Так это был ты!

Снова эта комната, та же мягкая кровать, те же шторы и тот же запах. Кажется, что Чонгук уже привык к такому. Просыпаться в чужой спальне, конечно не супер, но лучше так, чем где-нибудь на улице, под боком у какого-нибудь бездомного. Когда он первый раз оказался здесь, то до безумия испугался. Он сразу же подумал о том, о чем думают в такие моменты все герои дорам и лакорнов, поэтому тут же залез под одеяло, проверяя наличие одежды. И, о чудо, он был одет, даже больше, чем рассчитывал увидеть. Чон облегченно выдохнул и соскочил с кровати, но притяжение не позволило ему это, и он снова свалился в одеяла. Это и не мудрено. Вчерашняя, безумно весело проведенная ночь, отдавалась пульсацией в висках и дурацским чувством где-то в животе, словно туда посадили маленького монстрика, который во что бы то ни стало, желает поскорее выбраться оттуда, раздирая стенки желудка.Гук, охая, тянется к телефону и нажимает на экран блокировки. 8:40… «Какой нормальный тусовщик просыпается в это время?» – думает Чон и убирает телефон обратно в карман. Он обводит взглядом комнату, как будто еще раз убеждаясь в том, что это не его квартира, и снова вздыхает, повторяя попытку подняться с кровати. На этот раз это у него получается гораздо легче. Он свешивает ноги с кровати и трет виски, желая только одного - чтобы эта боль прошла. Чон закидывает голову назад, разминая шею, как вдруг ему на глаза попадается бутылка воды, пачка таблеток и записка на тумбочке. То, что нужно! Гук выпивает залпом половину бутылки и, так необходимая сейчас прохлада, разливается по телу, заставляя парня улыбнуться. Следом он закидывает две таблетки антипохмелина и расправляется с оставшейся водой в бутылке. – Хааа, кто бы ты ни был, спасибо, дружище, – улыбается Чон и тянется к записке. «Дверь закрыта. Я ушел. И ты уебывай.» – гласит надпись на листе бумаге. Не очень дружелюбно... Чонгук хмыкает и кидает записку обратно на тумбочку. Собирается и уходит. С того дня прошло уже несколько месяцев, но, стоило только Чону влить в себя больше алкоголя, чем мог позволить его арготизм, как на утро он просыпался в светлой комнате того незнакомца. И все повторялось, та же записка, бутылка воды и таблетки. Когда Гук оказался здесь в четвертый раз, он подумал, что его спаситель даже не меняет «послание», но в этот раз надпись была кривовато, возможно, писавший это человек, очень торопился. Чон хмыкает и, как обычно, тянется к телефону. – Твою мать! – шипит он, вскакивая с кровати. Оно и понятно – понедельник - не самый любимый день всех алкашей, школьников, студентов, да и вообще, кто любит эти понедельники. Особенно, когда вкакой-нибудь из понедельников, тебя непременно должны вызвать к доске. И это как раз был тот самый понедельник, когда Чонгуку нужно было защищать свой доклад, который являлся допуском к экзамену. Он уже и не помнил, когда последний раз так быстро собирался. Хватило всего каких-то 15 минут, чтобы добраться до универа, хорошо, что его «спаситель» живет так близко к дворцу знаний. Чонгук буквально летит вверх по лестнице, понимая, что еще каких-то 30 секунд и в аудиторию его не пустят. Второй этаж, третий...еще немного и... Он успел бы, если бы не свалился на другого студента, буквально в двух шагах от двери в кабинет. – Какого хрена! – цыкает Гук, потирая ушибленное колено. – Ходить нормально не учили? – шипит парень, зло косясь на Чона. – Изви…– начинает Чонгук, но, стоит ему поднять взгляд, как его лицо тут же перекашивает от злости и отвращения. – Это ты! Идиота кусок, ты хоть понимаешь, что натворил? – чуть ли не орет Гук. – По-твоему это я несся сломя голову, сбивая все на своем пути? – парирует Тэхён, подмаясь с пола. – По-твоему это я несся сломя голову, – передразнивает Гук. – Издеваешься что ли? Из-за тебя я опоздал, – Ким скрещивает руки на груди. – Как будто это я заставил тебя кинуться мне под ноги, – не унимался Чон. Тэхён ничего не отвечает и закатив глаза, направляется в сторону кабинета. – Ты что, не в курсе, что эта тётка не пускает на свои занятия опоздавших? – усмехается Чонгук. – У нас сейчас не мировая история, – кидает Ким, заходя в аудиторию. Чон пыхтит от раздражения и следует за одногруппником, заходя в переполненную аудиторию.