Джинн

***

— Для особо одаренных повторяю ещё раз: если со школы мне позвонят жаловаться, криками не обойдёшься! — Цунаде стукнула кулаком по деревянному столу, не отводя пронзительных ореховых глаз с Наруто. Несколько бумажных листов, не удержавшись от встряски, медленно упали на пол. Наруто равнодушно покосился на них, незаметно поджимая губы и тут же морщась от резкой боли в ямочке. Он глубоко вздохнул, будто сбрасывая с себя пленку обвинений, и скривил губы в подобии улыбки, хрипло говоря: — Да ладно, бабуль, это всего лишь драка, ничего страшного. — Ничего?! На тебе живого места нет! Ты знаешь, что с тобой бы было, если бы медсестра не обработала твои раны?! Правильно, я бы выбила твои оставшиеся мозги!.. Резкий стук в дверь заставил Цунаде прерваться. Она перевела взгляд на беспокойно зашедшую Шизуне, которая, увидев или почувствовав гнетущую обстановку, на секунду застыла, а потом, опомнившись, торопливо подошла к женщине, прошептала то, что заставило Цунаде разозлиться ещё сильнее. Ногти неприятно впились в кожу, глаза потемнели, челюсти сжались и, посмотрев на дрогнувшего Наруто, встала со стола и, выходя из кабинета, бросила: — Дома поговорим. Дверь с силой захлопнулась, и Узумаки облегченно вздохнул, задрав голову вверх и вслушиваясь в шумную тишину. Мысли мешали, напоминая произошедшее. — Тупые школьники... Он прикусил губу, невольно открывая засохшую ранку, где теперь потихоньку появлялась кровь. Наруто провёл по ней языком, внутренне пытаясь успокоиться от бушующих эмоций. Школьная драка. Уже пятая за семестр. Глупые ссоры, превращающиеся во что-то большее, чем злые разговоры. Как только об этом узнала Цунаде, вызвала к себе на работу и устроила такую взбучку, что неприятный осадок действительно остался. На этот раз разнесло ее сильнее, раз заставила прийти к ней в больницу. Ему ведь восемнадцать, а отчитали его как малолетку. И этот козел... Узумаки со всей дури ударил рядом стоящий шкаф, игнорируя боль, вспоминая недруга. Из-за него у Наруто начались проблемы и это ему с рук не сойдёт. Гаара, черт тебя дери. Услышав рядом шум, парень перевёл взгляд на нечаянно упавшую коробку с полки шкафа. Наруто цокнул и, подойдя к ней, сел на корточки, поднимая вещи, выпавшие из неё: книжки, бумажки, ручки...Ничего интересного. Подобрав все, Узумаки поставил коробку обратно и, подумав, что делать ему здесь больше нечего, собрался уходить, как взгляд невольно зацепился за неожиданно незаметный сейф в шкафу. Открытый. Вспомнилось, что когда он зашел в кабинет, бабуля рассматривала что-то в его глубине, но это было недолго. Дальше все ее внимание было приковано к Узумаки. Нервно выдохнув, парень поспешил забыть случившееся и подошёл к сейфу. Любопытство зашкаливало, чтобы пройти мимо (да и кто сможет?), поэтому он открыл дверцу, готовясь увидеть что-то такое… Чайник? Серьезно? Наруто нахмурился, не совсем понимая ценность этой посудины. Он представлял, как минимум кучу денег. Небрежно взяв ее в руки, парень покрутил ее, замечая некую непохожесть с обычным представителем посуды: она такая маленькая, что может поместиться в небольшой сумке Наруто, шейка сильно вытянута и крышка красиво выгравирована, наверное, дело рук мастера. И цвет странный, бронзовый. Почему эта вещь находится в сейфе? И можно ли заваривать в ней чай? Странно, но от этого стало только интереснее. Злость практически ушла, оставляя легкое раздражение. Почему-то чайник показался ему смутно знакомым. Будто видел где-то. Но не помнил где. Черт, и почему он такой пыльный? Проведя несколько раз по посудине пальцем, Узумаки вытер пылинки о штанину и вновь взглянул в уже более четкое отражение в чайнике. Вздрогнул. Сердце будто сжалось и выпрыгнуло, дыхание на мгновение остановилось. Наруто расширил глаза, услышав низкий шепот над ухом: — Правило номер один. Наруто испуганно повернулся и, выронив из рук чайник, привалился к стене. Напротив него появился черноволосый парень. Он небрежно стоял, засунув руки в карманы, и равнодушно смотрел на Узумаки. — Т-ты, какого хрена...Что ты здесь делаешь?! — страх почти прошёл, вновь уступая место злости. Это личный кабинет Цунаде и зайти в него просто так не получится. Откуда он вообще появился? Наруто бы обязательно услышал звук открываемой двери, так почему же?.. Парень покачал головой и кивнул на брошенный чайник. — Не делай так больше. — Что? — Не роняй лампу, не думаю, что тебе будет приятно, увидев, как ломают твой дом. Ты готов услышать правила или мне ещё подождать, пока ты успокоишься? Узумаки окончательно запутался. Какой дом, какие правила, что вообще происходит? Что ему нужно от Наруто? — Во-первых, — брюнет прищурил глаза, внимательно смотря на собеседника, — Влюблять в себя никого нельзя, во-вторых, желать смерти и, в третьих — воскрешать мёртвых, остальное — все, что захочешь, наверное. — Шизанутый? — Наруто скептически оглядел парня и обреченно выдохнул, увидев непонимающий взгляд. Он сегодня сможет нормально пожить или нет? — Говори, что ты здесь делаешь? И кто ты? — Разве ты не вызвал меня, придурок? Это я должен спрашивать кто ты, — он комично выгнул бровь, показывая глупость вопроса, но, кажется, тот был настроен серьезно, раз от услышанных слов растерялся. Брюнет, скрестив руки на груди, продолжил: — Я джинн и я могу исполнить любые твои четыре желания. Наруто пораженно уставился на парня. Серьезно, джинн? Шутка затянулась. Хотя, вот почему этот недо чайник показался знакомым. Детские мультики: джинны, лампы. Бред, одним словом. Узумаки сжал челюсти. — Думаешь, я поверю тебе? Если это так, то…— противореча самому себе, парень не сильно задумывался, поэтому указал на порез на лице, — Пускай исчезнут все мои раны. Джинн оглядел Наруто и, хмыкнув, щелкнул пальцами, выполняя каприз. — Три, — напомнил он. — Самое тупое желание в моей жизни, добе. Наруто это и сам понял. Он ощутил легкость в теле, почувствовал, что ничего не болит и, прикоснувшись к лицу, осознал, что натворил. Теперь он поверил. — Заткнись, теме, это не считается, верни обратно. — Хочешь использовать третье желание и вернуть раны? — Чт...Нет! Четвёртое желание — верни обратно. — Невозможно, — усмехнулся джинн. — Возвращать желания нельзя. — Но правила всего три! — Для тебя будет исключение. Узумаки покраснел от возмущения. Он с ним играет? — Тогда мое следующее желание — прибавить еще сто. Усмешка парня стала еще шире, превращаясь в оскал. Он подошёл к лампе, взял ее в руки, а затем к сразу напрягшему Узумаки и выдал: — Размечтался. — Издеваешься? Он какой-то неправильный. Другого объяснения Наруто найти не смог, ведь джинны выполняют любые желания, пожелавший человек (кроме особых правил, конечно), а этот почему-то не даётся. Да и есть другие нестыковки: почему желаний четыре, а не три, хотя можно считать, что у парня и было на одну меньше. Но тем не менее. — Нет, задница слипнется от обилия желаний. — Почему их четыре, а не три? — По кочану, идиот. — Да хватит обзываться и просто выполни его! В ответ его одарили долгим, изучающим взглядом, что аж Наруто стало неловко от таких капризов. — Нет. Джинн отошёл от Узумаки и, махнув кистью, не спеша вышел из кабинета, оставляя его одного. Наруто мигнул и, опомнившись, чертыхнулся, сжал руки в кулак и выбежал вслед за парнем. А он ведь так и не узнал его имя.