Любой ценой

Чонину девять, он рожден в богатой семье, он будущий наследник компании отца, поэтому его с самого детства обучают. Но так как он растет, возрастает и опасность. Поэтому, чтобы меньше беспокоиться о сыне, отец Чонина решает нанять ему телохранителя. Если бы ему неделю назад сказали что он наймет в телохранители своему сыну 16-летнего мальчишку, он бы рассмеялся. Но после того как он увидел навыки этого самого мальчишки своими глазами, он был поражен. Это был Бан Чан, сын военного, поэтому неудивительно что он знал бы пару приемчиков, но чтобы настолько. На вопрос почему тот решил стать телохранителем, он отвечал чтобы заработать деньги. Но зная какая это нелёгкая работа, причем тому всего шестнадцать, это было странновато. Либо он сорвиголова, либо глупый. Собственно в чем на данный момент заключается работа Чана, ему нужно постоянно быть рядом с Чонином и следить за его безопасностью, так же стать ему другом, потому что так, у малыша Нини их нет. Но станут ли они друзьями, пока неизвестно. Первый рабочий день будет завтра, тогда то и будет видно. На следующий день. Время встречи было назначено на 12:00, уже в то время Чан стоит в кабинете теперь своего начальника. — Я надеюсь вы поладите, у него плохо получается заводить друзей, поэтому я беспокоюсь по этому поводу. Надеюсь вы сможете это исправить. — Я постараюсь и приложу все усилия чтобы защищать его и стать ему другом. Как оказалось, его сын находился сейчас дома, а сам дом был окружён охраной. Он был довольно больших размеров, два этажа, а на задней стороне оказывается был ещё бассейн. — Чонин, папа дома. — по тёплому зовёт сына мужчина. После сразу слышится шум с лестницы от бега. Как только мальчик спускается, он замирает видя незнакомого человека рядом с отцом. — Чонин, я должен тебя кое с кем познакомить. Это Бан Чан, и с этого дня он будет твоим телохранителем. Оба мальчишки стоят смотря друг на друга, и у одного в голове "милый", а у другого "красивый". — Что ж, к сожалению у меня ещё есть дела, поэтому мне нужно уйти. — он подходит к сыну и целует в лоб. — Прости, но я снова буду поздно, не жди и ложись спать, можешь попросить Чана почитать тебе сказку. — Я не настолько маленький. — по ребячески дуется Чонин, а отец не в силах сдержать улыбку при виде этого милого малыша. Когда Чонин с Чаном остаются на едине, первый начинает нервничать. — Как ты уже слышал, я Бан Чан, но можешь звать меня просто Чан. Надеюсь мы подружимся. — улыбается, показывая свои ямочки. — Я... Чонин, Ян Чонин. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — немного нерешительно отвечает тот. — Ну вот, первый шаг сделан. Расскажи о себе, а я расскажу о себе. — Я... — язык заплетается, а тело начинает подрагивать. — Эй, ты чего? — Чан уже оказывается рядом с ним, беря его за руку, немного пугая этим, а после начинает гладить по голове. — Ты меня боишься? — Я не умею заводить друзей, и я боюсь незнакомых людей. — Тебе не нужно меня бояться, я не обижу тебя, а наоборот буду защищать. Так же я хочу стать твоим другом, позволишь? На удивление Чонин стал успокаиваться от его поглаживаний по голове, а вспоминая ту улыбку с ямочками, он вообще не понимал почему боялся его. — Уже лучше? Ты успокаиваешься когда тебя гладят по голове? — Нет, но сейчас почему-то да. — Может пойдем во двор? Продолжим наше знакомство. — Хорошо. Они расположились за столиком во дворе. Чонин по прежнему чувствовал себя неловко, хоть и не так сильно как в начале. Всё продолжилось типичными вопросами, которые постепенно разряжали обстановку. — Ты же старше меня, на сколько? — вдруг спрашивает Чонин. — На семь лет. — Мм, почему ты решил стать телохранителем? — Чтобы заработать, тем более у меня хорошие навыки борьбы. — А ты... можешь когда-нибудь их мне показать? — Когда-нибудь обязательно. Настоящее время. — Чааан хёёён. — орет на весь дом Чонин, сидя на диване и скрестив ноги. — Да твою же, что снова? — уставший Чан заваливается в гостиную. — Принеси мне по братски баночку колы. — Ты....ты понимаешь, что я сейчас уставший, убираю весь тот беспорядок который ты устроил на кухне, и ты зовёшь меня чтобы я принес тебе баночку колы!? — Чонин только смотрит быстро моргая глазками. — Ну вот был нормальный ребенок, а каким вырос вредной. Тебе ведь скоро занимать пост отца, а ты ведёшь себя так. — Я только с тобой себя так веду. — Ты мне мстишь за что-то, да? — щурится Чан. — Нет. — А, значит ты делаешь это просто так, ну хорошо. — он пошел к Чонину и начал его щекотать, а тот орать на весь дом. — Нет..подожди....Чанни хён...хватит...помру щас — орет Чонин пытаясь сбежать. — Ну что, будешь ещё вредничать? — Я..так себя... веду только с тобой потому...потому что с тобой я могу быть настоящим. — кое-как говорит Чонин. — Значит, мне можно считать себя особенным? — Думай как хочешь, но только с тобой я не чувствую неловкости, скованности, страха или ещё чего-то. — Но раньше было именно так. — Тогда я не знал тебя, а сейчас, сколько мы уже знакомы? — Одиннадцать лет. — Ого, это много. Ну, вообщем, я привык к тебе. И могу быть открытым перед тобой, как и ты. Я заметил, что с другими ты холоден и носишь маску серьёзности, только со мной ты улыбаешься, ну и ещё когда Джисон вытворяет какую-нибудь хрень. — Хоть ты и стал вредной, ты по прежнему милый, а Джисон просто дурачок который умеет смешить. — улыбается Чан вспоминая как Джисон пытался развеселить злого Чонина, и как потом бегал от него. — А ты по прежнему красивый, Чан хён. — снова эта лисья улыбка и сердце Чана ускоряет ритм. — Эй, кто там говорит что я дурачок!? — Вспомнишь солнышко, вот и лучик. — говорит Чонин утыкаясь в телефон. — Хорошо что ты пришел, поможешь мне вымыть кухню после опытов Чонина в готовке. — Нет уж, я вообще-то его секретарь, а не уборщица или горничная, это твоя работа ему задницу подтирать. — Эй! — злится Чонин, и непонятно отчего его щеки краснеют, от злости или смущения. — Я сказал ты мне поможешь, или я тоже тебя защекочу как Чонина. — ухмыляется он. — Лучше сдавайся. — как бы невзначай говорит Ян. — Да блин, ненавижу тебя. — Я тоже тебя люблю, белка. Когда кухня была убрана оба парня завалились на диван к Чонину. Джисон занял половину, поэтому Чонин воспользовавшись случаем залез Чану на коленки. — Хэй, куда ты залез? — Я всегда хотел посидеть у тебя на коленках, а Джисон занял пол дивана, разве не отличная возможность? — Боже, ну что за ребенок. — Я уже не ребенок, мне двадцать. А тебе вроде только двадцать семь, но говоришь как старик. — Что? Не правда. — Правда. — быстро бросает Хан. — Молчи, белка секретарь. — Отвали, кенгуру телохранитель. — То как старики себя ведёте, то как дети. — вздыхает Ян. — Я вообще-то средний, это Чан тут самый старый. — Возраст это просто цифра. — А тюрьма просто комната. — ухмыляется Хан. — Ну всё, ты меня выбесил. — нежно спихнув Чонина с колен, Чан погнался за Джисоном на второй этаж. — Прекращай, это уже не смешно лет как семь. — А мне вот, ещё смешно. — Бессердечный, насмехаешься над чувствами друга, который безответно влюблен семь лет. — вздыхает Чан. — И как у тебя это вообще выходит? Целых семь лет, ну и втрескался же ты. — качает головой Хан. — И что ты планируешь делать? — Как что? Ничего, у нас ничего не выйдет. Мы максимум друзья, дальше этого мне не забраться. — Ты уверен в этом? Он же только тебя и обожает, с остальными он вообще отстраненный, а к тебе так и липнет, словно мёдом намазано. Вон, даже на коленках у тебя посидеть хотел. Может он и о большем думал. — играет бровями Хан. — Не глупи, он тянется ко мне потому, что мы с ним уже долгое время вместе. — Хм, кто знает, может это не невзаимная любовь. — Ладно, давай возвращаться, а то долго мы тут находимся. —вернувшись, они обнаружили, что Чонин уже занял весь диван. — Вы так долго, я уже думал нет больше Джисона. — Эй, а где хён!? — Не хочу. — Я же говорил, он только тебя обожает. — смотря на Чана говорит Хан. — Чан хён может лечь рядом, а тебя я не пущу. — зевает Чонин, снова поворачиваясь к телеку. — Ну раз так, то я ухожу, мне всё равно ещё есть над чем поработать. Адьёс амигос. После ухода Джисона Чан всё таки лёг рядом с Чонином, а тот сразу обнял его всеми конечностями. — Чанни хён. — Что Нини? — Телохранитель – это опасная работа. Я скоро займу место отца, я слышал раньше как его пытались убить, и то, что из-за этого его телохранитель чуть не умер. — Нини, тебе не нужно об этом беспокоиться. — Нет, я не могу об этом не беспокоиться, ведь....что мне делать если ты...если с тобой что-то случиться? — Спасаться самому, моя главная задача – защищать тебя любой ценой. — Я не смогу бросить тебя... — Но если будет безвыходная ситуация где нужно выбирать ты или я, ты должен выжить. — Нет! — Чонин сильнее прижимается к Чану, зарываясь носом в ключицу. — Я ни за что не брошу тебя, и выход есть всегда! — Малыш... — Обещай...что ни за что не бросишь меня. — его голос становится тише, а сам он по прежнему жмется к Чану словно котенок. — Обещаю. — он поворачивается к Чонину лицом и тоже обнимает. Они лежат так минут десять, а может и больше. Чан уже потерял счёт времени пока в его руках находилось это крохотное чудо, что так отчаянно прижималось к нему и которое дышало в шею. — Чанни хён. — уже сонно зовёт Чонин. Но он не успевает ничего ответить, потому что младший уже смотрит прямо в глаза, очень близко. — Почему ты всегда такой красивый? Твои ямочки, улыбка, волосы, глаза. — Тогда у меня к тебе такой вопрос: почему ты всегда милый? Даже когда вредничаешь, умудряешься быть милашкой. — Я таким родился. — смеётся Чонин и Чан вместе с ним. После они продолжают лежать смотря в глаза друг друга. — Хён, поцелуй меня. — становясь серьезным проговаривает Ян. — Ч-что? — В щёчку. — уже подставляет в ожидании. — Зачем? — нервничает Чан. — Меня часто родители целовали в лоб или щеки, но так как я вырос, этого больше не происходит, я скучаю по этому. — Ох, ну ладно. — первый чмок и Чонин расплывается в улыбке, а после просит ещё. — Ты хочешь чтобы я тебе всё лицо расцеловал? — в шутку спрашивает Чан. — Хочу. — продолжает улыбаться Ян, спустя минуту Чан снова целует. — Маленький негодник. — он продолжает оставлять поцелуй за поцелуем, а Чонин начинает уже смеяться, потому что становится щекотно. — Хён, остановись, щекотно. Ты мне уже всё лицо обслюнявил. — показательно морщится Чонин. — Ты сам этого хотел. — пожимает плечами Чан. —Хён, ты же помнишь, что завтра на встречу с приятелем отца, который сотрудничает с компанией? — Помню. Волнуешься? — Да...и у меня странное предчувствие. — Предчувствие? — Кажется, что что-то может пойти не так. — Возможно ты себя просто накручиваешь из-за нервов, но как бы то ни было, я защищу тебя, не волнуйся сильно. — Ладно, постараюсь. На следующий день. Время встречи. Они уже в пути к зданию того приятеля. Хоть Чан вчера и просил Чонина не нервничать, тот не мог успокоиться. Даже спустя года это липкое чувство страха не исчезает.Чан всеми возможными способами пытался успокоить Яна, то за руку возьмёт, то за плечи приобнимет, то по ноге погладит, то по голове погладит. Но даже это не особо помогало. — Малыш, успокойся, всё будет хорошо. — Я не могу. — Мне попросить водителя развернуться? Придумаем какую-нибудь отмазку. — Нет, я не могу вечно прятаться. Мне нужно стать смелее, как я буду управлять компанией, когда боюсь встретиться просто с одним человеком? Тем более тем, кто сотрудничает с компанией. — Ты же знаешь что я рядом, всё будет хорошо. — Чан продолжает гладить по голове, заглядывая в такие чистые и невинные глаза напротив. Встреча уже длится минут двадцать так точно, мужчина по имени Пак Чиин оказался очень болтливым. И это утомляло Чонина и Чана сидящего рядом, как им казалось, он и Джисона в болтливости может переплюнуть. Поэтому Чонин чтобы хоть на немного отдохнуть от его болтовни, решает выйти. — Я с тобой. — сразу говорит Чан. — Не нужно, я просто в туалет, туда и обратно. — слегка улыбается и уходит. — Я вижу вы очень близки. — говорит Чиин когда дверь за Чонином закрывается. — Да, мы вместе уже одиннадцать лет. — Много. Хотел бы я себе такого друга и телохранителя. — посмеивается мужчина. Они перекидываются парой фраз, но после Чан заметно мрачнеет, из-за чего Чиин становится менее болтливым. — Его долго нет, я пойду проверю. — как только он встаёт и подходит к двери, в него врезается какая-то девушка, видимо работница этой компании. — С-сэр, там парень, гость...его похитили. — запинаючись и еле дыша проговаривает она, видимо бежала. Глаза Чана расширяются, а сам он начинает часто дышать. Не раздумывая он сразу бежит к выходу. Он забирает машину у водителя, а после по своему телефону пытается отследить местонахождение Чонина. Но ему не приходится с этим долго возиться, так как ему приходит сообщение от неизвестного с адресом и фоткой Чонина. — Сука. — кровь в венах начинает закипать, а так же появляется чувство вины, он ведь должен был всегда быть рядом. Вместо зданий уже кругом деревья. Через небольшой промежуток времени он натыкается на заброшенное здание, похожее на завод. То самое здание, где сейчас находится Чонин. Чан берет в руки свой пистолет, сразу снимая с предохранителя, под пиджаком прячет нож, а также не забывает про свой кастет. Зайдя внутрь, в нос сразу внедряется запах сырости, а неприятное чувство растекается под кожей. Он осторожно исследует первый этаж и ничего не найдя сразу поднимается на второй. Чан зашёл с тыла, поэтому его пока не замечают и он может увидеть бессознательного Чонина, связанного по рукам и ногам. Как же ему хочется броситься к нему и помочь. Но была одна вещь, что очень настораживала Чана, рядом с Чонином был только один человек. И это было не зря, отвлёкшись, он не заметил как к нему сзади подкрались. Но защититься он всё же сумел, правда вот только он теперь выдал себя. — О, наконец-то ты пришел. — говорит незнакомец в капюшоне и маске. — Кто ты такой и зачем тебе Чонин? — скалится Чан. — Глупый вопрос. — Чан уже заметил что из-за дверных проемов повыходило несколько людей. — Он скоро станет главой компании. Помнишь, как его отец рассказывал что его пытались убить и как из-за этого его телохранитель чуть не умер? Это был я. — после последнего предложения он заливается сумасшедшим смехом. — Ты... — Да, верно, я собираюсь провернуть это с этим мальчишкой. — кажется что даже под маской видна его сумасшедшая улыбка. — Ты не посмеешь, я не допущу этого. — Вы что, все такие телохранители? Даже говорите одинаково. — Сука. Чан подрывается и ударяет того кто был сзади, стреляет в того слева, а потом и в того справа. После наносит удар на того кто спереди, и снова стреляет на наступающих по сторонам. Когда ему надоедает кастет, он пускает в ход нож. Ещё пару человек и казалось бы всё, но они словно не кончаются, им удается поймать его. — У тебя неплохие навыки, но нас больше. Тебе не победить. — неизвестный подходит к приходящему в себя Чонину. Он садит его на пятую точку и достает с кармана раскладной нож. Чан сразу пытается вырваться, но его держат несколько рук, из-за чего это проблематично. — Чан хён. — осипшим голосом зовёт Чонин. — Чонин, Нини. — Чан хён, руки болят, где мы? Почему у тебя течет кровь с губы? — Я хочу побыстрее закончить, так что звиняйте, времени на прощания нету. Всё равно твой телохранитель отправится потом за тобой следом. — Что? — и только сейчас Чонин замечает нож. — Ч-чан.. — Нини, не бойся, я спасу тебя! — он не прекращает попыток выбраться. — Боюсь у тебя не выйдет. — неизвестный подносит нож к горлу дрожащего Чонина. В этот момент Чан собирает все силы что у него есть и вырывается, а убийца совершает ошибку повернувшись в сторону где держали Чана, из-за чего ему прилетает кулаком по лицу. Чан подбирает свой нож с пола. Из его дружков осталось только семь человек. С ними он разбирается за минуту, в то время пока неизвестный убийца пытается отойти от удара и встать на ноги. Разобравшись с лишними, Чан направляется к кое-как держащемуся на ногах убийце. — Чанни хён, сзади!

Но уже слишком поздно.

Пуля входит в плечо, следующая в ногу, от третьей Чан успевает увернуться и кидает нож в того, кого видимо не добил.

Но какая же подстава, отвернешься в одну сторону, прилетит с другой.

Эта уже была в районе живота. — Чан! — начал орать Чонин и активно пытаться выбраться с натирающих верёвок, пока Бан падая на колени сплёвывал кровь. — Я же сказал, тебе не победить. Хочешь сдохнуть первым, хорошо. — он направляет дуло пистолета в голову. — Нет! Не надо! Чан хён! — по лицу Чонина начали течь слезы. И снова собирая оставшиеся силы ради Чонина, Чан подрывается с места перехватывая руку с пистолетом, наводя её на убийцу. Всё в одно мгновение. После звука выстрела наступает тишина, а после грохот от падения. Убийца повержен. — Чан...— хрипит Чонин. — Я же сказал, что защищу тебя. — слабая болезненная улыбка, а после в глазах темнеет и сил стоять на ногах нет совсем. — Чанни хён! Всё ещё кое-как Чан берет нож освобождая Нини, а потом падает ему в руки, тяжело дыша. — Хён, кровь...ты истекаешь кровью! Хён...— кажись у него начинается истерика. — Нини, послушай меня, возьми себя в руки. Позвони в скорую. — он дрожащей рукой начинает гладить его по голове. Чонин дрожащими руками ищет в карманах телефон, найдя его он быстро набирает нужный номер, а уже через пару секунд им остается только ждать приезда врачей. — Чонин..я.. — Не говори, просто дыши и не смей закрывать глаза. — Чонин продолжает пытаться хоть как-то приостановить кровотечение, прижимая ладошку к ране. Чан смотрит на заплаканное лицо и ему самому хочется плакать. Как же больно. Он кладет ладонь на щеку Чонина и нежно проводит по ней, пуская первую слезу. — Чонин, я люблю тебя. — и снова давит что-то на подобии улыбки. — Я тоже...люблю тебя. — новый всхлип, новая порция слёз. — Но я люблю тебя не как друга. — Я знаю, и я тоже люблю тебя не как друга. — следующий всхлип тонет в поцелуе. В поцелуе со вкусом крови и слёз, но таком теплом и нежном. Чан давно хотел сминать эти губы своими, чувствовать горячее дыхание. Но не думал, что это произойдет именно так. Это их первый поцелуй, который может стать последним. — Нет, Чан, не закрывай глаза! Прошу! Слишком тяжело, сил больше нет... — Ты обещал не бросать меня! — и это последнее, что слышит Чан перед тем, как погрузиться во тьму. Запах спирта и ещё каких-то медикаментов ударяет в нос при пробуждении, а ещё и резкая боль во всем теле. Морщась, Чан поворачивает голову и видит спящего Чонина, который держит его за руку. Чан сразу замечает его заплаканные и опухшие глаза. Чонин чувствуя на себе взгляд просыпается, а увидев что Чан пришел в себя, начинает снова плакать. — Не плачь. — тихо произносит Чан. — Я думал, ты бросишь меня. Врачи сказали, что ты чудом не умер там, шансы на то, что ты очнешься, были невелики. — Я же обещал. — Я так боялся...мне было так страшно. — Теперь всё точно будет хорошо. — Чан тянет руки чтобы обнять Чонина, а тот уже сам лезет в объятия. — Больше никогда не пугай меня так, и не смей оставлять. — Я ни за что тебя не оставлю.

Чтобы не встало у нас на пути, нет ничего, что мы вместе не смогли бы пройти.