Счастливые часов не наблюдают

В этом мире все разные. Кто-то абсолютно здоров, кто-то болен. Ко второму типу отношусь я, Тсукишима Кей. Мне двадцать лет, учусь в Токийском университете, но из-за здоровья не могу позволить себе посещать все пары, хотя это не сильно влияет на мои оценки, я почти отличник. У меня пневмония. Звучит не так круто как хотелось бы, смотря на меня, люди думают, что это что-то более страшное. Я болею уже два года, но узнали мы с семьёй о болезни всего полтора года назад. Мне было тяжело дышать, а я лишь думал, что это нечто несерьёзное, поэтому молчал. Но однажды я из-за этого упал в обморок, мама и брат отвезли меня в больницу, где выяснилось что я болен этой «заразой». Моя семья была не из бедных, мы позволяли покупать разные антибиотики, которые нам прописывал мой врач, но, к сожалению, они мало помогали. Мама на сбережения купила мне какую-то штуку, которая позволяла мне дышать (я не задавался вопросом, что это, и не слушал что там говорят родственники, толькоко знал как этим пользоваться), от неё шла длинная трубка, которая раздваивается на две трубочки за ушами, цепляется за них и вновь соединяется под ноздрями. Поначалу было непривычно ходить с пластиковой деталью в носу, но я быстро привык. Это всё мне необходимо, ведь мои чёртовы лёгкие отказываются принимать воздух сами.

***

Одним вечером мой брат решил, что у меня депрессия, потому что я очень редко выхожу на улицу, провожу большую часть времени в постели за прочтением какой-нибудь книжки, обрываю связи со старыми друзьями (если их так назвать можно), думаю о смерти. Акитеру, мой брат, говорит, что депрессия — побочный эффект умирания (я совсем не понимаю, почему он так решил). В итоге, что бы я избавился от депрессии, он решил водить меня в так называемый «клуб поддержки больных», встречи в котором проводились каждую пятницу в двенадцать часов дня. Я хожу в него уже полгода, до сих пор ни с кем не подружился, да и запоминать особо не собирался, они когда-нибудь всё равно умрут. В этот клуб ходят люди с разными заболеваниями, а так же те, кто не могут справиться с прошедшей болезнью. Я точно помню что была девочка больная раком (она больше не ходит. Интересно что с ней?), был парень потерявший память, водили даже слепого мальчика. В клуб обычно приходило не больше десяти человек. Было несколько человек, которые ходили в клуб каждую пятницу. Сугавара-сан, руководитель клуба, ему где-то двадцать пять лет, ниже меня, пепельного цвета волосы, довольно добрый. Я его особо не рассматривал, но точно помню что у него есть родинка под левым глазом. Хината, рыжий коротышка, можно подумать что он ещё ходит в младшую школу, но на самом деле ему девятнадцать. Волосы торчат во все стороны, бесячая улыбка, вечно разговаривает про волейбол. Но несмотря на это, я с ним…начал общаться? Кажется будто он подстроился под меня, стал вести себя не так шумно, как с другими, хотя всё равно продолжал разговаривать про волейбол. Кажется мы даже поговорили по душам несколько раз. Ходил также странный красноволосый парень, укладывавший свои волосы так, чтобы они торчали вверх, Тендо. Он был довольно высокий, почти такого же роста как я, у него была странная улыбка, он часто смеялся, а порой резко переставал двигаться. Вместе с ним ходил более высокий и мускулистый парень, Вакатоши, так его называл Тендо (как я понял, тот не болен), он успокаивал Тендо после каждого случая с замиранием. Все встречи были довольно однообразные. Каждый раз мы входили, кто-то въезжал на инвалидной каляске в большую квартиру Сугавары и проходили в просторную гостинную. Стены были нежно-голубого цвета, висели разные картины, на полках стояли фотографии и книги, на одной из стен висел экран для проэктора. Плотные белые шторы почти полностью закрывали окно, на подоконнике которого стояли горшки с разными цветами. В круг в центре комнаты поставлены удобный стулья, в прохладные дни на них лежали мягкие пледы, пахнущие лавандой. Когда мы садились на стулья (тем кто был на калясках, стулья не нужны), Сугавара раздавал всем печенье собственного приготовления, ещё тёплые, и разные напитки: чай, кофе, соки и тому подобное, детям по их просьбам давал мягкие игрушки, и мы начинали собрание. Сначала все шёпотом читали молитву, Сугавара-сан немного громче остальных, а потом каждый по очереди рассказывал немного о себе: как зовут, сколько лет, чем болен и когда заболел, как дела, чего боишься. После Суга спрашивает есть ли у нас чем мы можем поделиться. Это раздражало больше всего. Все говорят что-то про жизнь и про борьбу (я понимаю, что клуб для этого и был создан, но у них что нет других тем для разговора? Почему именно жизнь? Почему не смерть?), хотя Сугавара разрешал говорить и про другое, даже просил скорее, не все его слушали, зато он рассказывал разные истории из жизни, которые сильно повлияли на него. Хотя бы это было интересным. Иногда Сугавара включал нам фильм, который после мы обсуждали.

***

Короче, этот «клуб поддержки больных» ничерта не помогал. Сейчас я готов на всё, только бы не ехать туда. Ещё одиннадцать часов утра, я с братом смотрю старую запись фильма «Раскопки», который я уже видел, но всё равно продолжал смотреть. Акитеру периодически зевал, то ли от скуки, то ли от того, что всю ночь опять работал. Моя мама работает в какой-то крупной компании в центре города, до туда от нас минут двадцать на машине без остановок и пробок. А вот Акитеру всё время был дома, следил за тем, как я себя чувствую, готовил есть, а работал через компьюте, и то только когда я спал (он слишком много обо мне заботится, мне уже двадцать, оставьте меня в покое). — Я перестану посещать клуб поддержки… — тихо произнёс я, на что Акитеру перестал зевать и перевёл взгляд на меня. — Это всё депрессия, — сказал Акитеру, — потеря интереса к разным занятиям, — пояснил он. — Давай я буду смотреть эти фильмы, но только не вези меня в клуб… — Это довольно пассивно. — О боже… Пожалуйста. — Кей, ты уже довольно взрослый, должен понимать важность этого клуба для себя. Ты должен хотя бы на улицу выходить или жить своей жизнью! — Если ты хочешь, чтобы я жил своей жизнью, давай я напьюсь и спрыгну с крыши небоскрёба. Это ведь моя жизнь? — Это всё де-прес-сия. — А это всего лишь клуб. — Уже через полчаса мы выезжаем в "всего лишь клуб". — Да почему? — Кей, ты заслуживаешь быть счастливым в обществе и жить… Отрицать этого я не мог (хотя я так и не понял, как посещение клуба влияет на жизнь, я что живу толькоко ради него?). В итоге я согласился ехать, но с условием, что по возврату домой, он купит мне несколько баночек Саппоро (японское пиво) и упаковку с острой лапшой. Он согласился, но через силу. А так, я согласился посещать клуб поддержки, как и пичкать меня разными антибиотиками по одной причине — ради мамы и брата. Они за меня очень переживают, тратят деньги на меня, я должен хоть немного их слушать. К тому же, хуже чем если я умру для себя, лишь моя смерть для них. Я не готов видеть слёзы матери и Акитеру, летая призраком над своим мёртвым телом.

***

К дому в котором живёт Сугавара мы подъехали без пяти минут двенадцать. Выходить из машины я не хотел, делал вид, что вожусь с устройством для моего дыхания, хотя обычно я делал это всё быстро. Я нервно смотрел на открытую дверь, перед которой стоял Акитеру. — Помочь, братец? — Нет. Лучше пусть будет «Кей», не называй меня «братец»… — Хорошо-хорошо. Всё-таки я вытащил балон из машины и поставил его на небольшую тележку, которую достал Акитеру с задних сидений. — Надеюсь, скоро ты поймёшь важность этого клуба. — Ага… — Люблю тебя! — сказал Акитеру и потрепал меня по голове. — Подъедь к трём, — я недовольно зажмурился и посмотрел на Акитеру. — Будет сделано! Удачи. Заведи уже наконец друзей. Я кивнул и пошёл ко входу в дом, позвонил в домофон на железной двери и зашёл внутрь, когда Сугавара открыл дверь. Акитеру стоял у машины до тех пор пока я не скрылся в доме, а потом уехал. С помощью лифта я поднялся на девятый этаж, там уже была открыта большая деревянная дверь за которой и находился «клуб». Я зашёл внутрь и закрыл за собой дверь, уже разуваясь. Сугавара-сан поставил передо мной тапочки, сказал обуть их и проходить, что я и сделал, а сам он убежал на кухню. Я пошёл в гостиную, во всём доме пахло свежим печеньем, похоже сегодня шоколадное. В комнате уже сидело шесть человек, Сугавара был седьмым, а я восьмой. Как я услышал Сугавара опять открыл дверь, значит здесь сейчас не окончательное количество человек. На стульях сидели Хината, рядом с ним как-то незнакомый мне парень, они активно о чём-то разговаривали, Тендо (на стуле сзади него сидел его помощник), какой-то парень на инвалидной коляске, пухлая девушка и более худая рядом (их я видел на нескольких встречах). Зашёл девятый парень с выбритой головой и шрамом на ней и молча сел на стул, скрестя руки на груди. Больше никто не приходил. Через пять минут Сугавара зашёл в гостиную с пакетиками печенья и кружками какао на подносе. Все быстро расхватили угощения. И всё было хорошо, если бы парень рядом с Хинатой открыто не пялился на меня. Это раздражало, но пришлось успокоиться, чтобы произнести молитву вместе со всеми. Парень не переставал смотреть на меня. В итоге, под конец молитвы, я тоже посмотрел на него. Мы играли в гляделки что-ли? Никто из нас не отводил взгляд. Пока я смотрел на него успел хорошенько рассматреть. Это был молодой парень, вроде мой ровесник, среднего телосложения, довольно высокий, но всё равно ниже меня. Чуть загорелая кожа, тёмно-зелёные волосы собраны в небольшой хвостик, хотя некоторые пряди до сих пор торчат в разные стороны, одна из них падает на веснушчатое худое лицо. Брови — тонкие полосочки. Ухо проколото, но серёжка в него не вставлена. Одет в оранжевую клетчатую рубашку и чёрные джинсы ободранные на коленях. Через дырку на одном из колен я увидел что-то странное. Колено было как будто металлическим… Протез? Хотя я не придал этому сильного значение, внешность у него всё же приятная. Он был одет в повседневную одежду, а я больше по домашнему. Большие серые спортивные штаны с обвисшими коленями, кофта на молнии шла с ними в комплект, тёмно синяя футболка с рисунком месяца примерно там, где находится сердце, очки, волосы чуть растрёпаны. Где-то в глубине души меня смутило то, что он пялится на меня (раньше никто так на меня не смотрел), будь это кто-то другой, не так хорошо выглядевший, например рядом сидящий бритый налысо парень, я бы наверное разозлился. Вскоре парень не удержался и отвёл взгляд, а когда опять посмотрел на мен, я поднял брови и беззвучно усмехнулся в знак своей победы. Сугавара начал говорить, а я с хорошим настроением (это бывает редко) начал его слушать. — Приятно вас всех сегодня видеть, — с улыбкой на лице произнёс Сугавара и продолжил, — Меня зовут Сугавара Коуши, руководитель клуба поддержки, но вы можете звать меня "Суга". Мне двадцать пять лет. В двадцать лет у меня был рак мозга, но, к счастью, я вылечился. Я понимаю что все вы чувствуете, поэтому решил создать этот клуб поддержки, чтобы помогать вам. У меня всё хорошо, надеюсь, что у вас тоже, –он прикрыл свои глаза, грея руки об тёплую кружку с какао, — я боюсь смерти, возможно это глупо, ведь смерть когда-нибудь придёт за мной, а когда-нибудь и за вами… Будь у меня возможность, я бы вылечил вас, избавил от мучений, дал вечную жизнь, толькоко что бы вы были счастливы… — Мы рядо, Суга-сан… — почти шёпотом произнесли все в комнате (так надо после каждого представившегося). — Рю-чан, давай теперь ты, — чуть кивнув головой в его сторону, сказал Сугавара. — Хорошо. Меня зовут Рюноске Танака, но вы можете звать меня "Рю", — как-то недовольно произнёс Танака, но почти сразу взбодрился, — Мне двадцать один год. У меня было сотрясение мозга после того, как так называемый «друг» видите ли «случайно» столкнул меня из окна второго этажа заброшки. Сестра сказала, что после травмы мне стоит ходить сюда. У меня всё окей, — он улыбался, — Вообще, единственное чего я боюсь — моя сестра, когда она пьяна. Серьёзно, это что-то с чем-то! — Танака засмеялся, а вслед за ним расхохотался Тендо, а Вакатоши рядом с ним как-то напрягся. – Мы рядом, Рю... Дальше настала моя очередь представиться. — Тсукишима Кей, двадцать лет, два года назад начал болеть пневмонией, — я глубоко вдохнул воздух через трубочки, — у меня вроде всё нормально, боюсь, что дорогим мне людям будет плохо, — Тендо почему-то продолжал смеяться, а Вакатоши пытался его успокоить. – Мы рядом, Тсукишима... После меня представились две девушки и парень в инвалидной коляске. Их я особо не слушал, почти всё время я смотрел на Тендо с недовольным прищуром. — Меня зовут Хината Шоё! — наконец настала его очень, — мне девятнадцать лет. Три месяца назад меня сбила машина, к счастью всё не очень серьёзно, кость в ребре уже срослась, но вот перелом в ноге ещё нет. Надеюсь, что после всех этих морок смогу продолжить играть в волейбол! — Хината похлопал по ноге в гипсе и рядом стоящим костылям, — у меня всё прекрасно! Разве что я не могу сейчас играть… — тихо добавил он и продолжил более громко, — а боюсь только что это конец для моих отношений с волейболом, я ведь собирался стать спортсменом! ~ – Мы рядом, Хината... «Опять его волейбол… Он зависим.» : подумал я и скрестил руки на груди, приготовясь слушать, ведь дальше была очень того парня, который пялился на меня. Чуть покашлев себе в кулак и улыбнувшись всем нам, парень начал говорить. — Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Ямагучи Тадаши, мне двадцать лет. — Мне показался его голос приятным и в какой-то степени милым. Напоминает кувшинку в пруду или скрипку, — Год назад у меня был несерьёзный случай остеосаркомы, — он немного запнулся на названии болезни, а его уши покраснели от неловкости и смущения, — а пришёл я по просьбе Хинаты… — Ямагучи почесал свой затылок, задевая хвостик. Я внимательно смотрел на него и ждал когда он продолжит. Теперь я знал его имя, это радовало, хотя, вряд-ли я начну с ним общаться. — Как ты себя чувствуешь? — Суга-сан напомнил Яманучи, что надо продолжить. — А! У меня всё отлично! Я боюсь одиночества? А ещё за близких боюсь… — как-то задумчиво произнёс Ямагучи, продолжая улыбаться. – Мы рядом, Ямагучи... Сугавара немного кивнул Ямагучи и посмотрел на Тендо, который так и не прекратил смеяться. Хотя сейчас, это было больше похоже на истерику. Вакатоши держал его за плечи, слабо тряся. — Сатори, успокойся, пожалуйста, сейчас твоя очередь представляться… Тендо перестал смеяться и замер, слабо дрожа. «О нет, кажется опять началось… А ведь уже две встречи подряд такого не было.» : прозвучало в моей голове. Сугавара как всегда обеспокоенно смотрел на Тендо, но ближе подсесть, чтобы успокоить, боялся. Кто знает что тот может сделать? Постепенно он пришёл в себя. Пальцы на его руках дрогнули, на глазах начали наворачиваются слёзы. Шархая ногами по ковру на полу, он будто пытался отползти назад. Из уст вырвался испуганный крик. Девушки и парень в коляске испугались, ведь не видели такого Тендо раньше. — ВАКАТОШИ, ВАКАТОШИ-КУН!! С-СПАСИ, СПАСИ, СПАСИ! — Тендо забрался на колени Вакатоши, обнимая его за плечи, продолжая кричать и начиная плакать, – О-ОНИ ВЕЗДЕ, ВЕЗДЕ! К-КРЫСЫ, МЫШИ, ПОВСЮДУ! АААААА! – он кричал, плакал и смеялся одновременно, – помогите... – произнёс он более тихо,опустив голову вниз, переставая смеяться, но слёзы так и текли по щекам. Я без особых эмоций смотрел на Тендо. Вакатоши, как и в остальные такие разы, обнимал красноволосого и крепко прижимал к своей груди, чтобы показать что он в безопасности, он с ним. – Почему? Почему я не могу перестать бояться?... – Тендо, начиная вытирать слёзы с красных щёк рукавами своего фиолетового худи, прошептал сам себе, – Мне страшно, Вакатоши-кун... Больно... Помоги... Почему это не проходит? Я же хожу к врачу... - Сатори посмотрел на Вакатоши заплаканными глазами, всхлипывая. – Сатори, всё хорошо, скоро это пройдёт... – проговорил на ухо Тендо Вакатоши, гладя того по спине. Сугавара медленно подошёл к Тендо и обнял его, чтобы успокоить, зазывая остальных за собой. Вскоре все кроме меня и Ямагучи стояли и обнимали Сатори. Я не собирался никого обнимать, а Ямагучи не понимал, что здесь вообще происходит. Мы переглянулись. Когда Тендо более менее успокоился, то попросил всех присесть на места, чтобы он спокойно представился. – Меня зовут Тендо Сатори, мне двадцать два года... – хрипло произнёс Тендо, покашлев в кулак, – у меня психическое расстройство, вроде это катаплексия... Как видите, у меня всё плохо. Боюсь грызунов... – он смотрел вниз, на руки, теребяшие низ его худи. – Мы рядом, Тендо... Всё хорошо... Эта встреча прошла более напряжённой, чем остальные, из-за состояния Тендо. Девушки до сих пор шептались о произошедшем. Сугавара пытался всех развеселить, рассказывая шутки и весёлые истории из жизни, но это не помогало. В итоге, мы смотрели очередной фильм про больного ребёнка, в этот раз был ребёнок больной раком. Большую часть фильма я проспал, откинув голову назад.

***

В три часа дня вместе со всеми я вышел из многоэтажного дома на улицу, где многих уже кто-нибудь да ждал. Парня на коляске забрал его папа, девушки ушли со своими парнями, Танака ушёл с, видимо, его сестрой. Остались я, Хината и Яманучи, который после окончания собрания опять не сводил с меня взгляд. Это раздражало. – Да что тебе надо? – злобно прорычал я, переведя взгляд на Ямагучи. – Ничего. Может познакомимся ближе? – сказал мне он в ответ. – Прекрати смотреть на меня, бесишь. – проигнорировав вопрос, ответил я. – Твой голос слишком раздражённый, успокойся. Так что? Познакомимся? – Как можно успокоиться, пока на тебя так пристально смотрят? Нет. – я поправил свои очки. – Злой ты... Ещё увилимся~ – Что? Иди знаешь куда? – Знаю, – с улыбкой на лице ответил мне Ямагучи, это бесило. Я недовольно зарычал и отошёл в сторону, пытаясь разглядеть где-нибудь машину брата. В тот момент Хината вспомнил что-то и обратился к Ямагучи. – Как тебе здесь? – Хината посмеялся, – ужасно, да? – Это ещё хуже, чем ты рассказывал! – Я го-во-рил~ – произнёс Хината по слогам, протягивая гласные. – Тогда зачем ты сюда ходишь? – Ямагучи наклонил голову на бок. – Я не уверен. Вроде, помогает? Ямагучи осмотрелся и наклонился к уху Хинаты, спрашивая: – Слушай... А он сюда всегда ходит? – Ага, я говорил, что тебе понравится, – Хината захихикал, – вот только ты его раздражаешь... – Это я уже понял... Вдруг Хинату окликнул мужской голос. Тот оглянулся по сторонам и увидел черноволосого парня, который хмурился на солнце. – Шоё, ты идёшь?! – тот махал рукой, зазывая к себе. – Ой, Ямагучи, прости! Мне надо идти! Пока! – Хината, неловко замахал руками, поклонился в знак прощания и на костылях погашал к парню. – А, ага, пока! Я краем глаза провожал Хинату к брюнету. Его я видел каждый раз после окончания встречи клуба, но его имени так и не знал. – ТОБИО! – Хината широко улыбнулся и чуть ли не прыгнул на парня на здоровой ноге. Ладно, теперь я знаю его имя. – Пойдём домой~ Зая~ – радостно лепетал Хината, протягивая гласные и целуя парня в щёку. Брюнет на это кивнул, его скулы слабо покраснели из-за неожиданного поцелуя. – Я же говорил! Чего непонятного?! Не. На. Людях. Теперь я знаю, что это его парень. – Слушай, что это за зелёноволосй парень? – Тобио бросил на него ревнивый взгляд. – Это Ямагучи, мой друг из колледжа. Он недавно ближе переехал, поэтому я решил позвать его сегодня в клуб! – Ямагучи...ясно. Постояв пару минут, ко мне всё же подъехал Акитеру на свой серебристой тайоте. Выйдя из машины, он сразу начал извиняться за то, что заставил ждать. – Всё в порядке... – устало произнёс я, пока Акитеру убирал тележку для балкона на задние сиденья. – Я купил пиво и лапшу, поехали домой. – Отлично. Я забрался в машину и поставил балон на пол рядом с моими ногами. В машине играл иностранный рок, я уже привык, что Акитеру это слушает, кажется мне даже нравится. Брат забрался в машину и мы поехали домой. – Кстати! Забыл сказать, мама пригласила сегодня в гости новых соседей! Так что вряд-ли ты сможешь это съесть сегодня, – Акитеру показал указательным пальцем на заднее сиденье, где лежал пакет с заказом Кея. – Господи, опять? Кто на этот раз? Я поем у себя в комнате... – Я не помню фамилию, но мама сказала, что у них есть сын, твой ровесник. Я подумал, что вы можете подружиться, посидите у тебя в комнате, пообщаетесь~ Я закатал глаза, представляя, что мне придётся немного прибраться в своей комнате. Моя комната...моя...комната. ЧЁРТ. НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ ПРО МОЮ ЛЮБОВЬ К ДИНОЗАВРАМ. Я запаниковал. – Можно никто не будет заходить комне? – Тогда ты не сиди в своей комнате, поещь завтра. – Моя комната - самое безопасное место в квартире... Можно я умру, чтобы ни с кем не видеться? – Нельзя~ – Акитеру ехидно посмелся, после мы ехали не разговаривая.

***

К шести часам вечера я убрался в своей комнате, стараясь спрятать всё что связано с динозаврами. На моей деревянной кровати с синим постельным бельём больше не лежал детский зелёный плед с милыми динозаврами (его уж точно никто не должен видеть), плюшевый тираннозавр спрятан в шкафу, на полках больше не стоят фигурки опять же динозавров, мои фотографии развёрнуты лицом к стене, плакаты сняты с серых, почти белых стен, из-за чего они стали очень пустыми. Осмотрев всё, я не увидел "опасных" объектов и облегчённо выдохнул. Позвонили в дверь. Это гости. Я услышал голоса двух взрослых, но более молодого нет. Глубоко вздохнув, я вышел из комнаты и пошёл встречать гостей. – Здравствуйте... – почти с закрытыми глазами сказал я. – Йо, Тсукишима! Не виделись целых три часа! – я услышал знакомый голос и открыл глаза. Передо мной стоял Ямагучи. – Чёрт... Я уже собирался всё-таки пойти закрыться в комнате наедине с собой, но Ямагучи увязался за мной, осматриваясь по сторонам. – Вау... У вас такая большая квартира~ – Не особо и большая... – Кстати, – Ямагучи широко улыбнулся, – классная футболка, любишь динозавров? Только сейчас до меня дошло, что я в футболке с пиксельным птеродактелем, которую я ношу толькоко при брате и матери. Я закричал у себя в голове и попытался ответить спокойно. – Не люблю динозавров... – А, ясно, я считаю, что они крутые! Типо такие "РРРРР"! – Ямагучи захохотал. Я бросил на него немного недовольный взгляд и зашёл в комнату. Мне надо убедиться, что он достоин знать о моих предпочтениях. Мы сидели у меня в комнате почти час. У нас завязался разговор. Я узнал, что у Ямагучи всё же протез вместо ноги, а он узнал больше об этих трубках, через которые я дышу. О здоровье говорить особо не хотелось, поэтому вскоре я перестал отвечать на вопросы. Ямагучи почему-то занервничал. – Так...ммм... В какой университет ты ходишь? – попытался начать я. – Я, а, я-я... – Яманучи опешил от того, что я первый заговорил, – Я хожу в Токийский университет искусств! А ты? – Токийский университет. – А на какую ты специальность ходишь? – Педагогический факультет. – О, так ты учителем быть хочешь? Класс. А какой предмет преподавать хотел бы? – Историю. – Почему ты отвечаешь, будто на войну собрался? Та чётко, я имею в виду... – А как по другому? – Хоть чуть-чуть эмоций надо использовать или хотя бы предложения составлять. – Ясно. А какая у тебя специальность? – Это не точно, но я хочу стать дизайнером. Хотя я не только одежду рисую... – Думаю, что уметь рисовать круто... – Правда? Спасибо! Я думаю, что знать историю классно! Вот я совсем даты, имена и всё такое не могу запомнить... – Кстати, тогда после встречи в клубе, ты сказал "ещё увидимся"... То есть ты знал, что вы придёте к нам в гости? – Когда я услышал твою фамилию, она показалась мне знакомой. Вообще я сказал на угад, – Ямагучи почесал свой затылок. Сейчас его волосы были распущены. – Ясно. Знаешь, ты не такой уж и стрёмный, как я думал... – Вау, правда? Класс. Будем друзьями? – Будем? – Да? – Нет. – Оу... – Шучу. Мы ещё о чём-то разговаривали. Уверен, если Акитеру слышит наш разговор из другой комнаты, то очень радуется, что я нашёл себе друга. Я лежал на кроват и рассказывал какую-то историю из университета, иногда двигая запястиями, будто что-то показываю. Ямагучи сидел сбоку от меня с большим альбомом, что-то чиркая на нём простым карандашом, переодически поглядывая на меня. – Что ты делаешь? – я поднял одну бровь и перевёл взгляд на Ямагучи. – А...я... – Ямагучи занервничал, а его щёки покраснели. – Рисовать людей без разрешения, так смотря на них, не совсем прилично. Но можешь продолжать. Покажи потом. – Оу... Ты не против? Я неделю не могу найти себе модель, а мне скоро надо сдавать несколько рисунков... – Тебе нужна модель? А мне нужен человек, которому я смогу рассказывать лекции по истории. Взаимная помощь? – Вау, правда?! Давай! А по какой теме лекции? – он наклонился вперёд и счастливыми глазами посмотрел на меня. Я увидел его рисунок. Вообще на листе было нарисовано несколько силуэтов людей, а точнее меня. Я успел сменить своё положение четыре раза, каждое из них было зарисовано. Я задумался. – А в... Каком стиле тебе надо нарисовать? Или что там у вас? Какая-то определённая одежда? – Отвечать вопросом на вопрос невежливо, – Ямагучи тихо хмыкнул, – Мне надо придумать три костюма разных стилей. Бохо, преппи, пижамный, гранж, милитари или ретро, по крайней мере я сократил список до этих, правда до сих пор не могу выбрать три лучших. – Я представляю, что такой пижамный и ретро стили, но остальное слышу впервые. – Правда? Давай я объясню.... Яманучи с большим увлечением описывал мне каждый из названных им стилей. Его глаза блестели от счастья, будто больше рассказать некому. Я приблизительно понял, что из себя представляют стили, но решить сам не мог, что лучше. – Как думаешь, что подойдёт мне? – Аааа... Ненавижу выбирать! Тебе всё подошло бы! – Ямагучи схватился за свою голову, потянул себя за волосы, бухнувштсь на кровать на спину, и замолчал. – Ну, давай уберём пижамный, он мне не особо зашёл... Ретро... Я хоть и историк, но такая одежда мне не нравится. Остаются четыре стиля. Убери один. – Сложно... Давай уберём гранж, думаю он тебе он очень подойдёт... Согласен? – Окей. – Вот и славно. Я поищу разную одежду, чтобы потом ты смог позировать. – А тебе не будет достаточно, что я стою перед тобой? И почему ты не можешь с себя рисовать? – С себя не удобно, стоять перед зеркалом и рисовать сложно, тоесть я должен не двигаться, чтобы складки сохранились, а фото всё не покажет... Знаешь как сложно рисовать нормальные, а то и хорошие складки? – Тяжело? – Очень. Не переживай, я только аксессуары принесу, думаю остальное у тебя будет. – А когда ты хочешь, чтобы я позировал? – Можно на выходных? Мне уже в следующую среду надо рисунки сдать, надеюсь я успею... – Можно посмотреть твои рисунки? – Художники не любят показывать незаконченное... Но раз это только скетчи, то ладно... – его уши покраснели, он посмотрел вниз и протянул мне большой альбом. Взяв альбом в руки, по состоянию страниц я определил, что он почти полностью заполнен. Я открыл первую заполненную страницу. На ней были быстро нарисованы фигуры голых девушек разных форм. Линии, явно, выводились очень плавно и осторожно. Я перевёл взгляд на Яманучи, который обнимал себя за колени и смотрел в одну точку. – С натуры рисовал? – Этих нет... Это мой альбом, который учителя не видят. Где я с натуры буду рисовать голых девушек? – Кто знает, куда ты ходишь? – я тихо усмехнулся. – Я не такой! – Ямагучи злобно надул красные от смущения щёки. – Ага-ага... Я продолжил смотреть рисунки. В основном это были люди: портреты и в полный рост, одежда, одежда на людях, аксессуары и аксессуары на людях. Но встречались так же и другие рисунки. Были зарисовки разной еды: фаст фуд и фрукты, были разные предметы: вызы, мебель и бытовая техника, были архитектура и дизайны комнат. Честно, кажется я начал восхищаться Ямагучи. – Классно рисуешь. – я дошёл до страницы, где был зарисован я. – Спасибо... – Думаю, рисунки к среде выйдут классно. – Я буду стараться! – Так держать. Ямагучи улыбнулся, поняв, что всё хорошо, и забрал свой альбом. Он начал убирать его и карандаш с ластиков в рюкзак. В нём что-то зашуршало. Тут Ямагучи осенило. – Я же нам поесть принёс! – Вау, правда? Кстати, из-за того что вы пришли, я не могу сейчас пить пиво и есть свою лапшу. – Ой, прости. Ну, надеюсь, ты не против энергетиков и чипсов? Не пиво и лапша, но всё же, – Ямагучи достал несколько баночек энергетиков "Титан" и две большие пачки чипсов (одна с крабом, а вторая сырная) и положил их между нами, – сойдёт? – Ладно, кажется ты меня задобрил. Включить какой-нибудь фильм? – я показал на телевизор и диски под ним. – Я посмотрю какие фильмы у тебя есть? – Валяй. Ямагучи подошёл к стене, где висел телевизор и присел на корточки, чтобы посмотреть на диски с фильмами. Кажется его глаза расширились. – Вау... Это такие старые фильмы. Я так давно их смотрел! Мне так понравился "Проект «Динозавр»"! Классный, да? Ооо, а это "Ранчо хищников", а это "Король-динозавр". А говорил, что тебе не нравятся динозавры! "Парк Юрского периода"... – Яманучи рассматривал фильмы с широкой улыбкой на лице, – Вобор слишком гигантский! – Это брата... – я пытался оправдаться. – Хватит врать, я уже понял, что динозавры тебе нравятся!~ Я помолчал примерно минуту, смотря в спину Ямагучи. – Ты всё это смотрел? – Неа, но почти всё. – Может пересмотрим "Парк Юрского периода"? – Окей. Я встал с кровати и подошёл к DVD. Диск с фильмом быстро оказался в плеере, я включил телевизор и включил фильм с диска. Ямагучи быстро оказался на кровати, уже открывая пачки с чипсами. Фильм мы смотрели, сидя в нескольких дюймах друг от друга. Я чувствовал себя довольно спокойно рядом с Ямагучи, да и он тоже не нервничал рядом со мной. Я медленно ел сырные чипсы. Время летело быстро, с такой же скоростью заканчивались чипсы и энергетики. В фильме дети и мужчина сидят на дереве и наблюдают за Брахиозаврами (хотел бы я так же, ну, наблюдать, но не убегать от хищников). Чипсы в пачке заканчиваются, руку приходится сувать глубже, чтобы взять хотя бы несколько обломков от чипсенок. Я почувствовал, как пальцы чужой руки коснулись моей. – Ой, прости, Тсукишима, бери первым... – тихо сказал мне Ямагучи. – Нет, давай ты. – Я настаиваю. – он начал тихо смеяться. – Я дважды настаиваю. – Я трижды настаиваю. – Настаиваю уже двести тридцать пять миллионов лет. – Оу, какой напористый... Ямагучи всё-таки взял чипсенку и с некой ухмылкой бросил на меня взгляд. Он сел ближе ко мне и вытянул руку с вкусняшкой к моему лицу. – Взял я, но заставлю съесть её тебя! – Тадаши тихо смеялся и тыкал чипсенкой ко мне в губы. – Вот что с тобой делать? – я уже приоткрыл рот чтобы съесть угощение из рук Ямагучи, когда услышал, что дверь в комнату открылась. В комнату заглянул Акитеру с широкой улыбкой на лице. В руке он держал нож испачканный розовым кремом. – Парни, будете есть клубничный торт? – Акитеру посмотрел на нас и немного замешкался, начиная закрывать дверь, – Простите, оставлю вас наедине~ – он тихо захихикал и прикрыл рот рукой, – Приходите позже. – Тебя стучаться не учили что-ли?! – я быстро отодвинулся от Ямагучи и посмотрел на уже закрывшуюся дверь. Ямагучи замер и посмотрел на дверь, а после начал громко смеяться. Он похлопал меня по спине и встал с кровати. – Забавные вы, – Тадаши потянул меня за руку, помогая встать, – Пойдём есть! – он быстро съел чипсенку, которую должен был съесть я. – Я не люблю торты. Особенно клубничные. – Да ладно тебе, Тсукишима. Моя мама готовит очень вкусные торты, особенно клубничные~ – Я же говорю, не люблю клубничные торты. – Просто попробуешь. – Я не хочу отравиться. – Какой же ты трус... – Ямагучи надул губы и обиженно посмотрел на меня. Я недовольно посмотрел на Ямагучи и ткнул локтем в его бок, недовольно что-то бубня себе под нос. Я ненавидел, когда меня называют трусом. – Заткнись, Ямагучи... Мы всё-таки пошли на кухню, где на нас странным взглядом смотрел Акитеру. Я лишь фыркнул и сел за стол, а рядом со мной уселся Ямагучи. На столе стоял торт украшенный нежно-розовым кремом и нарезанной на половинки клубникой. Ладно, выглядит аппетитно. Акитеру поставил перед каждым тарелочку с кусочком тортика и пожелал приятного просмотра. – Спасибо за еду... – почти в один голос сказали все за столом и приступили к трапезе. Я посмотрел на свой кусочек торта и глубоко вздохнул, перед тем, как попробовать его. Маленький кусочек, по большей части это был крем, быстро оказался в моём рту и будто растял. Приятный клубничный вкус заполнил рот. Я тихо восхищённо вдохнул воздух с помощью трубочек и посмотрел на кусочек торта. Кажется моё мнение о клубничных тортиках изменилось. Он был очень вкусным. Ямагучи с удовольствием уплетал торт и широко улыбался, всё время хваля свою мать и её торт. Он ещё что-то рассказывал, активно жестикулируя руками, но я его не слушал. – Вкусно... – я пробубнел сам себе, но мама Ямагучи услышала меня. – Я очень рада, что тебе понравилось, Тсукишима-кун~ – Кушай ещё, – Акитеру протянул мне его вилку с тортиком, видимо вдохновился увиденным в моей комнате. – Мне и моего достаточно... Пока Ямагучи уже съедал второй по счёту кусок торта, я только заканчивал есть первый. Я не понимал, как у него выходило так много есть. Я запивал всё чаем из фарфоровой кружки, это одна из немногих кружек из любимого маминого набора, которая до сих пор не разбилась. Набор ей сделали на заказ, на кружках красивым каллиграфическим подчерком были написаны наши имена, соответственно, на моей кружке написано «Кей». Вскоре я доел свой кусочек и поблагодарил родителей Ямагучи за угощение, уходя с кухни к себе в комнату. Ямагучи посмотрел мне вслед и, быстро доев свой кусочек торта, побежал за мной. – Спасибо большое, было вкусно! – прикрикнул тот и зашёл в мою комнату. Мы продолжили смотреть фильм. Ямагучи ел чипсы и пил энергетик, смотря в экран телевизора. Я же вроде как с призрением смотрел на Тадаши. – И тебе нормально? Сочетать клубничный торт, крабовые чипсы и энергетики? Ты бессмертный что-ли? Как часто ты так ешь? – Ммм? Но это вкусно! Чуть ли не каждый день! – Ямагучи рассмеялся, смотря на моё лицо. – Как тебе только аппендикс до сих пор не вырезали? – Похоже я правда очень живучий. Чипсы быстро закончились, Ямагучи выпил свои энергетики, а я только под конец фильма, когда торт более менее переварился, начал пить свой напиток. Я замечал, как слабо вздрагивает Ямагучи, когда динозавры кидаются на людей, и старался сдерживать смешок. Фильм закончился. Тадаши облегчённо выдохнул и посмотрел на меня. – Давно я так не отдыхал. – Ага... – Слушай, а я могу называть тебя "Тсукки"? Просто у тебя такое длинное имя, когда я произношу его, это звучит как-то слишком официально... – Ямагучи сгинал и разгинал свои пальцы от нервов. – Даже не знаю. Звучит как-то по-детски. – Как будто твоё увлечения динозаврами не детское~ Я недовольно выдохнул и откинул голову назад, смотря на потолок. – Окей, называя меня как хочешь... – Правда?! Спасибо, Тсукки! – Не ори так, Ямагучи!