застывает иней на ресницах
оказалось, это просто снится
мне бы сделать только шаг к огню,
но я не могу дышать.
— где мы? — спрашивает рампо, поднимая взгляд куда-то ввысь. эдгар открывает глаза, смотря на голубое небо, пытается привести сумбурные мысли в порядок, но что-то не выходит. он не знает ровным счётом ничего: ни это место, ни то, как им с рампо «повезло» оказаться здесь.
единственное, что они оба помнят — то, что сидели до двух часов ночи за очередным романов, валерьянкой и бесконечными раздумьями. эдгар хотел порадовать
возлюбленного друга романом, из которого будет сложно или хоть немного сложно выбраться, рампо от нечего делать подкидывал идеи. наверное, он больше всех страдал от своего дара. страдал оттого что был лишён обычного интереса к жизни. страдал оттого что с лёгкостью разгадывал любой детектив, написанный эдгаром. страдал оттого что не мог банально заинтересоваться чем-то. или просто не понимал. не понимал, почему всех так пугают ужастики, будь то книга или фильм, почему всех так интересует, что в конечном итоге будет с главными героями — он знает всё наперед и страдает от этого больше всех., а ещё его дедукция — не дар, не способность, а лишь наследственность. рампо как-то обмолвился, что его родители были детективами с ещё сильнейшей дедукцией, а эдгару даже страшно было предположить или хотя бы прикинуть объем их сил.
— а что мы тут делаем, — совершенно искренне удивляется по, ловя на себе непонятливые взгляды со стороны бывшего соперника, — помнишь что-нибудь?
— нет, — качает головой рампо, и эдгар вздыхает. спрашивать такое у него было глупо.
— давай осмотримся, — писатель встаёт с земли, видя перед собой богато обставленный дом, — если мы в книге…
— стой, мы можем оказаться в книге? — удивлённо спрашивает рампо, — разве ты не контролируешь свою способность?
— без понятия., но то, что ни ты, ни я, ничего не помним, наталкивает не на лучшие догадки, — отвечает по, сердясь на себя за резко возникшую потерю памяти.
он однажды оказался в написанной книге, ещё в период их с рампо односторонней вражды. думал, получится ли у него заточить его навсегда в книге. эдгару пришлось выбираться два дня. рампо разгадал всё меньше, чем за час. если его способность не способность, а простая дедукция, им, собственно, ничего не грозит.,
а самое ужасное тут то, что по сам забыл, о чём писал. как и рампо, видимо, иначе они бы не обменивались пустыми взглядами.
— ну что, пойдём, — неуверенно говорит писатель, вопросительно глядя в сторону дома.
— надеюсь, у них там найдётся что-то вкусненькое, — зевает рампо, будто всё это время спал., а кто знает, каким образом они здесь оказались? может, это всё-таки сон?
— наверное, дом ведь богатый, — пожимает плечами эдгар.
они подходят ближе, видя только то, что улица пустует. сейчас день, солнце давно поднялось на небо, но ни одной живой души парни не встретили. конечно, можно предположить, что все на работе, но почему-то это странно.
— как думаешь, что случилось? — с нотками беспокойства спрашивает по.
— ничего особенного. все либо на работе, либо ещё где-то.
— единственный дом, в котором горит свет — тот, к которому мы идём, — писателю страшно странно. или так было задумано автором?
— ты писал, ты и вспоминай, — беззлобно отзывается рампо.
карл на плече эдгара бежит вперёд, и только тогда до эспера доходит, что даже енота засосало в книгу.
— а он-то что тут делает? — удивляется рампо.
— ты сидел рядом, когда я писал книги, ты каждую из них проходил и разгадывал, вот и вспоминай теперь, — печально говорит эдгар.
они стучат в дверь; им открывает симпатичная женщина. у неё светлые волосы буквально до колен, а глаза — зелёные, нежные и в то же время ледяные, неприступные. она одета как горничная, дазай бы непременно предложил бы ей совершить двойное самоубийство, думает эдогава. она молча пропускает их, и до него быстро доходит осознание того, что её лицо — маска, а сама она ненастоящая, фальшивая. странная личность.
— простите, можно остаться тут на ночь? — спрашивает эдгар в своей привычной интеллигентной манере, однако, ему никто не отвечает.
— она не может говорить, — тихо шепчет ему на ухо рампо, — делай, что хочешь. нас не будут ограничивать.
по кивает, потому что верит.
надеется, что рампо не ошибается. потому что рампо не может ошибиться.
в доме много людей, люди в масках, словно на маскараде. никто не может снять эту маску. дом ими переполнен, даже простые маски лежат на полу. рампо поднимает одну из этих масок — кровь начинает плавно стекать с неё, пачкая руки детектива. все маски — белые., а красивые ало-красные узоры на них ни что иное, как кровь.
на каждом человеке такая маска. и все они пропитаны кровью.
— наденем тоже, чтобы не выделяться? — спрашивает эдгар, думая, под чем такую чертовщину можно написать.
— давай искать человека без маски, — говорит детектив, оглядываясь.
— я не вижу людей без маски.
— они лишены способности говорить.
— и какое преступление тут случилось?
рампо молчит. не знает. эдгар в панике.
— смотри, — он толкает остолбеневшего писателя за рукав плаща. эдгар оборачивается, видя, как девушка, что их безмолвно пропустила, заходит в какую-то комнату, — идём за ней. быстро.
эдгар не понял, как вышло, что его рука оказалась в руке детектива., но они оба осознали это только когда девушка, объект преследования, начала на них коситься.
она была без маски. без маски с самого начала. интересно, она тоже попала в книгу?
— пожалуйста, постойте… — эдгар дотронулся до её плеча, встретившись со слишком холодным взглядом, — вы — единственная, кто может нам помочь, — начал заверять он девушку, но та быстро прижала его к стене, уверенными руками стискивая плечи, подходя всё ближе и наклоняясь к его лицу. по испугался, кто знает, что на уме у этой ледяной красавицы? а на ней уже не костюм горничной, а пышное платье чуть ниже колен мягко-зеленого цвета, словно глаза. она наклонилась на достаточное расстояние, чтобы уже начать паниковать.
эдгар уже почувствовал, что не в силах сопротивляться женским чарам и приготовился сделать то, что, видимо, хотела сделать девушка, как кто-то резко оттолкнул её в сторону. рампо.
— не трогай моего…друга, — с лёгкой заминкой произнес он, давая эдгару облегчённо вздохнуть.
— друга… — её голос звучит будто по-детски, но в то же время отстраненно, жестоко, — ты не друг. ты его парень? друзья ведь хотят друг другу лучшего, — она наклонилась и к детективу, — а у меня никогда не было друзей.
— сожалею., но у тебя нет маски. объясни, почему ты… — заговорил писатель, но представительница прекрасного пола ударила его, и он потерял сознание.........
…
они с рампо вновь очутились в каком-то странном месте. на этот раз это была комната. темная, без малейшего лучика света.
— она и есть владелица здания, — после минуты тяжелого молчания сказал рампо.
— но почему она в костюме горничной? — недоумение явно слышалось в голосе эдгара. не то, что бы он сомневался, просто это было странно.
— отвлекающий маневр? — предположил рампо.
по не ответил. он попытался подняться, но руки были скованы наручниками.
— и что делать? — эдогава только что заметил их на себе.
— она должна к нам прийти, — предположил эдгар, — будь это моя книга, всё было бы так…
он замолчал, потому что дверь открылась. на пороге снова возникла та девушка. только теперь её волосы были острижены до плеч, а лицо закрывала маска., но эдгар был уверен: это она. первым с ней заговорил рампо:
— маскарад закончился.
— как же жаль, — последовал незамедлительный ответ.
— отпусти нас, — попросил эдгар, — зачем мы тебе? у нас даже масок нет…
— нет.
они с рампо переглянулись. кажется, она не собирается их отпускать. что же…
— ты владелица дома. ты незаконорожденная, о чём говорит то, что ты притворилась горничной. ты убила главу поместья? поэтому на тебе не было маски? — уже на одном дыхании спросил эдгар, желая попасть в «яблочко».
— вы так проницательны. оба.
— что нам надо сделать, чтобы ты позволила нам уйти?
— ничего, — последовал ответ, — от вас ничего не требуется. я убью вас.
— эдгар, — зашептал рампо, — если мы умрем здесь, умрём и в реальности?
— да, — тихо ответил писатель.
девушка сопровождала каждое движение непрятным, садистическим смехом. она подходила всё ближе, держа в руке острый кинжал и, видимо, желая проткнуть их обоих насквозь. их руки связаны. они ничего не сделают. им остаётся только…ждать.
— остановись, мы станем твоими друзьями, если ты хочешь! — закричал эдгар в последней стадии молчания. — у тебя же никогда не было друзей!
— мне не нужны друзья, — тихо сказала девушка, остановившись. вдруг рампо резко поднялся с места, всё-таки, освободившись от наручников.
— они были слишком велики.
— я думала, ты будешь в отчаянии и ничего не сделаешь, — обиженно сказала садистка, — как же я ошибалась, ох, как же…
— беги, — тихо сказал эдгар, понимая безысходность своего положения, — беги и не оглядывай… — он замолчал, потому что рампо невозмутимо начал вытаскивать его руки из крепко связывающих их наручников.
— да кто вы такие?! — в ярости вскричала девушка, её прекрасное лицо исказилось от неописуемого гнева.
рампо проигнорировал; наконец освободив руки эдгара, он посмотрел на неё взглядом ярко-зеленых глаз, полным укора.
— мы-то люди, а ты кто такая?
— она вампир, — уже уверенно сказал эдгар, — днём было солнце, и она едва смогла впустить нас, не спросив, кто мы такие., а я вижу её клыки.
девушка с ужасом посмотрела на отражение в растрескавшемся зеркале — обнажив свои клыки, она не заметила этого. думала, что никто не заметит.
— бежим, — сказал рампо, вновь хватая писателя за руку. тут иллюзия растворилась, и они начали падать вниз, давая пустоте захватить сознание........
они вернулись домой. енота тоже вернули, ибо нечего ему в книге делать.
— ну и романы у тебя, — поедая уже пятую конфету, сказал рампо.
— а идеи ты подбрасывал, — усмехнулся эдгар.
он не любит сладкое, поэтому ест соленое печенье., но он любит рампо.
они не просто друзья, как сказала та девушка-вампир-злодейка.
когда-нибудь они в открытую признаются…
смутно видятся людей фигуры,
сколько прожито ночей безлунных,
одержимость теплотой храню
где-то за чертой.
