Way down we go

      Последние воспоминания мутно крутились в мыслях по несколько раз: повсюду пламя обжигало тело, вдохнуть невозможно, а взглянуть в последний раз на любимого человека, что чуть ли не прыгнул следом в огонь, удавалось лишь на мгновение, ведь от того же жара повсюду в глазах выступали слёзы. Сейчас только сплошная темнота и ничего более. Открывать глаза страшно. Жара будто бы и не было, но мучительные боли из-за ожогов хоть и не были ощутимы, хорошо помнились. Что больше всего удивляло блондина, это полное её отсутствие. Боли совершенно не было, от чего возникали мысли что в Мунго Малфой пробыл довольно-таки долго. «В лучшем случае я весь покрыт отвратительными шрамами.» — подумал Драко, когда он услышал чьи-то голоса, но открывать глаза и вообщем-то шевелиться не стал. И как выяснилось далее — это было правильно.       Когда уже все затихли, а раздражающие блондина вопли домовика исчезли, сопровождаясь тихими шлепками голых ступней того же запуганного эльфа. Он совершенно не понимал, почему тот так напугался, а «святой» Поттер какого-то чёрта находится в Малфой Мэноре и спокойно разговаривал с домовиком будто живёт здесь. Мысли об этом и тот факт, что скорее всего Драко выглядит отвратительно, его жутко раздражали, но всё же он решился открыть глаза.        На огромное удивление, всё перед собой он увидел сверху, будто поставил парочку стульев и залез на них. Рядом раздались странные звуки и по ощущениям будто холодные мурашки пробежались по коже. Как оказалось Малфой находился в, чёрт возьми, картине, с которой только что пропали нарисованные родители Драко, и он остался пребывать на ней в одиночестве, разглядывая себя и пытаясь оправиться от шока, успокоить дрожащие руки и с огромной скоростью продвигающуюся панику.

***

      Всё время Гарри проводил в библиотеке, внимательно вчитываясь в каждую строку книг и не желая выходить даже за пределы большого зала заполненного интересными и на данный момент буквально жизненно важными книгами. Очень много приходило писем на этот адрес для Поттера, потому что как-то его друзья узнали о его нынешнем месте проживания. Но и на них Гарри даже не смотрел, лишь прося домовиков оставить их где-нибудь, а потом он их прочтёт. Физическое состояние гриффиндорца выглядело не менее плохо, чем моральное, но и это он игнорировал, просиживая всё время также в библиотеке, иногда отвлекаясь на то, чтобы сходить за едой или в ванную. Минимальный уход за собой не привёл ни к чему хорошему. За всё время проживания в Мэноре никто не видел улыбки Гарри. Он улыбался лишь когда оставался в компании детской книжки Драко, читая её после своих худших кошмаров.       На этот раз парень просто устал. Не только от кошмаров. От огромного количества информации в голове из книг и постоянных беспокойных вопросов домовиков, что никогда не умолкают, и полное отсутствие социальности.       Раздражённо взяв со стола потрёпанную книжку — и на всякий случай ещё несколько нужных, чтобы почитать в тишине, — Поттер быстрым шагом направился к своему любимому в Мэноре месту. Когда он там находился, ни один из малфоевских эльфов не смел и взглянуть на него, в отличие от его нахождения в библиотеке, где они ежеминутно прикапывались к нему.       Хлопок аппарации послышался, как только Гарри вышел за угол, где находилась картина. Кажется, сбежал находившийся ранее неподалёку от туда эльф, догадавшись о том, что может произойти, заметь его в таком настроении Поттер. Последний же, даже не взглянув на картину, уселся под ней и открыл книжку на первых страницах, молча в очередной раз разглядывая неуклюжий детский почерк.

***

      Дрожь невозможно было унять, она лишь усиливалась, особенно при частых шагах одного из эльфов, который мог развести ещё более сильную панику, только, к огромному сожалению Драко, очень громкую, ведь тот и сам не отошёл от шока. Почти всё сложилось по полочкам. Вот почему домовик так напугался, когда Драко шевельнулся. Почему он не почувствовал боли когда очнулся, но та боль при сгорании всё ещё поверхностно неприятно ощущалась, ведь это было невыносимо. Единственная за сегодня приятная новость — это тот факт, что раз Поттер жив здоров и находится в Малфой Мэноре, то Волан-де-Морт побеждён, но не факт, что живы родители Драко. От этих мыслей его отвлекло то, что к лишним глазам он ещё не готов, особенно к глазам эльфа. Но тот, и не заметив изменений в картине, аппарировал отсюда, а с другого конца коридора послышались громкие быстрые шаги, которые заставили Драко застыть на месте и надеяться на то, что его не заметят. Так и произошло, Поттер и не посмотрел в сторону Малфоя. Почему-то на данный момент он выглядел очень суровым, раздражённым и каким-то более усталым и замученным. Это, естественно, заставило Драко заинтересоваться в том, насколько же долго он провёл, не видя гриффиндорца, а ещё, что он читает, так заметно успокаиваясь. Понурив плечи, Поттер протяжно вздохнул, что отдавалось повторяющимся эхом в пустом помещении. Тихо он себя какое-то время вёл только потому, что рядом Гарри и факт своей же смерти воспринять так Драко и не смог до конца за такой короткий промежуток времени, в полчаса разглядывании окружающего.       Дискомфорт увеличивался, заставляя слизеринца сделать попытки потянуться и посмотреть, что читает Поттер. Последующие новости повергли Драко в шок. Лицо скорчилось в недовольную гримасу, так и норовящую врезать Поттеру, который лезет в личное пространство Малфоя. Хотелось выйти из этой картины и сказать гриффиндурку в лицо о том, что так делать категорически нельзя и такие действия с его стороны отвратительны. Все эти мысли отогнало воспоминание при пожаре. Всё-таки уже никакого понятия как «личное пространство» у Малфоя уже нет, ведь тот мёртв. Придя к выводу, что сейчас не вынесет трепли со стороны брюнета, он решил оставаться тихим до последнего, дабы никто не заметил изменений. Нужно было ещё подумать над тем, почему остальные на картине исчезли, но много времени это не заняло. Очевидно, раз здесь родителей нет — они живы. Не факт, что здоровы, но живы! Это невероятно радовало Драко, от чего тот улыбнулся, но прикрыл рот рукой, надеясь на то, что никаких звуков не издаст и внимание привлекать не будет.       Его внимание привлекли книги рядом с Поттером, которые он взял в руки, как только блондин успел прочесть название. Тёмная магия. Зачем самому Гарри Поттеру, который, вроде как, не хотел вообще её существования в мире, сейчас сидит и читает книгу о тёмной магии? Не лучшее зрелище: судорожно перелистывающий страницы парень, явно ища что-то определённое, но не понятно что, совсем. Жажда спросить, что же он затеял, сразу же исчезла будто её и не было, когда брюнет с вымученным стоном кинул книгу от себя подальше, снова взявшись за дневник Драко и прижав его к себе, также как и ноги, уткнувшись лицом в колени.       Когда блондин удостоверился в том, что гриффиндорец спит — услышав его сопение — Малфой попытался как-то взглянуть на парня. Он тихо ойкнул, ведь по его телу прошёлся неожиданный холодок, когда, как оказалось, он вылетел из картины, закрывая рот уже полупрозрачными руками. Его удивлению уже не было никакого предела, он и знать не знал что такое возможно. Ещё больше стало пугать то, что частично он мог взаимодействовать с предметами, так как когда блондин спустился, дотронувшись до волос Гарри, его рука, хоть и не с первого раза, почувствовала их мягкость. Но ладонь голубоглазый тут же отдёрнул, когда на его действия отреагировали. Гарри довольно поморщил нос, повернув голову боком, в итоге сидел он лицом к Малфою.       Драко не считал сколько времени провёл рядом с гриффиндорцем, но за окнами уже темнело. Блондин собрал разбросанные поблизости книжки и сложил их рядом с Гарри, с которого недавно снял очки и отложил к книгам. Далее он лишь сидел рядом, разглядывая измученное лицо Поттера. Было видно, что не спал он очень долго. Никого из эльфов здесь не появлялось, что удивляло Драко. Но на всякий случай оглядевшись и удостоверившись, что никого рядом нет, парень снова протянул руку к растрёпанным волосам, поглаживая те. Беспокоило то, что Поттер сразу после прикосновений сжался, дёрнувшись и его встревоженное лицо стало ещё более хмурым. Он будто боялся прикосновений к себе, что стало явно видно когда тот отодвинулся от Драко, начав что-то невнятно бормотать и крепче обнимать книгу в своих руках. Только к тому времени, как Малфой собирался вернуться в картину, он увидел, что в ней всё уже как и было раньше - все Малфои нарисованы, от чего и попыток войти в картину не совершалось. Всё что он сделал, это спрятался за угол, чтобы было видно уже просыпающегося гриффиндорца.

***

      Ничего не снилось, ведь за двадцать минут Поттер и не смог вовсе полностью погрузиться в сон, отрубился ненадолго и всё. Этого явно было недостаточно и ещё больше клонило в сон после этого, всё тело ломило от неудобной позы для сна, а голова раскалывалась от его же недостатка. Показалось, что-то за углом мелькнуло и тут же исчезло, когда парень посмотрел в ту сторону. Но после того, как он встал и в глазах потемнело, а боль в голове усилилась, мысли о том, чтобы пойти туда соответственно исчезли, да и нужно было разобрать приходящие всё чаще письма в его адрес.       В то время как Драко, паникуя, находился буквально за стеной от Гарри, потому что боялся, что его заметят, и надеялся хотя бы услышать его. Но услышал он лишь недовольное бурчание и удаляющиеся шаги. Голову забили предположения, почему же у Гарри такое состояние, будто он не герой магического мира, а бездомный, случайно попавший в Мэнор. Но также Драко и всё ещё пытался отрицать, что жутко переживает за состояние того. Худшее было то, что из-за навязчивых мыслей и сомнений Малфой не услышал позади шаги одного из домовиков..