Вредный родственник

— Лиандра, прекращай уже меня пилить, мы давно не в том же положении, в котором были раньше. — Гамлен раздражался каждый раз, когда сестра начинала причитать о его собственном потенциале, пущенном куда угодно, но не на дело. Лиандра обиженно поджимала губы и сверкала глазами — почти как мама в былые времена. Только без фирменного заламывания рук и жалобы отцу, после которой всегда следовало строгое и громкое «Гамлен!». Это было тяжело переносить, особенно, когда после нравоучений сестры он слушал претензии от младших Хоуков. На удивление, по большей части в этом участвовала Бетани — похожими на лиандрины интонациями в голосе — каждый раз будто оказывался тридцать с лишним лет назад. Недовольным шепотом — чтобы родители не слышали о новом «дельце», в которое Гамлен влипал с завидным постоянством — Лиандра говорила ему о том, как важно ему, Амеллу, быть аккуратнее и стараться обходить сомнительные заведения. Он улыбался ей и говорил, что сильно постарается. Она верила каждый раз и кивала, все тем же шепотом прося рассказать поподробнее — ведь интересно же! — Дядя, тебе уже давным-давно пора избавиться от этого, — Бетани указывала на тонюсенький матрас, валявшийся в углу дальней комнаты. Когда Хоуки появились в его лачуге — они сразу же где-то раздобыли деньги на все предметы первой необходимости: приличные матрасы и пастельное белье, мочалки, новое жестяное корыто и кастрюли. Гамлену оставалось лишь дивиться от кого такая предприимчивость досталась старшему Хоуку. Бетани все время обустройства на новом месте пилила дядюшку злобным взглядом, заставляя объяснять необходимость той или иной вещи в его же жилище. — Я же тебе еще тогда сказал, что оставил его для псины вашей проклятой. — С раздражением отмахнулся он и уже хотел выйти из комнаты, как Бетани продолжила: — Тогда положи его в гостиную или в нашу с мамой комнату. — Твой дядя был бы рад, Бетани, — Гамлен выдавил из себя самую противную ухмылочку, — но твой старший братец хочет, чтобы пес спал с ним. Что прикажешь с этим делать? Бетани недовольно зажевала нижнюю губу и вознесла руки вверх, будто готовила порчу, но нет — всего лишь заломила и простояла в этой до боли знакомой позе несколько секунд, а потом выбежала из комнаты, хлопнув дверью и ворча проклятия себе под нос. — Гамлен! — раздался обеспокоенный голос Лиандры спустя несколько минут. «Женщины семьи Амелл», — тяжело вздохнул Гамлен и направился к сестре — выслушивать какой он противный дядька.