Серость стала красной

После того как Серёжа разорвал поцелуй он сразу отошёл и отвернулся, начиная о чём-то думать. Федя же покраснел и так же задумался. Кривов отлично понимает, что если он не отпустит Федю, его найдут и посадят на очень долгий срок. А что если он отпустит Федю сейчас? Вдруг срок сократят, а может и вовсе отправят под домашний арест? Он не был уверен в том, сработает ли это так, однако Серёжа не Серёжа, если не делает рискованные вещи. — Прости- в сотый раз извиняется, это прости повторяется в голове Феди как гром — хоть я и  знаю что не заслуживаю этого, но прошу хотя бы скажи что принял это, даже если нет, прошу… Сказав это, кудряво-волосый развязывает  Федю. — Я. — начинает Федя Тишина, темнота и дико-длинная пауза повисла для Серёжи. Он был готов услышать любой ответ, увидеть любое действие со стороны Феди. — Принимаю твои извинения — сказал Федя через силу. Наверное это было самый приятный момент в жизни Серёжи. Конечно же, после хороших моментов с «психологом».  То как они гуляли, то как они болтали. Ему бы так не хотелось терять это всё, но он сам виноват в том что натворил, и пути назад нет. — Собирайся и беги- Произнёс сквозь слёзы Серёжа. У него начиналась истерика, его руки тряслись с невъебенной силой. Федя не глядя побежал в прихожую, уже обулся, как вдруг. Что-то в голове щёлкнуло. С огромной вероятностью, он никогда не увидит Серёжу снова. Он подбежал, поцеловал Кривова в щёку и быстро выбежал в подъезд, не оборачиваясь. Ему самому до одури хотелось плакать. От грусти? От злости? От радости? Он без понятия. Хотелось скорее домой. Скорее сделать звонок в полицию. Скорее.    В шоковом состоянии Серёжа упал на пол. Он рыдал так громко, что соседи начали бить по батареям, что бы он заткнулся. Но он не мог. Столько сожаления, столько ненависти он никогда не испытывал. Ему хотелось уже вскрыться от содеянного, но он не мог встать. Его ноги подкашивались и он падал с такой силой, что наверное  с потолка на этаже ниже сыпалась штукатурка. Боль была во всём теле. - Алло? Полиция? — встревоженно проговорил Федя. После его долгого рассказа, полиция начала выезжать к Серёже. В квартире на полу они увидели кудрявого парня, предположительно спящего. У него были ушибы на коленях и слёзы на лице и футболке. Пару браслетов на запястье, которые оставили небольшие полоски. Привезя Серёжу в участок и приведя его в чувства, с ним заговорила психолог. — Привет — у неё был довольно нежный голос — Здравствуйте — он не поднимал глаз, смотрел на наручники. — Ты находишься в участке. — Мм. Да я понял — внезапно ситуация показалась ему до безумия абсурдной, что он даже улыбнулся и поднял взгляд. Перед ним была женщина со светлыми волосами, в белом халате. — Зачем ты сделал это? — тон её голоса был очень спокойный. Хотелось ей доверять — Потому что люблю. Я хотел чтобы Федя был только со мной. — Жалеешь что так вышло? — Да. — У тебя не было проблем с психикой? — Ну. У меня были резкие перепады настроения. Да и сейчас они есть. — Так. Хорошо.   Болтали они так довольно долго, так казалось Серёже. Она спрашивала его о многом, что-то записывала. По окончанию диалога психолог встала и вышла, оставив Кривова одного. Он оглядывал помещение и наручники. И как его принесло сюда? Месяц назад, когда он первый раз шёл к Феде, он бы не поверил, если бы ему сказали что его посадят. Дверь открылась, зашли какие-то полицейские, вывели Серёжу и начали куда-то везти. По приезду, заходя в здание он успел прочесть надпись «Психиатрическая клиническая больница». Понятно. Его завели в комнату, где он оформлял какие-то бумаги. Затем Серёжу наконец оставили одного. Теперь у него будет много времени на раздумья. Не какой-то жалкий месяц, и не год, и не два. А целых 7 лет. 5 лет тюрьмы, в течении которых каждую неделю его будут лечить, а после 2 года полного лечения его отклонений. Он посмотрел в решётчатое окно. Весна в самом разгаре. От зимы на улице ничего не осталось, однако у Серёжи внутри настоящий северный полюс. Этот февраль он не забудет ещё долго.    За окном уже нет снега, последний месяц зимы. Серёжа за эти 5 лет успел познакомиться и запомнить всех сотрудников больницы. К другим больным его не подпускали. Он многое осознал, находясь в этом месте. Сегодня он познакомится с его психиатром, который станет ему другом на целых 2 года. Его вывели в коридор. Он мог по памяти назвать все трещины на полу, на стене, все пятна. Ему это место настолько хорошо въелось в память, что уже наверное никогда не забудется.   Он входит в белую комнату, со столом и двумя стульями. Серёже указывают на стул, куда он садится в ожидании психиатра. За окошком в двери мелькнула чёрная макушка, дверь открылась и туда вошёл врач. Серёжа думал, что потеряет сознание сейчас. Перед ним был уже повзрослевший Федя Павлов. У него были новые очки, которые безусловно шли ему больше предыдущих. Он так изменился, возмужал. Стал ещё более сексуальным, притягательным. Серёже хотелось подойти, обнять его, поцеловать и никогда не отпускать от себя. Но он не может. Он прекрасно знает, что Федя его ненавидит. Ненавидит каждой клеточкой своего тела. Серёжа видит шок на лице Феди, панику. Павлов отворачивается. Пытается собраться с мыслями. Его руки немного подрагивают, но он стал намного более стойкий чем раньше. Он разворачивается и садится напротив Серёжи, нарочно смотря ему точно в глаза. Тот лишь краснеет в ответ, смущённо отворачиваясь.    В комнату наконец вошёл другой врач. — Сергей, это ваш новый постоянный психиатр  Фёдор Павлов. Можете знакомится наедине, я пойду. — он вышел. — Федь. Прости пожалуйста — еле слышно сказал Серёжа, не отрывая глаз от пола. — За что? — Я всё ещё люблю тебя.