Под чёрной луной.

Прийдя домой после очередного вечернего сеанса с Уиллом, я был полностью в своих мыслях. Он опять плохо спит. Я обеспокоен этим. Он заснул прямо в машине по дороге домой и я сам стал свидетелем его мучений во время ночных кошмаров. Он метался всем телом по сиденью, невнятно бурча, прогибаясь и кивая головой, метя волосами в разные стороны. Стоило мне прикоснуться к нему беря на руки он замер. Бурчание прекратилось и тело успокоилось. Я донёс его до постели. Уилл редко закрывал дверь на ключ, да и я уже выяснил,что ключ находится под горшком с фикусом. Собаки молча провожали меня взглядом. Они уже привыкли видеть меня по вечерам с Уиллом. Понаблюдав ещё минут пять за спокойным лицом я невесомо убрал прядь волос с его лица. Смольно чёрный волос, цвета крыла вороны, который мешался ему на прикрытых глазах. Он дёрнулся от щекотки, но не проснулся. Я медленно развернулся и бесшумно пошёл к выходу. Сев в машину, я ещё минут десять сидел погружённый в свои мысли. Передо мной стояло два выражения лица Уилла, одно в агонии его ночных видений, несущих ему муки и второе совершенно спокойное не омрачнённое дневным беспокойством или серьёзностью. Даже межбровная складка пропала в безмятежности его сна. Кое как заставляя себя выплыть из озера своих мыслеобразов, я завёл машину и двинулся к дому. Времени было заполночь, а на небе светила чёрная луна. Открыв дверь я не сразу почуял неладное, но инстинкты били тревогу. Матёрое и тренированное тело мгновенно напряглось и все чувства обострились. Немного прислушавшись я осознал, в доме кто-то есть. Повесив пальто, освободившись от туфлей, я остался в носках. Бесшумно ступая, прислушиваясь, я как хищник на своей территории двинулся по дому. Как зверь готовый растерзать свою добычу я уже был готов охотится на так легко доставшегося мне человека, чей хоть и едва уловимый запах, я ощущал буквально с порога. Грабители, глупцы, даже не догадывающиеся на кого нарвались, на чью территорию ступили. Запах и шорохи привели меня в сторону кухни. Я уже готов был, как гепард броситься на антилопу из засады. Сквозь приоткрытую дверь лился слабый свет. Прильнув к щели, я заглянул внутрь. Свет исходил из открытого холодильника, на фоне которого стоял тёмный силуэт. Человек небольшого роста что-то судорожно складывал в набедренную сумку. Я не мог поверить, что человек забрался ко мне в дом только ради еды. Но пока я шёл, все ценности были на своих местах. Ничего не взято. До чего должен был дожить человек, чтобы ему пришлось воровать еду, меня это поразило до глубины души. Я хотел открыть дверь и войти в кухню, поговорить с тем человеком. Весь мой азарт мгновенно спал, когда я осознал, что привела этого человека сюда вовсе не жажда наживы. Но как только я начал открывать дверь, она скрипнула и свет от холодильника резко пропал. Пройдя в комнату, я включил свет, но никого не было. Я стоял посреди комнаты совершенно один. Всё было на своих местах. Я уже начал задумываться не привиделось ли мне, но не привык сомневаться в своих способностях, в своём зрении, слухе и обонянии. Единственное, что отличалось в комнате от привычного - был запах. Едва уловимый, почти выветрившийся через дверь сквозняком, запах луга, трав или полевых цветов. Чего-то, чего точно в моём доме не свойственно. И это убедило меня, что кто-то здесь всё-же был; но я недоумевал, куда он подевался за долю секунды. Стоя посреди кухни я мысленно рассуждал. Что раз человек пошёл на такое, значит его что-то двигало. Если объектом его интереса стал холодильник, то ему нужна еда. Значит он пришёл сюда.. от голода. Он не покажется из своего укрытия. (а я был уверен, что он не успел бы уйти и просто спрятался) Я решил выманить его едой. Готовить я любил и получалось это у меня со всей своей педантичностью, шедеврально. Я не хвалюсь, но всем плоды моего творчества всегда нравились и подходил я к этому занятию всегда с душой. Осмотрев кухню и оценив холодильник, я посчитал, что он взял всего лишь пару яблок и маленький кусок сыра с ломтиком хлеба. Весьма скромно, с учётом, что на моей кухне есть всё, считая дорогущие трюфели. Значит, берёт не больше необходимого, с крайнего голода. Подумав, что возможно человек живёт так немалое время, я как врач предположил, что у него может быть истощение, а значит тяжёлая пища не будет усваиваться. Ещё немного поразмышляв, я решил приготовить плов. Это отличная еда чтобы ввести человека к привычному рациону питания. Закинув кусочки только что порезанной мной свинины в чугунок на плите, я про себя приводил плюсы риса, в совокупе с жиром для ослабленного голодом организма. По кухне уже начал разливаться запах жареного мяса, а я продолжал промывать рис подготавливая его к присоединению, к моему процессу готовки. У меня самого уже от запаха начинает собираться слюна во рту. Чувствую скоро я устрою прекрасную охоту, но не сейчас. Сейчас есть дела поинтереснее. Кто же мой ночной посетитель. Закинув рис и морковь, я направился сервировать стол. Приборы по две стороны стола. Салфетки, хлеб, графин с тёплой водой и бокал вина для меня. Вернувшись, я снял чугунок с готовой едой и направился раскладывать еду по тарелкам. Поставив вымытый чугунок и остальную посуду на места я решил сделать первый шаг. Немного напрягшись и набрав побольше воздуха, я тихим, но глубоким голосом промолвил: -Мой руки и подходи к столу, я знаю, что ты голоден.-Создавалось чувство, что я говорю сам с собой, но инстинкты и обоняние отбрасывали эту мысль подальше. Спокойно проследовав в столовую, я сел за стол и начал ждать, напрягая свой слух. Через пять минут я засомневался и чуть было не огорчился, что он ушёл от меня, но ещё через пару минут с кухни последовал шум воды и победная ухмылка, больше похожая на хищный оскал, тронула мои губы. Звук стих, послышалось шуршание полотенца и звуки стихли. Беззвучная походка, но я всё равно улавливаю едва слышные шаги, идущие со стороны кухни и шуршание ткани. Через пару мгновений, я увижу этого нарушителя моего покоя. Моё любопытство уже не терпит. Шаги приблизились к двери и стихли. Прислушивается, пока осторожность перекрывает голод. Но я не могу больше ждать. -Проходи к столу, считай себя гостем в моём доме.- мой взор словно приклеился к двери и не зря. Спустя минуту она начала медленно открываться и оттуда показалось тело. Одежда висела на нём скомканным мешком. Оно было таким худым, мне даже показалось что больные анорексией люди выглядят лучше. Моя теория с истощение мгновенно оправдала себя. Пол лица закрывал капюшон, оставляя на обозрение только острый подбородок и небольшие фиолетово синие губы. Джинсы рваные на коленях с запёкшимися корочками крови. Тонкие руки выглядывающие из под толстовки, которая просто висела, как на вешалке. Косточки на запястьях, торчащие и готовые вот вот порвать тонкую белоснежную кожу, под которой было видно каждую жилку. Обувь вообще представляла собой нечто страшное. Потёртые кеды, потерявшие давно свой цвет, выгоревшие на солнце. Шею казалось, можно было обхватить одной моей ладонью и полностью соединить пальцы. Я ужаснулся, будто передо мной стоял живой труп. Не удивительно, что голод пересилил осторожность и даже толкнул человека на кражу. Теперь, мне было дико интересно, что же довело человека до такого состояния. Если бы это была химия, алкоголь или наркотики, я бы сразу учуял, но кислого запаха не было. Пахло только травой и весной. Как в лесу после дождя. Я молча встал и указав на стоящий по другую сторону стола стул, жестом пригласил его присаживаться. Я хотел подойти и отодвинуть стул, но он резко отшатнулся упёршись спиной в стену. Я только наполнил стакан тёплой водой и вернулся на место. - Присаживайся, пожалуйста. Я не хотел тебя пугать. Буду рад, если ты поужинаешь со мной.- немного посмотрев на гостя, я начал есть. Видимо расценив, что я правда не вскочу и не побегу за полицией, он медленно переваливаясь, доковылял от стенки до стула. Краем глаза я заметил, что одна нога стоит немного неправильно и он прихрамывает, стараясь не опираться на неё. Когда гость сел за стол я улыбнулся. Стараясь, сделать свою улыбку максимально простодушной и не похожей на звериный оскал. Гость пристально смотрел то на меня, то на содержимое тарелки. Наверное прицениваясь, не собираюсь ли я, его отравить. Я удивлялся самообладанию этого человека, ведь запах сводил с ума уже даже меня, не знавшего голода. - Ешь пожалуйста, я надеюсь тебе понравится, то что я приготовил. Расслабься, я всё равно собирался ужинать. - гость немного помедлил, но всё равно аккуратно взялся за приборы и набрав немного плова в вилку, она исчезла за капюшоном. Моя улыбка стала ещё шире. Когда незнакомец начал не спеша уплетать приготовленное мною блюдо, уже не опасаясь за свою жизнь, так сильно. Если первые движения были осторожными, то стоило еде коснуться пищевода они стали судорожными, нервными и дёрганными. Человек бросался на еду, будто это было единственным существующим объектом в мире. Я про себя снова улыбнулся и подметил, что моё любопытство никуда не делось, а только усилилось. Наблюдая, за тем как мой гость уже довольно уверенно уплетал приготовленный мной ужин. Я тихо радовался про себя, по непонятной мне причине. Любопытство начало чесаться, зудом где-то внутри головы. - Скажи, как тебя зовут? И что с тобой случилось?- человек вздрогнул прекратив есть, жевать и даже наверное дышать. Настала тишина, но нарушилась звоном опускаемых на тарелку приборов. - Можешь не торопиться с ответом, не хотел отвлекать тебя от еды. Продолжай, ответишь, как будешь готов. - Я отпил немного вина из своего бокала. Он взял стакан с водой двумя руками и немного отпил, после чего осушил целый стакан залпом. Видимо, кроме истощения, там ещё и обезвоживание. Налив в стакан ещё воды и снова немного отпив из под капюшона послышался сиплый, очень тихий голос. Будь в помещении ещё кто-то, я бы и не услышал, наверное, но в тишине он был достаточно различимый, скрипяще, свистящий будто воздух вообще не хотел выходить из горла. - Не тт- промолвил незнакомец, так что я вздрогнул. Я посмотрел на него с недоумением, не понимая, что он хочет этим сказать. Но говорить ему давалось явно с трудом и я решил не настаивать. - Если тебе сложно лучше сперва доешь. - он поставил стакан и начал доедать остатки плова. Моя тарелка уже была пуста, и я молча сидел и ждал. Его тарелка, вскоре тоже опустела и он взялся за стакан. В два мелких вдоха, набрав воздух в лёгкие. Он также тихо, как в прошлый раз проскрипел. - Спаси бо - за этим последовал приступ кашля от которого он закрывал лицо рукавом. - Я рад был тебе помочь и если ты расскажешь мне, что с тобой приключилось возможно смогу помочь ещё чем-то. Тебе есть куда идти? - человек отрицательно помотал головой. - Тогда сегодня переночуешь у меня, а завтра расскажешь, мне всё. Я врач и возможно смогу чем-то помочь тебе. - человек ошарашенно посмотрел на меня сквозь капюшон. - Гостевая спальня на втором этаже слева, там есть полотенце, ты сможешь принять душ. Одежду я дам тебе завтра утром. - Сказав это, я игнорируя удивлённое поведение моего ночного посетителя, начал собирать тарелки и приборы в посудомоечную машину. Вернувшись в столовую, я не нашёл своего гостя, но слышал тихие шаги на лестнице. Звук закрывающейся двери и полная тишина. Шорохи стихли и я спокойно направился в свою комнату.