Только твоя вина

      Голова гудела, пока всё тело ужасно ломило и болело; кисти рук не чувствовались, впрочем, как и ноги, которые явно были туго завязаны чем-то вокруг ножек железного стула, на который был помещён ангел. Он вновь поёрзал, ибо сидеть на стальной и ровной поверхности долго, было из ряда вон выходящего. Шея затекла так, что парень даже не рисковал шевелить ей. Так как в комнате было темно, то шатен мог лишь догадываться, где находится, однако последние воспоминания определённо не успокаивали его душу, ведь, походу, его как-то разоблачили. «Как меня всегда учила мама, — Начал вспоминать светлокрылый, понимая, что собственный голос в голове приносит не меньше боли, чем звон в пустой комнате. — Надо всё отрицать… А учитывая то, что я где-то связан, то, скорее всего, меня держат отнюдь не законно, значит, у них нет прямых доказательств.» Откуда-то сбоку раздался звук входящего в замок ключа, так что парень только успел зажмурить глаза, как загорелся ярко-белый свет, который словно нарочно был пущен, чтобы ослепить его. — Он очнулся. — Раздался злой грубый голос того самого Серафима, чьё лицо стало последним, что увидел Сэми на том вечере. Рот мужчины раскрылся в уродливой улыбке, обнажая ряд неровных зубов. — Ну, здорова, сукин ты сын. — Серафим тут же оказался рядом, ударяя со всей силы парня по животу, выбивая весь воздух. — Не… Смейте… Так говорить… Про мою мать… — Задыхаясь произнёс ангел, тут же получая ещё удар и начиная безудержно кашлять. — Аккуратней, — Произнёс другой Серафим, заходя в комнату. Он был, в отличие от отца Джорджа, очень худым, даже слишком; Вся кожа лица ужасно обвисла, пока худощавые пальцы рук были сплетены между собой, напоминая клубок старых нитей. — Не убей его раньше суда. — «Суда?» — Вот в этот момент светлокрылый испугался, продумывая, что может они узнали о его краже книг из ЦАБ, но всё равно, откашлявшись, спросил: — О каком суде идёт речь, джентельмены? — Ещё удар, однако теперь вызывающий кровавый кашель. Возможно, ему и правда стоит вести себя поспокойней, однако ужасная злость охватила его изнутри, брызгаясь ядом под соусом сарказма. — Я убью этого щенка. — Яростно произносит отец Джорджа, вновь ударяя Сэми, однако теперь по лицу, что тот, кажется, чувствует, как суставы челюсти говорят ему пока, отпуская её в свободный полёт. — Не стоит, нам нужно, чтобы он сознался. — Говорит второй противным, свистящим голосом. — Сознался в чём? — Спрашивает шатен вполне серьёзно, тут же закрывая глаза в ожидании удара, которого не было, однако Серафим берёт его за ворот рубашки, которую, в отличие от пиджака, оставили на нём, и приподнимает его чуть вверх, начав злобно шептать: — А тебе здесь виднее, сучье отродье. — мужчина брезжит слюной от злости, пока второй лишь закатывает глаза, говоря: — Отпусти его. — Серафим кидает на него полный ненависти взгляд, всё же отпуская и начиная ходить кругами по комнате. — Надо залезть в его сознание. — Сердце парня ёкает, понимая, что там они найдут намного больше преступлений, нежели он мог им рассказать. — А смысл? — Спрашивает отец Джорджа, останавливаясь. — Он точно изменил его. — Он ученик школы, их такому не учат. — Продолжает настаивать второй, пока Сэми следит за ними, не дыша. — Ага, а рушить наши сигналы одними мыслями, — С нарастающей злобой и яростью в голосе говорит Серафим. — Их учат, так что ли?! — Ангел замирает в шоке от услышанной информации. «Кто-то рушит их сигналы?» — От этой мысли становится очень не по себе, особенно учитывая, что неизвестно как, он оказался главным подозреваемым. — Тише. — Прошипел второй мужчина, прикладывая свой длинный, сухой палец к губам. — Пойдём выйдем. — Отец Джорджа недовольно покосился на улыбнувшегося ему светлокрылого, для которого это стало чем-то вроде развлечения, злить Серафима, которой только закатил рукава, чтобы ударить, как был вытащен вторым мужчиной. — Не переживайте. — Крикнул им Сэми вдогонку. — Я никуда не спешу. — В крови поднялся странный адреналин, который определённо не приведёт его ни к чему хорошему. Свет вновь выключился, только слабый поток снаружи освещал небольшой участок спереди. Парень просидел так пару минут, разминая затёкшую шею, как в голову ему пришла безумная идея, а уже спустя секунду он специально громко запел, не скрывая наглой ухмылки:

Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном, Клюет, и бросает, и смотрит в окно, Как будто со мною задумал одно. Зовет меня взглядом и криком своим И вымолвить хочет: «Давай улетим!

      Сэми было крайне весело, особенно когда в комнату ввалился ещё более разъярённый Серафим, начиная с безумной силой колотить его. Ангел понимал, что после такого даже регенерация не поможет его лицу, что уж говорить про всё тело. Второй Серафим начал оттаскивать своего коллегу, однако тот свалил стул, на котором и сидел ангел, начиная наносить удары ногами, куда попало: лицо, живот, грудная клетка. Шатен уже просто захлёбывался своей же кровью, пока мужчина зло кричал: — Смешно тебе, сучье отродье? Смешно?! — Серафим вырвался из рук второго, поправляя свою одежду, после чего зло прошипел, выходя: — Стоило покончить с тобой сразу же, как с твоим отцом. — Захария! — Возмутился второй, вскинув руки. — Ещё одно лишнее слово, и я отстраню тебя от дела! — «Так вот ты кто.» — Подумал Сэми, откашливая ещё кровь и чувствуя, как неведомая сила поднимает стул с ним. — Я бы на твоём месте никогда не оказался. — Начал всё тот же Серафим. — Но советую сознаться и не мешать нам. — У Вас нет улик, я прав? — Слабым голосом спросил светлокрылый, прочищая горло. — Не важно, что у нас есть, а чего нет. Да и твоя побитая энергия — это лучшая улика.— Злобно прошептал Захария, налившимися кровью глазами посмотрев на окровавленное лицо парня. — Да и кроме того, важно то, что не долго тебе осталось, подонок. — Посмотрим. — Тихо прошептал ангел, однако по искажённой гримасе, появившейся на лице Серафима, было ясно, что он услышал это. — Вы не имеете право меня задерживать только из-за энергии, которая могла быть ослаблена и ранена в связи со многими факторами, кроме того мои друзья и родственники, уж поверьте, начнут меня искать, так что отпустите, и я буду молчать, иначе все узнают, что Вы, Захария. — Посмотрев на отца Джорджа, уверенно сказал Сэми. — Избиваете детей в подвалах, выпытывая признания того, что они не делали.       Захария начал трястись от злости, пока второй оставался всё с таким же спокойным лицом, изучая ангела, после чего махнул рукой, и все верёвки, привязывающие его к стулу, слетели, а сам он заговорил, не обращая внимание на растерянный взгляд коллеги: — Вы правы, но знайте, что ваша жизнь в наших руках, как и жизнь всех тех, кто, по вашим же словам, начал бы активно вас искать. — Парень сглотнул, только сейчас понимая, как подставил всех под удар, желая спасти себя. — Вы свободны.       Сэми недоверчиво посмотрел на Серафима, чьё лицо выражало абсолютно ничего, что нельзя было сказать про Захарию, который был готов уничтожить парня одним только взглядом. Светлокрылый попытался встать, однако тут же повалился обратно на стул, так как всё тело ужасно болело и ломило от многочисленных побоев, а ноги, как и кисти рук, он просто не чувствовал. Парень исподлобья посмотрел на Серафимов, но ни один не собирался помогать ему, как второй щёлкнул пальцами, а спустя пять минут напряжённой тишины, которую нарушали лишь тяжёлые выдохи ангела, в комнате появился, на удивление Сэми и Захарии, Джордж, который тут же кинулся к парню, закидывая его руку к себе на плечо и помогая подняться. — Какого хера ты вызвал помогать моего сына этому отродью?! — Ещё более яростно спросил Захария, пока Серафим перебил собирающего что-то сказать брюнета. — Твой сын общался с ним весь вечер, так что полагаю, так будет лучше. — Он перевёл взгляд на молодого Серафима. — Ты знаешь, куда его. — Тот кивнул, не торопясь выводя парня и помогая идти по длинному белому коридору, спрашивая: — Ты как? — Сэми кивнул, чуть оборачиваясь назад и замечая стоящих Серафимов, которые сверлили их спины, после чего прошептал: — Они ждут, что я всё расскажу тебе, чтобы потом прочесть это через тебя. — Приятель кивнул, смотря вперёд и спокойно говоря. — Ты очень смышлённый. — Джордж покосился через плечо. — Никому не доверяй отныне, Сэми. Они будут действовать отчаянно, ибо кто-то неплохо портит им жизнь. — Что ты имеешь в виду? — Ужасный кашель вновь охватил парня, однако теперь он мог прикрыть рот рукой, замечая на ней сгустки алой крови. Брюнет остановился и достал платок из кармана пиджака, вытирая уголок рта парня, который испачкался кровью. — Нам нужно забрать мой пиджак. — Вспомнил ангел, ведь перо, ради которого и из-за которого всё и произошло. — На выходе. — Кратко ответил Джордж, здороваясь со стражей, которую они проходили, а после продолжая: — Я не знаю всех деталей, однако недавно кто-то оборвал всю связь в центральном штабе Серафимов, а после этого оттуда пропало нечто ценное, ведь все, даже стражники, ринулись к центру штаба, чтобы узнать, что произошло, оставив здание без контроля. — Сэми фыркнул. — А ещё Серафимами зовутся. — Парень усмехнулся. — Но почему подозревают меня? Обычного ученика. — Потому что твой отец похитил меч Сатаны. — Теперь на лице ангела не было ни намёка на улыбку, лишь холодное спокойствие, под которым скрывалась ужасная боль. — Им проще свалить всё на тебя и успокоиться. Прости. — Всё нормально. — Как отрезал, ответил ангел, не желая продолжать разговор, который и так ему дорого стоил за счёт нанесённых ударов.       Спустя пятнадцать минут парни наконец добрались до долгожданного выхода, где Сэми получил свой пиджак, с радостью нащупывая в кармане перо. Перед тем, как открылся водоворот, Джордж неожиданно приблизился к ангелу, заставляя стоящих стражников аккуратно посмотреть на них, и, обвив руку вокруг талии парня, поцеловал его в щёку, отчего шатен впал в ступор, но молодой Серафим не отстранился, а произнёс, оставаясь в таком же положение: — За тобой будут следить: ученики, учителя, рабочий персонал. Будь аккуратнее и не теряй мою контактную карточку. — Джордж отпрянул, тут же улыбаясь и прощаясь, после чего открыл водоворот, уходя, пока ангел, сглотнув, с помощью взмаха крыльев прыгнул в него, представляя свою мягкую и уютную кровать, с которой вставать не собирался минимум вечность.

***

      Сэми не знал, сколько он пролежал в одном положении, однако, по его подсчётам, более дня точно. Как только парень оказался в столь родной комнате, то тот час завалился на кровать, заснув и проспав так минимум двенадцать часов, после же он просто лежал, чувствуя, как некоторые кости встают на место, срастаются, но это было настолько медленно, что казалось, будто никогда не закончится, так что к тому моменту, как в его комнату ворвалась возбужденная чем-то Мими, на его лице оставался огромный фингал и несколько синяков, которых было не мало и по всему телу с несколькими гематомами. Девушка осмотрела его, скептически выгнув бровь, после чего вышла куда-то на пять минут, а уже вернувшись, ничего не сказала, лишь подняла парня и начала что-то активно мазать на его лицо. — Зачем это? — Поинтересовался всё-таки шатен, пока подруга доставала уже третье непонятное средство из тумбочки. — Ади очнулся. — Сэми замер, недоверчиво оглянув Мими, ведь новость казалась настолько невозможной, что поверить было трудно, так как вспоминая последний месяц своей жизни, он не рассчитывал на то, что всё будет так хорошо. — Как давно? — Чуть хриплым голосом спросил светлокрылый. — Когда будет можно к нему? — Я пришла как раз за тем, чтобы проводить тебя к водовороту. — Сказала брюнетка, что-то активно растушовывая под его побитым глазом. — Однако тут эта чудесная картина. — Темнокрылая усмехнулась, однако в этой усмешки был сосредоточен весь сарказм, который она хотела бы вылить на парня, который выглядел слишком закрытым сейчас. — Я так понимаю, ты не расскажешь, почему не вернулся со встречи тем же вечером, а после возвращения, которое было неизвестно когда, закрылся в комнате, не выходя, так ещё и весь в побоях. — Тревор прилетал? — Спросил ангел, и правда не собираясь всё рассказывать, однако не потому что не доверял демонессе, или был в обиде на слова, сказанные перед тем вечером, а потому что боялся, что может услышать кто-нибудь иной. Мими тяжело выдохнула прежде, чем ответить. — Ни слуха, ни духа. — Девушка встала, подходя к шкафу и начиная там активно рыться, попутно спрашивая: — Много побоев на теле? — Да. — Кратко ответил светлокрылый, сглатывая и смотря на запястья рук, с которых так и не сошёл след от верёвок, которые, похоже, были далеко не простыми, а зачарованными. Брюнетка проследила за его взглядом, набирая в грудь побольше воздуха, чтобы не начать читать другу лекции, которые крутились у неё на языке. — Я достал то, зачем шёл. — Было бы странно, если не достал. — Девушка вернулась к шатену, приподнося ему белую водолазку с воротником, которую он терпеть не мог, ведь она слишком облегала, да и была чуть мала в плечах, так что он жалостливо посмотрел на подругу, показывая, что её находка ему не по душе. — В ангельской больнице лучше в чёрном не появляться, не думаешь? А другого прикрывающего у тебя нет. — Сэми кивнул, понимая, что Мими права, и тут же, не задумываясь, снял рубашку с вечера, которую не удостоился даже переодеть, как услышал тяжёлый вздох подруги, переводя взгляд на своё тело, да и рубашку в целом: сама вещь была в крови, пока на теле красовались сине-красные синяки, гематомы, и в целом почти вся область груди была фиолетовой, отчего и правда становилось немного не по себе. — Чёрт, Сэми! — Воскликнула девушка, однако парень тут же натянул водолазку, чуть смазывая нанесённый подругой макияж, тем самым приоткрывая один синяк. Закончив образ белыми штанами, светлокрылый последовал за подругой к Геральду, который должен был доставить их к пришедшему в сознание демону.

***

      Геральд оформлял им какие-то пропуска, пока Сэми уже искусал нижнюю губу до крови, ведь парню не терпелось увидеть возлюбленного, чтобы убедиться, что с ним и правда всё в порядке, и это не злая шутка, либо что-то ещё. Учитель обернулся к ним, давая пропуска и объясняя правила визита, по которым у каждого было по 15 минут, заходить они должны были по одному, а в случае ухудшения состояния Ади, вызвать врача, нажав специальную кнопку около кровати больного. Только ребята собрались идти, как мужчину позвал на разговор главврач, так что друзья направились к демону одни. Ангел замечал, как некоторые медсёстры бросают на Мими презрительные взгляды, даже услышал, как одна говорит, мол это позор, мало того, обслуживать демона, так ещё и пускать его дружков в лучшую больницу небес. Ангел уже собирался остановиться, чтобы поставить женщину на место, однако подруга взяла его за руку, останавливая. — Не обращай на них внимание, как я. — Брюнетка обернулась, нагло улыбнувшись женщинам. — А то до Ади нам не добраться. — Парень кивнул, продолжая идти.       Когда они оказались напротив нужного кабинета, оба замерли, просто смотря на дверь. Мими, не оборачивая головы, тихо произнесла: — Иди первым. — Сэми набрал побольше воздуха в лёгкие, докасаясь до ручки двери, но не в силах повернуть её, ведь страх внутри, который кричал, что не может быть всё так хорошо, охватил его. Сбоку раздались торопливые шаги, которые привлекли их внимание на… Тревора? — Что он, мать его, тут забыл? — Удивлённо и злобно прошипела демонесса, пока блондин с мандаринами в руке подлетел к ребятам, сбив двух медсестёр по пути, и тут же весело говоря: — Ну что, идём к больному? — Ангел молчал, осматривая друга, пока в голове был лишь один вопрос: «Что ты делал после того, как меня схватили?» — Какого чёрта? — Недовольно спросила Мими, скрещивая руки на груди. — Никакого. Пойдём. — Пожав плечами, сказал Тревор, не убирая глуповатой улыбки, так что шатен, почувствовав чуть больше уверенности, повернул злосчастную ручку. — По одному… — Начала девушка, но парни уже скрылись за дверью, пока она лишь недовольно фыркнула, усаживаясь на стул рядом.       Сэми понятия не имел, что и как говорить, ведь ему надо было просто убедиться, что с демоном всё в порядке, однако увиденная картина повергла его в шок. На стуле возле койки Ади сидела собственной персоной Кассандра, задорно смеясь вместе с рыжеволосым над чем-то. Женщина обернулась, не убирая улыбки с лица, и задержала взгляд на Треворе, тут же вставая и говоря: — Тревор! Сколько лет, сколько зим. — Мать подошла к блонидну, поцеловав в обе щеки и ещё раз осматривая. — Ты так похорошел! — Да будет Вам. — Весело воскликнул парень, не замечая шокированный взгляд Сэми, который в свою очередь от удивления не заметил жаждущий взгляд темнокрылого. — Сами на школьницу смахиваете. — Умеешь ты льстить, Тревор. — Радостно произнесла Кассандра, рассмеявшись. — Всегда тебе говорила, что это и жизнь спасти может. — Так не поверите, все Ваши советы уже успели спасти мне жизнь! — Наконец ангел решил привлечь к себе внимание, интересуясь чуть осевшим голосом: — Вы… Вы знакомы? — Я стажировался у Кассандры. — Гордо заявил парень, тут же переводя взгляд обратно на мать друга. — А Вы тут по какому поводу? — Сэми так же вопросительно посмотрел на женщину, ожидая ответа, который она тут же дала, посматривая на настенные часы. — Зашла проведать парня своего сына. — На лице светлокрылого засияло более десяти эмоций сразу, пока Кассандра продолжила: — К слову, Сэми, я впервые более чем довольна твоим выбором, а сказать честно. — Кассандра с заигрывающей улыбкой повернулась к Ади. — Не будь ты моим сыном, то я бы его увела. — Демон, подыгрывая, приложил руку к сердцу, словно благодаря за подобный комплимент, пока женщина, проигнорировав недовольный взгляд светлокрылого, вновь глянула на часы. — Ладно, я опаздываю на работу… — Нашли нового стажёра? — Перебил блондин, с открытым интересом глянув на Кассандру, которая мягко улыбнулась, отвечая: — После тебя, Трев, ни один не впечатлил, так что работаю одна. — Какая жалость. — Без капли сожаления произнёс Тревор, улыбаясь до ушей. — Будет времечко, приходи, мои двери всегда открыты для тебя. Пока, мальчики. — Кассандра выскочила за дверь, пока ангел вновь чувствовал, как между ними возводится ещё большая стена, чем была до этого, поэтому уже без особого настроения парень подошёл к ждущему демону, присаживаясь на стул напротив, и внимательно осматривая его лицо в поисках инородных знаков. — Любуешься? — Весело спросил Ади, пока шатен ничего не ответил, так же серьёзно осматривая комнату на странные предметы, и только когда светлокрылый убедился, что ничего ненужного здесь нет, а Ади — это Ади, он пересел со стула на кровать демона, нежно прикасаясь рукой к его щеке и поглаживая веснушки возлюбленного большим пальцем. Неожиданно Сэми заметил, что рукав водолазки приоткрылся, открывая обзор на след от верёвки, так что чтобы демон этого не заметил, ангел тут же впился в любимые губы, второй рукой сдвигая рукав ближе к кистям. Рука темнокрылого зарылась в мягкие волосы шатена, сжимая их, пока другая медленно спускалась по водолазке вниз. — Ну, ребята, давайте не при мне! — Жалобно воскликнул Тревор, пока парни одновременно улыбнулись в поцелуе, таким способом согласовывая свои действия, поэтому уже через секунду поцелуй стал ещё страстней, а Ади не спеша стал спускаться к шее возлюбленного, пока ангел нарочно застонал, откидывая голову назад и оголяя шею. — Я сейчас вызову медсестру!       Парни залились смехом, отпрянув друг от друга, пока недовольный блондин встал с другой стороны койки, и, скрестив руки на груди, сказал: — А вообще, Ади, я хотел тебе пожаловаться на твоего парня! — Демон, всё так же улыбаясь, повернул голову на Сэми, театрально подняв брови. — Хулиганил, малыш? — Ангел попытался улыбнуться, однако понял, что Тревор расскажет про его задержание, чего он сообщать демону определённо не собирался, так что улыбка получилась слишком напряжённой, и лишь тональник Мими скрыл то, как побледнела его кожа. — Ещё как! — Возмущённо сказал парень. — Замену тебе нашёл, между прочим! — Как бы рыжеволосый не старался придать лицу серьёзное выражение, однако глупая улыбка вызванная радостью встречи даже с тем же Тревором не покидала его. — Вот как, Сэми. — Рука темнокрылого обвилась вокруг талии чуть успокоившегося ангела, тут же вызывая у того боль, так как рыжеволосый нажал на один из украшающих торс парня синяк. Демон притянул его к себе за поцелуем, однако принесённый блондином мандарин пролетел между ними, так что ошарашенный Ади спросил: — Ты меня на койке задержать хочешь? — Только ангел хотел что-то ответить, но демон не дал этого сделать, говоря: — Да и вообще, кто ты такой? Шепфа? Куда не посмотри, ты везде! — Сэми заинтересованно глянул на чуть улыбающегося друга, понимая, что демон прав, и Тревор просто везде после их знакомства, и непонятно, как ему удаётся всюду появляться и быть. — Шепфа… — Задумчиво протянул блондин, потирая подбородок. — Слишком громко, скорее молоток, пробивающий четвёртую стену. — Парни вновь засмеялись, под смехом и не заметив загадочную ухмылку Тревора, которая тут же скрылась за весёлой и даже немного глупой. — Ладно, — Закончив смеяться, сказал темнокрылый потирая место на животе, где была рана, так что Сэми взволнованно посмотрел туда. — Рассказывайте, что интересного было. — Ангел одним взглядом спросил, всё ли нормально, и, получив кивок головы, чуть подрасслабился, давая Тревору ответить. — Это тебе стоит у Сэми спрашивать, удивительно, — Обратился он к вновь напрягшемуся шатену, — как ты так ловко нашёл водолазку с такими ру… — Если бы взглядом можно было убить, то блондин был бы мёртв, поэтому тяжело сглотнув, ринулся к двери под напряжённый взгляд демона. — Тревор, что ты не договорил? — Ангел испуганно встал, понимая, что вновь не уследил за языком, сболтнув лишнего, причём так же показывая самому Сэми, что всё знает, хотя это в его планы не входило. — Насколько я помню, ещё недавно ты был меня не очень рад видеть, так что я уступлю место Мими. Пока. — Тревор выскочил за дверь так, что только пятки сверкали, пока демон перевёл взгляд на теребившего край вылезшей из штанов водолазки светлокрылого, который продумывал, как бы ему убежать. — Сэми. — Взгляд изумрудных глаз был холоден и решителен, так что ангел и не мог смотреть в них, тихо произнося: — Просто водолазка с длинными рукавами, вот он и удивился. — Ади всё продолжал испытывающе смотреть на возлюбленного. — И поэтому ты весь в косметике Мими? А на скуле синяк? И видно, что под глазом есть фингал, кроме того, ты ненавидишь эту водолазку. — Сэми виновато опустил глаза, закусывая нижнюю губу, однако тут же отпуская её, ведь уже и так искусал её так, что было больно как-либо прикасаться к ней. — Это не важно. — Промямлил светлокрылый, чувствуя, как напрягся возлюбленный. — Тебе нельзя нервничать и напрягаться. — Когда ты что-то скрываешь от меня, я нервничаю ещё больше. — С нотками злости произнёс Ади, ложась на спину и сцепляя руки на груди в замок. Шатен грустно посмотрел на него, пытаясь положить свою руку поверх рук демона, но тот скинул её, отвернувшись в сторону окна. — Я люблю тебя. — Произносит Сэми и тут же испуганно осматривается, сглатывая, пока темнокрылый, продолжая смотреть в окно, интересуясь: — Поэтому скрываешь всё? — Ангел закатил глаза, цокая и поднимаясь с кровати, с грустью глянул на парня. — Я так понимаю, мне лучше уйти. — Шатен уже развернулся, но рыжеволосый схватил его за руку, неприметно приподнимая рукав и улавливая следы от верёвок, но делает вид, что не заметил, чтобы увидеть больше, говоря: — Прости. — И Сэми кивает, ничего не подозревая, и даёт хитрому по своей натуре демону притянуть себя в нежный, трепетный поцелуй, застонав от боли, когда рука парня ложится ему на талию, а после быстро приподнимает водолазку, так что Ади сразу отпрянул от светлокрылого, и смотрит на многочисленные синяки и побои на торсе возлюбленного, тяжело выдыхая. Ангел вскакивает, заправляясь и с болью посмотрев на демона, и не слова больше не говоря, выскакивает из палаты, без объяснений убегает, начиная искать уборную, и, находя, запирается в кабинке, закрывая глаза и чувствуя, как слёзы готовы выплеснуться из-за всего, что навалилось на него в последнее время, а тот адреналин, который действовал на него во время допроса, превращается в катализатор боли, пока даже в шутку сказанные слова берут ножи, начиная с дикой скоростью вычёркивать что-то на его сердце, однако не слезинки не скатывается по его щекам, когда же он возвращается к Геральду, то на мужчину смотрит не тот добрый парень, которого он учил всё то время, а ледяной, спокойный, словно лишённый чувств ангел, готовый сделать всё, ради достижения своих целей, даже закопать тройку мешающих Серафимов в холодных землях Ада.