не я. Со мной все хорошо. Я красивый и умный. Да." Самовнушение всегда было его коньком.

***

Донхёк гуляет в небольшом сквере у универа, коротая время в течение большой перемены. Джемин настойчиво пытается запихнуть ему в рот купленную в столовой булочку, но юноша шутливо отмахивается, говоря, что не голоден. Он и сам не понимает, почему делает это, ведь желудок настойчиво просит еды. Ренджун подозрительно косится на Донхёка, но молчит. Джемин дуется, однако, спустя мгновение, тянется к Ренджуну, чтобы запихнуть лакомство уже в него. - Самолётик лети-и-ит, - дурачится он. - Открой ротик! Скажи а-а-а-! - На Джемин! Прекрати! - отбивается Ренджун, ладонью отпихивая лыбящееся лицо друга. Донхёк улыбается, пытаясь сдержать свой громкий заливистый смех - слишком странный и неприятный для уха. - Хэй, это же ты! - позади раздаётся очень знакомый голос и быстрые шаги. Юноша оборачивается и растерянно наблюдается за бегущим к нему парнем. Тёмные мягкие волосы, светлая кожа... это же тот тип из клуба! - Это что, Юбом? - удивленно шепчет прекративший пытать друга Джемин. - Нет, просто похож невероятно, - отвечает такой же ошарашенный Ренджун. Тем временем парень подбегает к Донхёку и заключает его в крепкие объятия. - Я так долго искал тебя после нашей встречи! Даже не думал, что мы учимся в одном университете! Это судьба! - тараторит незнакомец, пока Донхёк лишь глупо хлопает ресницами. Он не может отделаться от мерзкого ощущения того, что перед ним Юбом. Ненависть разливается по венам, сердце заходится в быстром ритме. Юноша сжимает кулаки и выдавливает из себя улыбку. - А-ага, - несмело отвечает он. - Меня, кстати, Джухёк зовут, - Донхёк жмёт протянутую ладонь. - Хэчан, - юноша выпаливает первое, что приходит в голову. Друзья удивленно наблюдают за ним, но не вмешиваются. - Солнышко? Мило, - сияет Джухёк. - Я так счастлив снова встретить тебя, Хэчан! Донхёка не хило потряхивает. Он стоит перед радостным парнем в полной растерянности, совершенно не представляя, что нужно сделать или сказать. А потом вдруг вспоминает то, что изначально хотел предпринять тогда - в клубе. Неправильность этого решения отчётливо возникает в мыслях юноши, но злость и обида перекрывают это чувство, загоняя его в дальний уголок разума. Во всяком случает, Джухёк не выглядит, как человек, которому легко причинить боль - скорее, как тот, кто сам ее доставляет. - Я тоже! - расплывается в улыбке Донхёк. - Боялся, что мы больше не встретимся! Наверное, это действительно судьба! Челюсть Ренджуна готовится встретить пол, но Джемин захлопывает ее ладошкой. Ребята наблюдают за тем, как откровенно флиртующий Донхёк обменивается номерами со старшекурсником и обязуется встретится с ним в каком-то клубе этой ночью. Затем незнакомый парень убегает, махнув на прощание ладонью, а гордый собой юноша поворачивается к друзьям. - И что это было? - Просто маленькая месть.

***

- Уверен, что это хорошая идея? - Ренджун скептически осматривает узкие черные джинсы Донхёка и великоватый, спущенный на одно плечо свитер. - Уверен, - тянет юноша, прорисовывая маленькие стрелочки, пока Джемин ерошит его волосы, пытаясь добиться "модного беспорядка". - Ну что? Я выгляжу, как шлюха? Донхёк довольно вертит бёдрами и кусает вишневые губы. - Только чокера не хватает, - вздыхает Ренджун, которому это все ой как не нравится. - Точно! - Донхёк принимается копаться в ящиках стола и наконец выуживает оттуда тонкую полоску черной бархатной ткани. - Теперь идеально. - Ты выглядишь очень красиво, Хёк-а, - восхищенно рассматривает друга Джемин. - И нисколько не развязно, а эстетично. - Это ты так думаешь, - встревает Ренджун. - И я согласен, вот только не все думают так же, как мы. Для нас это - искусство, а для них - пошлость. Донхёк пожимает плечами, натягивая на ноги черные ботинки. - Только пожалуйста, не ввяжись в неприятности. - Все схвачено! - Донхёк поднимает большой палец вверх.

***

Донхёк садится на высокий стул за барной стойкой и лукаво улыбается Тэну. - Привет! Бармен переводит на юношу растерянный взгляд, но тут же одобряюще кивает. - Потрясающе выглядишь! - Спасибо, - Донхёк оглядывает зал. Ни диджея, ни группы Марка. Да и людей не так много. - Сегодня здесь пустовато. - Да-а-а, - расстроенно подтверждает Тэн. - Но это потому что время ранее. Обычно народ подтягивается, когда Джонни-хён приходит. - Джонни-хён? - интересуется младший. - Наш диджей. - Да, он создаёт крутые биты, - Донхёк улыбается, потягивая полюбившийся коктейль, и вдруг чувствует широкую ладонь на оголённом плече. - Добрый вечер, Хэчан-а, - "Юбом-номер-два" опускается на стул рядом и, окидывая бармена неприязненным взглядом, произносит название напитка. Тэн на это показывает язык, но заказ выполняет. - Хэчан-а? - спрашивает бармен одними губами. Донхёк машет ладонью, намекая, что объяснит позже, и подмигивает. - Потанцуем? - юноша утягивает подвыпившего Джухёка на танцпол, прижимается к нему близко-близко, обвивает руками шею и шепчет на ушко: - Скучал по мне? Старший дёргается, сдавливает донхёкову талию и склоняется к лицу юноши: - Очень. Донхёк довольно облизывается и отстраняется. Он прикрывает глаза, прислушиваясь к ритму музыки, начинает плавно двигаться, вырисовывая бедрами восьмерку и то и дело касаясь ладонями Джухёка. Тот укладывает руки на талию юноши, постепенно опуская их ниже, приближается к нему почти вплотную. И вскоре Донхёк чувствует горячие губы на своей шее. Влажный язык проходится по ключицам. "Какая мерзость", - думает юноша, но стойко терпит и отклоняет голову, давая Джухёку больше пространства. Донхёк даже дёргается от отвращения, но старший явно расценивает это действие иначе. Он вдруг вцепляется в предплечье юноши и тянет его через весь танцпол к коридору, над входом в который недвусмысленно красуется горящая неоном вывеска: "VIP-комнаты". Джухёк пихает в руки высокого верзилы в смокинге помятую купюру и толкает первую попавшуюся дверь. У Донхёка сердце в пятки падает. Страх накрывает с головой. Юноше даже кажется, будто кто-то зовёт его по имени и просит остановиться, но это явно не более чем галлюцинации. Донхёк набирает в легкие больше воздуха, стараясь успокоиться. Все идёт по плану, как надо. Юноша не должен ничего испортить. Джухёк замыкает дверь, проходит в глубь совершенно обычной комнаты, освещенной тусклым светом желтоватых ламп, и садится на широкую кровать в центре. Подзывает юношу движением руки. И Донхёк делает несмелый шаг. Вдруг в дверь стучат. Юноша вздрагивает, но Джухёк вновь зовёт его к себе. - Не обращай внимания, - произносит Джухёк, расстегивая пуговицы на красной рубашке. Стук повторяется, но Донхёк старательно игнорирует его и подходит к старшему, собираясь продолжить свою маленькую игру. Концентрируется, чтобы не податься страху. Тем временем, Джухёк откидывает рубашку в сторону и улыбается. А Донхёк, неожиданно для самого себя, седлает его колени и трется носом о шею. Старший тут же впивается в бедра юноши пальцами и притягивает того ближе, заставляя ощутить попой свое немаленькое возбуждение. - Ого, - выдыхает Донхёк. - Это ты так на меня влияешь, - Джухёк стаскивает с юноши свитер, оттягивает зубами чокер. - Так возбуждает. Донхёк цепенеет от волнения. Он понимает, что срочно должен что-то сделать, вот только старшего касаться совсем не хочется - ни губами, ни... ничем другим. Поэтому юноша выбирает самый безопасный способ. Он стонет - протяжно, красиво и естественно. С Юбомом Донхёк научился разыгрывать удовольствие, даже когда вместо него лишь адская боль. Джухёк самодовольно улыбается, продолжая слюнявить грудь юноши, который вплетает тонкие пальцы в смольные волосы, оттягивает их, хрипит и трётся о пах старшего. "Это скоро закончится, Донхёк, потерпи еще немного, ты молодец", - утешает себя юноша. Но вскоре старшему надоедают прелюдия. Он резко опрокидывает Донхёка на кровать, нависая сверху. А в коридоре снова шум. Кто-то явно норовит попасть в комнату: дергает ручку и пытается что-то сказать, но звукоизоляция хорошо выполняет свою работу. Однако в этот раз Джухёк не обращает внимания - тянется к ремню донхёковых джинсов. "Пора, - юноша цепляет на лицо растерянную улыбку. - Ты сможешь." - Ой! - Донхёк упирает в грудь Джухёка ступню, с которой старший мгновение назад стянул ботинок. Джухёк непонимающе оглядывает невинно хлопающего ресницами юношу. - Презерватив у меня есть, - недоуменно произносит тот. Донхёк смеется искренне, но сдержано, и приподнимается на кровати. - Дело в том, что я не занимаюсь сексом на первом свидании, - юноша склоняет голову и делает глупое эгьё. - Извини! - Но... - пытается возразить старший, однако слов подобрать попросту не может. - А я и не думал, что ты такой, Джухёк-а, - продолжает Донхёк, натягивая свитер. - Плохой мальчик! - Но ты ведь... Но мы же... - не перестает сопротивляться старший, вскакивает на ноги и хватает Донхёка за руку. - Целуюсь, но не занимаюсь сексом! Ах, неужели это так трудно понять! - юноша притворно сердится, надеясь, что не переигрывает. - Ты что же, подумал, что я - мальчик, которого можно снять на ночь?! Донхёк прикрывает глаза ладошками и опускает голову. - Ужасный! - кричит он. - Ты ужасный, Джухёк! И Донхек, показательно всхлипнув, отмыкает дверь, врезаясь в того, кто всё это время пытался попасть в комнату. В крови юноши бушует адреналин, ему совершенно плевать на высокого мужчину, что преграждает путь, поэтому Донхёк просто отпихивает его и сбегает. - Чёрт! - шипит Джухёк, падая на кровать. Член болезненно тянет из-за перевозбуждения, и ему ничего не остается, кроме как помочь себе рукой, представляя разгоряченного Донхёка. Но стоящий на пороге парень мешает. - Уйди! - орёт Джухёк, но вместо того, чтобы выполнить просьбу тот спрашивает: - У вас что-то было? - Нет... блять... Убирайся! Дверь захлопывается.

***

Донхёк стремительно пересекает танцпол, направляясь к выходу из заведения, но у самых дверей его перехватывают за предплечье и больно дергают назад. Юноша оборачивается, ожидая столкнуться с разъярённым Джухёком, но вместо этого видит лишь широкую грудь и красивый росчерк ключиц. Незнакомец оказывается гораздо выше, чем брошенный в комнате парень. - Что ты делаешь?! - парень наклоняется к уху Донхёка, чтобы тот смог услышать его слова, сквозь рёв музыки. Юноша запоздало осознаёт, что голос принадлежит диджею. - Ты хоть понимаешь, что этот извращенец мог с тобой сделать?! - Я не собрался с ним спать! - кричит в ответ юноша и сам не понимает, почему оправдывается. - И вообще, тебе-то какое дело?! - Я забочусь о тебе, идиот! - Жаль тебя разочаровывать, но ты мне никто, чтобы печься обо мне! - сердится Донхёк, пытаясь вырвать руку из сильной хватки. - Отпусти меня! Мне больно! Чужие длинные пальцы размыкаются, и юноша выбегает из клуба, громко хлопнув дверью.

***

Донхёк рассматривает ночной город, мелькающий в окнах такси. Юношу немного потряхивает и безумно хочется поскорее попасть в ванную, чтобы смыть с себя отвратительные прикосновение Джухёка, но в остальном... Донхёк невероятно счастлив! Он и не сомневается, что брошенный им в клубе парень еще свяжется с юношей, и тогда он сможет до конца реализовать свой план - разбить уроду сердце. "Но он же не в чем не виноват", - проскальзывает мысль, но Донхёк быстро от нее отмахивается. "Джухёк такой же, как Юбом. Он заслуживает только боли." Донхёка охватывает странное неправильное удовлетворение, но он не желает принимать отрицательную сторону своих поступков. Юноша просто хочет отомстить за свои растоптанные чувства. А кроме того, его беспокоит странный диджей, который, абсолютно ничего общего с Донхёком не имея, "проявляет о нем заботу". А может это он отправил то странное смс? У Тэна мог узнать номер... И все же парень кажется таким знакомым... и внешность, и голос, и даже манера говорить. Однако Донхёк уверен, что не знает ни одного человека по имени "Джон". Он бы явно не забыл иностранца.

***

Джон сидит в каморке, отведенной под хранение его аппаратуры, и тупо пялится в стену напротив. Донхёк сильно изменился с их прошлой встречи, и не только внешне. Парень вздыхает и роняет голову на колени. Он совершенно не знает, как помочь Донхёку, который, очевидно, совсем из себя выжил после расставания. - Хэй! - вдруг кто-то заходит в комнату и садится рядышком. - Джонни-хён? Ты чего здесь? Тебе скоро на сцену. - У меня еще есть немного времени, - парень поднимает голову, улыбаясь Марку. - Выглядишь не очень, - поджимает губы тот. - Что-то случилось? - Помнишь Донхёка? Марк кивает и внимательно наблюдает за встревоженным другом. Джон редко бывает таким. - На самом деле, я хорошо знаю его... Знал. Раньше. Младший снова кивает, призывая друга продолжить. - Ты же помнишь Тэёна? Он тут появлялся пару раз - худой парень с розовыми волосами и в маске? Сейчас он - довольно популярный начинающий дизайнер, а когда-то был студентом журфака. Мы учились вместе, были одногруппниками и лучшими друзьями - до сих пор остаёмся ими. Жаль только, что после моего переезда в Америку общаться стали меньше. Но не в этом суть. Джон ерзает на полу, устраиваясь поудобнее и продолжает рассказ. - У Тэёна есть младший брат. У них разные родители, но роднее друг друга у них действительно никого нет. - Брат хёна - Донхёк? - догадывается Марк, и старший подтверждает это. - Господин и госпожа Ли часто задерживались на работе, а Тэён уже тогда осознал, что журналистика - не его, поэтому готовился к экзаменам для перевода в школу дизайна. Поэтому единственным человеком, кто мог присмотреть за Донхёком был я. Я относился к нему, как к собственному брату. Мне нравилось проводить с мальчиком время. Я так же был тем, кто помог ему и кто потом жестоко предал. Марк склоняет голову набок и смотрит недоверчиво. Ему просто не верится, что старший мог причинить кому-то боль. Он скорее сам пострадает. - Однажды Тэён сильно опоздал на первую пару и весь день ходил злой, как черт, - продолжает Джон свой рассказ. - Оказалось, что тем утром он отводил брата в школу и случайно услышал то, что говорят о нем одноклассники. Они смеялись над Донхёком за то, что на четырнадцатое февраля он подарил мальчику валентинку. Джон недобро усмехается, ему сложно говорить об этом. Неприятные воспоминания разжигают в груди злобу. - А Донхёк не понимал, что он что-то сделал не так. Что любить представителей своего пола "неправильно", - парень кривится. - Нам оставалось надеяться, что эти дураки оставят свое мнение при себе, но мы глубоко ошибались. Джон сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Марк, заметив это, принимается гладить его по плечу, успокаивая. Старший расслабляется и благодарно улыбается. - Через несколько дней Донхёк вернулся из школы с разбитой губой, синяком под глазом и расцарапанными руками. Эти уроды избили его. Избили мальчика за то, что он не такой, как они, - Джон выдыхает рвано. - Следующим утром Донхёка в школу повел я. И устроил его одноклассникам сильную взбучку. Физически я их не тронул, конечно - дети все же, но напугал сильно. Я думал они больше не тронут его. Парень вновь напрягается, не в силах совладать с эмоциями. - Пришло время улетать. Донхёк знал, что я отправляюсь в Америку. Знали и его идиоты-одноклассники. - В уголках глаз копятся слезы, но Джон упрямо сдерживает их. - Они подкараулили Донхёка у магазина по пути к его дому и по полной на нём отыгрались. А я сидел себе на мягком кресле самолёта и не подозревал ни о чем. - Ты не виноват, хён, - Марк берёт ладонь друга в свою и гладит пальцы. - Ты ничего не мог сделать. - Знаю, - Джон смахивает скатившуюся по щеке слезу и пытается восстановить дыхание. - Донхёк потом перевёлся в другую школу, встретил новых друзей. Тэён сказал, что у брата не осталось каких-то сильных душевных травм. Психолог это подтвердил. Я был очень счастлив это слышать, но... Парень поднимается с пола, отряхивает джинсы и принимается собирать аппаратуру для выхода на сцену. - Сейчас у Донхёка тоже не сладкий момент в жизни. И если я не смог помочь ему тогда, то просто обязан сделать это сейчас.