Первопроходцы

Агент Тао оказался невысоким мужчиной крайне невыразительной внешности. Одетый в серый костюм, он будто бы сливался и с ним, и с металлической стеной кабинета (и серовато-синяя кожа ему в этом определенно помогала). Лицо же агента застыло в каком-то кисло-недовольном выражении. Джим мог бы подумать, что это из-за них, но, судя по рисунку глубоких морщин на лице агента Тао, это выражение пребывало там всегда. — Добрый вечер, — сказал Джим, пытаясь быть дипломатичным, несмотря на собственное плохое настроение и это кислое выражение лица вместе с презрительным взглядом. — Я хотел бы узнать, в чем конкретно обвиняется мой человек, а также принять участие в расследовании и проследить, чтобы интересы моего пилота были соблюдены. Мне сказали, что это нужно согласовывать с вами. — Боюсь, я вынужден отказать в вашей просьбе, — скривившись, сквозь зубы бросил агент Тао. Джим почувствовал, что раздражение, которое он упорно подавлял в себе, начинает прорываться, превращаясь в ярость. Он сжал руку в кулак так, что побелели костяшки, но все-таки смог удержать слова, которые просились на язык, вместо этого сказав чуть более резко, в тон агенту: — Боюсь, я вынужден настаивать. Вы выдвинули обвинение против гражданина Федерации. И я, как старший офицер Звездного Флота в этом секторе, представляю его интересы. Я требую, чтобы мне позволили участвовать в расследовании. Но эта серая крыса в ответ лишь пожала плечами: — Вы можете настаивать. Вы можете требовать все, что вам угодно. Но я никогда не позволю инопланетянину влезать в наши внутренние дела. Кто знает, с какими намерениями вы прилетели в наш сектор, да еще так вовремя… И он скорчил еще более кислую рожу, будто напрашиваясь на грубость или удар. Нет, бить его Джим, конечно, не собирался (хоть и очень хотелось). Но вот слова, рвавшиеся с языка, стало совсем сложно сдерживать. И он решил, что сейчас все выскажет: все равно дипломатия провалилась. Он уже набрал в грудь воздух для гневной тирады, но вдруг почувствовал, как его плеча коснулись прохладные пальцы — и эта прохлада ощущалась даже через ткань форменки. Джим замер, так ничего и не сказав. Спок часто останавливал его в такие моменты — когда его капитан, поддавшись эмоциям и своему резкому характеру, мог наговорить лишнего. Но Джим не ожидал, что Спок сделает это сейчас, после их неудачного разговора. «Может, еще не все потеряно?» — подумал Джим и тут же отогнал эту мысль: он подумает об этом позже, сейчас важно другое. — Поверьте, мы заинтересованы в установлении истины. — тем временем заговорил Спок, до этого молча слушавший препирательства. — Хотя, возможно, не заинтересованы вы? Лицо Агента Тао осталось все таким же невыразительным, однако начальник службы безопасности ощутимо напрягся — Джим понял это даже несмотря на непривычную инопланетную мимику. Понял и запомнил — этот факт мог оказаться важным, нужно будет потом обсудить его со Споком. — На что это вы намекаете? — спросил агент, с четко отмеренной толикой праведного возмущения: и из-за этой отмеренности совершенно фальшивого. — На то, что вы могли посчитать, что для вас будет удобнее свалить вину на постороннего инопланетянина, не так ли? — Спок сверлил собеседника таким внимательным взглядом истинного вулканца, что Джим даже поежился, хотя взгляд и не был направлен на него. — Так вот, логика мне подсказывает, что удобнее не будет. Верно, капитан? Джим хищно улыбнулся: — Определенно. Иногда я могу быть очень… неудобным. — Вы объявляете нам войну? — спросил агент. Выражение его лица из кислого стало совершенно нечитаемым. А вот начальник службы безопасности нервно стискивал край стола — и это тоже наверняка что-то значило. Спок в ответ поднял бровь. Джим всегда восхищался этим выражением, которое будто бы спрашивало у собеседника «а не идиот ли вы?». Разумеется, только в тех ситуациях, когда это выражение не было состроено в его честь. — Ни в коем случае. Нам всего лишь нужна истина. Не более того. — И мы до нее докопаемся, — сказал Джим, повинуясь внезапной интуиции которая просто вопила, что что-то здесь нечисто. — С вашей помощью или без. И кто знает, что мы выясним и как решим распорядиться знаниями. — Истина… Иногда истина — это очень и очень много, — пробормотал агент и тут же, без перехода, спросил. — Вы так уверены в невиновности своего человека? — Полностью. — хищно улыбнулся Джим. — Сулу просто не может быть шпионом, ему совершенно точно нет никакого дела до ваших внутренних дел или политики. — Но если он все же окажется виновен?.. — То мы признаем ваше право судить его согласно вашим законам. — Что-ж, в таком случае я вынужден позволить вам участвовать в расследовании, — сказал агент Тао и жестом остановил начальника службы безопасности, который порывался что-то сказать. — Боюсь, вы просто не оставили мне другого выхода. Пойдемте, сейчас я собирался допросить свидетелей. Он быстрым шагом вышел из кабинета, даже не оглянувшись на своих собеседников. Джим направился за ним, думая, что здесь определенно что-то нечисто. Но идущий рядом — плечом к плечу — Спок добавлял ему уверенности, потому что, несмотря ни на что, они все еще могут эффективно действовать вместе, понимая друг друга с полуслова. Недавний разговор с агентом Тао это доказал. А значит, они со всем разберутся. И с обвинениями против Сулу и с их внезапно запутавшимися отношениями. — Ты тоже это заметил? — тихо, почти одними губами, спросил Джим, повернувшись к Споку. Тот слегка дернул головой, обозначая кивок. И Джим улыбнулся в ответ уголком губ: да, определенно, вместе они со всем разберутся.