Всего одна жизнь

наши дни

Отыграв очередной концерт, они сидели в гримерке, ожидая, когда им подадут машины и скажут, что можно ехать. Они отдыхали и приводили себя в порядок, перебрасываясь шутками и делясь впечатлениями. Так же, как и 50 лет назад. С тех пор ничего не изменилось. Ничего, кроме того, что тогда их в ней было четверо. Вот уже много лет подряд они делят ее на двоих. Несколько минут назад они шли по лабиринтам огромного спорткомплекса, оставляя позади себя отголоски визжащей толпы. И чем дальше они удалялись, тем все менее явственно долетали до них какие бы то ни было звуки, напоминающие им о том, что буквально минуту назад они в обнимку стояли на сцене. Концерт прошел, как всегда великолепно и теперь можно было выдохнуть. Была, правда, пара косяков, но они были до того незначительными (когда Брайан забыл(!) на соло одной из песен ноты и его понесло куда-то не в ту степь, но он виртуозно выкрутился, а у Роджера вылетела из руки одна из палочек, когда он решил ими в очередной раз пожонглировать во время игры и ему пришлось весь остаток песни доигрывать одной), что зрители ничего не заметили. Профессионализм, мать его, по-другому и не назовешь! Заглянувший в гримерку охранник, наконец, сообщил, что машины ждут их возле служебного входа, и они могут выходить. Приехав в гостиницу и поднявшись на этаж, перед тем как разойтись по номерам, Роджер задал, давно уже ставшим традиционным в последнее время, вопрос: — Ну что, сегодня к тебе или ко мне? — Давай ко мне, — мгновение подумав ответил Брайан. — Ок, — кивнул Роджер, — тогда встречаемся, как обычно, через час. С меня коньяк. А ты закажи нам какой-нибудь еды. Только это, слышишь, Бри, не забудь — я траву не ем. — Есть, сэр! — отдал Брайан под козырек. — Любой каприз… В номере Брайана горел мягкий свет. Он решил не включать основное освещение, посчитав его лишним и поэтому комнату освещали только бра да огромный, висящий на стене, плазменный телевизор, добавляющий к свету голубоватое мерцающее свечение. Вошедший Роджер мигом с порога оценил обстановку и не упустил возможности, чтобы не поерничать. — О, да у тебя тут интим! Брай, а ты точно меня ждешь? Или, может быть, кого-то другого? И кто она? Я не помешаю? А можно я буду третьим? — игривым тоном сказал он и покрутил в воздухе принесенной им бутылкой с коньяком. — У меня с собой все для этого есть. — Ага, размечтался! Заходи уже, не устраивай сквозняк! И не отсвечивай там с коньяком, а то и правда могут подумать что-нибудь не то. — Сдувает что ли?.. — пройдя в номер друга продолжил тараторить Роджер. — Не, ну а что, я был бы не против тряхнуть стариной и вспомнить молодость. Помнишь, как мы куролесили? Так, как мы, не куролесил никто! Приятно вспомнить! Уххх!.. А что могут подумать? — Ну да, нам теперь только и остается что вспоминать да стариной трясти. И вообще, ты не забыл, что у тебя Сарина чуть ли не через стенку? Узнает, чем ты тут хочешь заняться, быстро в бараний рог скрутит и тебя, и твою старину. Да еще и мне перепадет до кучи! Скажет, что я тебя совращаю. — Ой, ну какой же ты нудный, Мэй! Я, конечно, подозревал, что у тебя плохо с чувством юмора, но не до такой же степени! Даже помечтать не даешь! И как я тебя терплю столько лет? — Наверно, так же, как и я тебя. Это твоя карма! — Угу, не иначе… Роджер бросил взгляд на стоящий в комнате небольшой столик, на котором на блюдах лежала заказанная Брайаном разного рода закуска. — М-м-м, креветки... канапе... сколько всего! Да мы гуляем!.. Или только я гуляю? Что-то я не вижу твоей травы? У тебя сегодня разгрузочный день? — Решил сегодня сделать себе послабление. Не овощами же коньяк закусывать. — И это правильно! — Роджер поднял вверх указательный палец. — Единственная твоя здравая мысль за весь вечер! Они сидели в мягких креслах и попивая коньячок вели неспешный разговор под еле слышно бормочущий фоном телевизор. Роджер посмотрел на плазму, на экране которой шел какой-то выпуск новостей. — Что за муть мы смотрим, вообще? — спросил он. — А мы смотрим? — вопросом на вопрос ответил Брайан. — Мы разговариваем. — Давай тогда, что ли, разговаривать под что-нибудь другое, — Роджер взял пульт и, пощелкав кнопками, остановился на музыкальном канале. — О! Смотри-ка! Тебе не кажется, что мы видели уже где-то эти лица? — Ну, да. Вроде бы, где-то с ними встречались, — подтвердил Брайан, кинув взгляд на экран, на котором шел их клип Bohemian Rhapsody. — Галилео-о-о-о! Галилео-о-о-о! — дурачась подхватил Роджер фальцетом, когда в песне началась его партия. — Ну ты могЕшь! — засмеялся Брайан. — А то! Талант не пропьешь! — не без хвастовства ответил Роджер, сделав глоток из бокала. — Наш лучший альбом и наша лучшая песня, вытащившие нас из дерьма. — Да уж! Это точно!.. А помнишь, что ты устроил, когда мы отказались ставить твою песню на сингл, талантливый ты наш? — А что я устроил?

***

1975 год

То утро разразилось скандалом. Альбом «A Night аt the Opera», который они писали 4 месяца, был уже готов, оставалось только определиться с синглами к нему. А вернее, только с одним, который должен был пойти на сторону В. Вот из-за этого места под солнцем, а точнее, на пластинке и разгорелись страсти. Начавшийся тихо и мирно завтрак перерос в грандиозный скандал. — Чем вас не устраивает моя песня?! — всклокоченный Роджер стоял посреди столовой уперев руки в бока, поочередно глядя на Брайана и Джона. — Ну, она… — подбирая слова помягче, сказал Брайан, — несколько странновата, скажем так. Дипломатичный Брайан не любил ввязываться в споры и скандалы и, по возможности, старался их избегать, но сейчас был тот случай, когда сделать это было невозможно. — Да?! И в чем ее странность? И вообще, Брай, а чем твоя песня лучше моей?! Она не странновата? — Нет, не странновата, она крутая! Ты что-то можешь возразить на сей счет? Роджер открыл было рот, чтобы ответить, но махнул рукой и переключился на Джона. — Дики, а ты что молчишь? Скажи тоже что-нибудь до кучи, раз начали. Чего уж там! — Я пас, — помахал руками Джон, улыбнувшись своей мягкой улыбкой. — Можно я лучше промолчу? У вас и без меня хорошо получается ругаться. И вообще, мне мама не разрешает разговаривать за столом. — Мама?! Какая, нахрен, мама?! - оторопел Роджер, округлив и без того большие глаза. - Дикон, ты же, вроде, женат, не забыл? И у тебя, вроде бы, даже есть ребенок. Или ты это тоже не помнишь?!.. А, впрочем, о чем это я? Другого я от тебя, собственно, и не ждал! — надув губы Роджер обвел глазами столовую в поисках нового объекта для нападения. — Давайте тогда спросим у Фреда. Где он, кстати? — Давайте! Давайте спросим у меня, — сказал в эту минуту вошедший Фредди. — А что спросим? Что я пропустил? — Фред, чем плоха моя песня? Почему она не может быть синглом? — Понимаешь ли, дорогуша, — сев за стол и намазывая на тост джем сказал Фредди, — на сингл должно идти что-то более стоящее, нежели что-то непонятное о любви к машине, да еще и с твоим вокалом. — Это метафора! И чем тебя не устраивает мой вокал?! — Ок. Пусть будет метафора... всем устраивает... но все равно нужно что-то более стоящее. Поэтому мы ее ставить не будем. Кстати, странная какая-то метафора… Джон, будь любезен, налей мне, пожалуйста, чай… Спасибо! — Ах вот как! Ну, ладно! — Роджер метнул на них сердитый взгляд, развернулся на каблуках и вылетел из столовой. Фредди сделал глоток из кружки и недоуменно посмотрел на Брайана с Джоном. — Я не понял, а что это сейчас только что было?

***

В обед Роджер не появился. И к ужину его тоже не было. И если в обед особо никто его отсутствием не обеспокоился, то вечером парни стали переглядываться и интересоваться друг у друга пропажей товарища. Кто-то сходил в его комнату, но и там его тоже не было. Ребята стали беспокоиться не на шутку. — А нам ведь завтра уезжать в Лондон, — вспомнил кто-то. — Не поедем же мы без него? — Спокойно! Конечно, нет, — сказал Фредди. — Разделимся и организуем поиски. Дики, ты ищешь его в доме, а мы с Бри идем искать на улицу. Где-нибудь да найдем его. Дальше Рокфилда он все равно не мог никуда уйти. Встречаемся здесь же. Вернувшись примерно через час в столовую, Брайан обнаружил уже ждущего там Фредди. — Ну что? — Я обошел всю придомовую территорию, посмотрел везде, где только можно - его нет нигде, — сказал Брайан. — А у тебя что? Вижу, тоже безрезультатно? — Я был на поляне и на его любимом месте у реки. Тоже ничего. Подождем Дики, что он скажет. — Вы уже здесь? Давно? — Джон вбежал в столовую и плюхнулся на стул. — Ф-фу-ух, это не дом, а сплошные лабиринты, как оказалось на поверку. Вы представить не можете, где я только не был! — и, увидев нетерпеливо обращенные на него взгляды, продолжил — Короче, я знаю где Роджер! Он заперся в шкафу у себя в комнате! Я сейчас встретил горничную. Она мне сказала, что, когда наводила порядок в комнате Роджа, захотела прибраться еще и в шкафу, но услышав в нем шорох, подумала, что там мышь и побоялась открывать. Хозяина комнаты она не нашла, поэтому увидев меня решила сказать это мне. Я пошел посмотреть, попытался открыть шкаф, но не смог. Что-то держало его дверцы изнутри и там действительно слышался шорох. Из этого я сделал вывод, что наша мышь в шкафу — это Роджер. — Суперрр! — Фредди встал в театральную позу и так же театрально поднял глаза к потолку. — Вы не находите, что для такого маленького пространства это какая-то слишком уж большая мышь? И обведя всех взглядом озабоченно спросил: — Ну, и кто пойдет выкуривать нашего грызуна из недр шкафа?

***

— …Не вылезу! Мне и здесь хорошо! Фредди уже битый час сидел на полу у шкафа и пытался увещевать Роджера выйти. — Ну, ты понимаешь, что это, по меньшей мере, глупо? — Фредди был в полном отчаянии — все приводимые им аргументы были зарублены на корню и разбиты в пух и прах самозаточившимся пленником и не имели на него никакого воздействия. — Нет! — Нам завтра уезжать, не дури! — Нет! Не вылезу, пока не поставите мою песню на сингл! Буду здесь жить! — Один? Здесь никого не будет. Ты что, будешь тут без еды и воды? Ты ж мумифицируешься! И кто будет играть вместо тебя? Твоя мумия? Ну ты же понимаешь, что смотреть на мумию, играющую на барабанах, довольно-таки сомнительное удовольствие? Услышав вместо ответа возмущенное фырканье Фредди задумался. Зная Роджера хренову кучу лет и изучив его характер, он знал, что если он что-то вбил себе в голову, то так и будет. Насколько он был компанейским и легко идущим на контакт, настолько же был и упрямым. И если он сказал, что будет сидеть в шкафу, значит будет. Устав бороться с упертостью Роджера Фредди вздохнул и сказал, поднимаясь с пола: — Черт с тобой! Будет твоя песня на сингле, — и, открыв двери что бы выйти, обернувшись на пороге добавил, — и на концертах петь ее будешь тоже ты. Не успел Фредди произнести последнее слово, как дверцы шкафа скрипнули и на свет божий появился помятый и растрепанный Роджер. На его лице сияла самодовольная улыбка, а в больших голубых глазах плясали веселые искорки и огромными буквами читалось слово ПОБЕДА.

***

наши дни

— Да уж, заставил ты нас тогда понервничать! — сказал Брайан. — В особенности Фреда. После переговоров с тобой он был похож на выжатый лимон и имел такой вид, как будто он марафон пробежал. — Ну, знаешь, на войне все средства хороши, — пожав плечами, усмехнулся Роджер, сделав очередной глоток из бокала. — Я еще с детства уяснил — если хочешь чего-то добиться, нужно до последнего стоять на своем. Победитель получает все. А тогда на кону стояли деньги. И далеко-о-о не маленькие. Он отщипнул от кисти виноградину, наколол ее на шпажку с канапе и отправив в рот продолжил: — Хотя вы мне все-таки отомстили тогда, там, в бассейне! Кстати, чья это была идея? — А, да, помню! — улыбнулся Брайан. — Нужно же было как-то проучить тебя и вернуть с небес на землю. У тебя был такой самодовольный вид, что возникало острое желание врезать. Но так как рукоприкладство — был не наш метод, то это было самым верным решением, как оказалось впоследствии. И отвечая на вопрос сказал: — Не знаю. Наверно ничья. Спонтанно как-то все получилось. Когда мы увидели, что ты пошел в бассейн, мы не сговариваясь пошли за тобой, а дальше случилось, как случилось.

***

1975 год

Утро следующего дня выдалось солнечным и жарким и поскольку отъезд был запланирован на вечер, то после завтрака ребята разбрелись кто куда. Упаковав вещи, Роджер тоже решил не терять зря времени, а воспользоваться хорошей погодой и поплавать в бассейне. На подходе к нему он увидел околачивающихся возле него Фредди и Джона, которые, заметив приближающегося Роджера, поспешили тут же ретироваться… Бросив на шезлонг полотенце и скинув с загорелого тела рубашку, Роджер подошел к бассейну и потрогал кончиком ноги воду. Остывшая за ночь вода еще не совсем нагрелась, и была немного прохладной для купания, но в принципе, если быстро в нее окунуться, то холод особо и не почувствуется, рассудил он. Роджер прыгнул в воду, погрузившись в нее с головой. Отфыркиваясь, он вынырнул и сделал пару кругов. Потом подплыл к надувному матрасу, который кто-то из парней вчера оставил в бассейне, и, вскарабкавшись, с довольным видом уселся на него верхом. Но не успел он как следует умаститься на матрасе, как внезапно услышал за спиной сильный плеск воды и обдавшие его вслед за этим фонтаны брызг. Роджер оглянулся и попытался сфокусировать взгляд на возмутителе спокойствия, но в это самое время чьи-то руки бесцеремонно перевернули матрас и одновременно с этим кто-то схватил его из-под воды цепкими пальцами за запястье для подстраховки. Вынырнув и отфыркавшись Роджер увидел стоящую в воде и смотрящую с разных сторон на него хихикающую троицу. Он с непониманием на них уставился. — Вы рехнулись?! А если бы я утонул?! — Не утонул бы, — смеясь сказал Фредди. — У нас все было под контролем. — Ну ладно эти идиоты, — мотнул он головой по направлению Брайана и Джона, метая на них из глаз молнии, — от них все, что угодно можно ожидать, но блядь, ты-то, Фред? За что?! — А ты не догадываешься? Твоя сияющая и самодовольная физиономия со вчерашнего вечера так ослепляла, что вчера запросто могла бы заменить собой луну, не будь ее на небе и сегодняшнее солнце, кстати, тоже. А сейчас ее сияние хотя бы чуток поугаснет. — Так это все из-за того, что моя песня будет на сингле?! Ах вы… — Роджер задохнулся от возмущения и ударил кулаком по воде. — А сказать нормально нельзя было? Обязательно нужно было принимать такие меры?! Он вылез из бассейна и прошел к шезлонгу с вещами. Растершись полотенцем и нахлобучив его как чалму на мокрые волосы, прихватив рубашку он двинулся к дому. Парни один за другим тоже вылезли из бассейна. — Черт, купание в одежде, наверно, скоро войдет у меня в привычку, — сказал Брайан, стуча зубами и выжимая тунику с футболкой в которых он нырнул в бассейн. — Холодновата, так-то, водичка! — А мы не перестарались? Может, правда, не стоило? — спросил обеспокоенно Джон, так же стаскивая с себя и выжимая мокрую одежду. — Нет. Стоило. — ответил Фредди, отвечая сразу на оба вопроса и глядя вслед Роджеру. — Вот увидите, все будет нормально. Уж кто-кто, а я его знаю. И пойдемте в дом. Я уже начинаю замерзать. Купание, а тем более в одежде, не входило в мои сегодняшние планы. Весь день Роджера было не видно, не слышно. К обеду он тоже не вышел и появился только лишь, когда нужно было уже уезжать. Посмотрев на парней, он отвел глаза и сказал: — Ребят, простите меня… Я вел себя, как последний мудак... Фредди подошел к нему и, обняв, ткнул его дружески кулаком в плечо: — Все, замяли. Тема закрыта и больше не обсуждается.

***

наши дни

Брайан наколол на вилку пластик ветчины: — Интересно, а у тебя правда тогда заиграла совесть или ты только сделал вид, лишь бы умять конфликт? Роджер в задумчивости погрыз шпажку: — Ты знаешь, наверно, все-таки, да, заиграла. Я подумал, что деньги деньгами, но портить из-за них отношения с вами, все-таки, не хотелось. У нас же тогда только-только начал брезжить свет более лучшей жизни и мы столько лет уже были вместе, столько уже всего пережили, что рушить все создаваемое таким трудом было верхом глупости.