Огненная невесомость

      Когда Бакуго захлопнул дверь в свою комнату, Урараку накрыла лёгкая паника. Она почувствовала себя отрезанной от мира, и ей стало немного страшно. Катсуки словно почувствовал это, поэтому взял её за руку и мягко утянул за собой на кровать. После он прижал её к себе и уткнулся носом в изгиб её шеи, слегка щекоча своим горячим дыханием. Очако приобняла его за плечи и невесомо коснулась губами его виска.       — Ты мне нравишься, Урарака, — проговорил Бакуго, вдыхая аромат её кожи, от которого голова шла просто кругом.       — А ты мне, Бакуго кун, — ответила девушка, поцеловав его ещё раз.       Они просидели так некоторое время, просто привыкая к новым ощущениям и наслаждаясь присутствием друг друга. После стольких переживаний и необдуманных поступков, они наконец могут просто сидеть и обниматься. Но только ли обниматься?..       Катсуки взял и осторожно переложил её на спину, нависая над Ураракой. Он коснулся рукой её щеки, а Очако потёрлась об его немного шершавую ладонь, прося ещё. Накрыв своей ладонью его, девушка слегка переплела их пальцы, оставляя нежные поцелуи на костяшках. После она взяла и потянула его за собой, чтобы он лёг рядом с ней. Бакуго послушался и сгрёб Очако в охапку, снова прижимая её к себе.       — Ты такой тёплый, — едва слышно пробормотала Урарака, утыкаясь носом в ложбинку его ключицы. В другое время Бакуго бы разозлился на такое высказывание, но сейчас, когда Очако нежилась в его объятиях, это было лучшее, что он мог услышать.       Они посмотрели друг на друга, и их взгляды встретились. Урарака не выдержала первой и поцеловала его, впиваясь пальцами в крепкие плечи. Это был поцелуй на грани безумия. Они целовались так долго и жадно, словно это было их единственным спасением. Где-то на задворках сознания до Урараки доходило, что Катсуки уже давно не придерживает её за талию, а руки его свободно гуляют по её телу, изучая каждый сантиметр тела девушки.       Это было так дико, неприлично, стыдно, но так правильно, что они оба ни думали совершенно ни о чём. Усилием воли Бакуго оторвался от этих соблазнительных мягких губ и прижался своим лбом к её, поглаживая одной рукой Очако по щеке. Потом он приподнялся на локтях и оглядел девушку.       Она лежала под ним, раскинув руки в стороны, пряди её каштановых волос разметались по подушке. Рот был приоткрыт, она тяжело дышала, поминутно облизывая губы. Расстёгнутая на несколько пуговиц рубашка почти не скрывала большую и очень мягкую грудь. Юбка скрутилась и задралась, едва прикрывая самое интересное.       — Чёрт, Урарака… Какая же ты красивая, — на выдохе простонал он. Урарака совсем захмелела от нахлынувших на неё ощущений. Она впервые видела Бакуго таким раскрасневшимся и нетерпеливым. И это всё из-за неё, она причина происхдящему. От осознания этого просто голова шла кругом. Внизу живота сладко тянуло, отчего то и дело приходилось сжимать ножки. Бакуго, похоже, это заметил.       — Урарака, ты этого хочешь? — спросил он, всё ещё нависая над ней. И тут на Очако будто вылили ушат с водой, и она очнулась от наваждения. Они с Бакуго абсолютно одни в его доме, и всё это ведёт к…       — Я… Я не знаю… Я никогда не… — только и смогла проговорить она, стыдливо прикрываясь руками и оправляя юбку.       — Я тоже, но я хочу этого с тобой, — ответил он, снова увлекая её в поцелуй. Но Урарака не ответила, слегка отстраняя его. Было видно, что она ведёт внутреннюю борьбу. Очако стало немного страшно. Она слышала перешёптывания подружек о том, что будет больно и неприятно, и много чего ещё, так что стоит ли поддаваться эмоциям сейчас? Она взглянула Бакуго в глаза. Тот терпеливо ждал, перебирая пальцами пряди её волос. Все страхи тут же отступили, потому что это же Катсуки. Он не причинит ей вреда, ему можно довериться…       — Бакуго, я тоже этого хочу… — прошептала Урарака, — хочу именно с тобой. Только, пожалуйста, сделай, чтобы не больно…       Ей не пришлось повторять, потому что в ту же секунду Катсуки накрыл её губы своими, целуя, кусая, пытаясь выразить всё, что не мог сказать словами. Он торопливо стянул через голову футболку, пока Урарака расстёгивала пуговки на рубашке.       Когда же они снова поцеловались, сознание девушки окончательно улетело на другую планету…       Она не обратила внимания, как Бакуго распечатывал шуршащий пакетик презерватива, настраивая себя на то, что будет больно. Бакуго навис сверху и опять её поцеловал, пытаясь отвлечь от возможного дискомфорта. Очако обвила его пояс ногами, отвечая на поцелуй со всей страстью, а потом Бакуго сделал первый осторожный толчок, от которого она только охнула от неожиданности.       — Тебе больно?       — Нет-нет… немного неприятно, всё в порядке, — проговорила она, впиваясь ему в плечи. Бакуго кивнул и начал снова аккуратно двигаться.       Чувство дискомфорта постепенно отходило на задний план, сменяясь приятными ощущениями. Послышались первые стоны и рваные вздохи. Бакуго покрывал шею любимой поцелуями и укусами, не переставая двигаться, едва не теряя сознание от удовольствия. Урарака плавилась в его руках, едва имея возможность вздохнуть…

— Я люблю тебя, — прошептала Урарака, когда внизу живота начал скапливаться тугой комок ощущений.       — Скажи это ещё, — прошипел Бакуго куда-то ей в плечо.       — Я люблю тебя, люблю тебя… люблю тебя, — повторяла она, — пока её не накрыло необъяснимой волной удовольствия, и она больше не могла произнести ни слова, тяжело дыша.       Бакуго прилёг рядом и сгрёб Урараку в охапку, прижимая её к себе. Ему казалось, что он только что завершил марафон, настолько он устал. Очако поворочалась и положила голову ему на грудь, практически засыпая. Катсуки ещё долго перебирал чуть спутанные пряди её волос, вдыхал аромат её кожи и следил за колыхающейся от ветерка занавеской…